Полное погружение. Книга 2 - Сергей Александрович Васильев

Стаховский неожиданно хмыкнул. В этом хмыканье слышалось и осторожное сомнение, и готовность проверить чужую догадку — то, что отличает настоящего лётчика от упрямого дурака. Несколько секунд он ещё сосредоточенно вглядывался в водную поверхность, словно прикидывая, стоит ли тратить драгоценное топливо на очередную попытку поиска, потом коротко бросил:

— Держитесь.

Гидроплан задрожал иначе, напряжённее, и начал карабкаться вверх.

Море стало отступать и проваливаться. Только что оно было живой, близкой стихией, готовой плеснуть в лицо солью и брызгами, — теперь оно распластывалось внизу шире, ровнее, превращаясь в огромную карту, на которой свет, глубина и движение начинали читаться совсем иначе. Блики, мешавшие глазу на малой высоте, теперь дробились, полосы мелководья проступали светлее, песчаные банки выделялись бледными пятнами, а там, где дно уходило круче, вода слоилась густой бархатной синевой.

И почти сразу Василиса увидела след. Сначала ей показалось, что это просто неровность цвета, длинная размытая тень под водой. Но тень вырисовывалась слишком контрастно, была слишком мутной, слишком живой на фоне ясной прозрачности мелководья. Она тянулась неровным шлейфом, будто кто-то волок по дну гигантский плуг, перемешивая ил и песок. В одном месте след расширялся, расползаясь веером, в другом стягивался в более узкую, определённую полосу.

— Там! — почти вскрикнула Василиса, вытянув руку. — Левее! Видите?

Стаховский немедленно довернул машину.

Теперь и он увидел. Это было ясно даже по тому, как он подался к приборной доске и чуть накренил гидроплан, чтобы обеспечить более качественный обзор.

Бурый расплывающийся след тянулся строго на юг. Там, где лодка проходила раньше, ил уже успевал разойтись шире, мутное облако распухало и теряло очертания. Там, где она шла позже, след оставался плотнее, уже, свежее. Эта простая разница вдруг сделала невидимое видимым: почти безошибочно читалось направление движения.

Подлодка шла в сторону Турции. Прямо навстречу госпитальному судну.

Василиса напряглась. В известной ей, тщательно изученной и скрупулёзно описанной истории этой войны лодка никуда не уходила. Она таилась в засаде там, куда пришла накануне, терпеливо подстерегая в засаде свою жертву. Всё должно быть иначе!.. Всё уже однажды было иначе!..

«Скорее всего, это мы её спугнули!» — ужаснулась Василиса.

Следующая мысль была настолько морально тяжёлой, что Василиса буквально ощутила это физически… Или это гидроплан поднял ном и её вдавило в сидение?.. Может ведь случиться так, что уже их появление в этом месте и в это время изменило ход событий? Стремясь найти и обезвредить угрозу, они спугнули её, и теперь эта железная тварь ползла к новым приключениям, и Бог весть какими новыми бедами это грозит!..

Стаховский снова взглянул на часы, потом на приборы.

— Всё, — сказал он жёстко. — Хватит. Поворачиваем назад.

Василиса резко обернулась к нему: — Нет!

Капитан, кажется, не сразу поверил, подумал, что ослышался.

— Что значит — нет?

— Иван Иванович! — Она сама удивилась твёрдости собственного голоса. — *Лодка ушла из того квадрата, про который мы знали. Если мы сейчас вернёмся назад, обратно до атаки по нашему плавучему госпиталю можем не успеть, а следующий разведчик вообще её не найдёт — муть осядет, след потеряется!

Стаховский молчал, но она почувствовала, как он внутренне напрягся. Он не спорил — думал.

— Санитарный транспорт идёт своим курсом, — торопливо добавила Василиса. — Лодка следует ему навстречу. Если мы улетим, не успеем вообще никого предупредить об опасности! А уж помочь — тем более!

Море под ними было по-прежнему удивительно спокойным. Бурый след, казавшийся с высоты почти безобидным, неспешно указывал след субмарины. В этой тишине, в этой праздничной ясности дня всё сказанное прозвучало особенно зловеще.

Стаховский помедлил, спросил, сверля Василису взглядом — И что вы предлагаете?

Вопрос был сухой, почти служебный, но за ним стояло главное: он допускал, что ответ у неё есть.

Василиса глубоко вдохнула солёный, бензиновый воздух.

— Преследовать немцев не оглядываясь на топливо, — выдохнула она в переговорную трубу.

Сказала и коротко, резко обернулась к нему. Даже сквозь очки она поймала на себе его взгляд — тяжёлый, пронзительный, недоверчивый.

— Вы понимаете, что говорите?

— Понимаю. — Теперь, когда слова уже были произнесены, отступать было некуда. — Сколько сможем, надо тянуть за ней. Следить. Успеть к госпитальному судну раньше неё… Предупредить… Да что! — атаковать наконец!.. Может, получится её долбануть или хотя бы отпугнуть!

— А потом? — возразил Стаховский. — Когда кончится топливо?..

Василиса ещё раз быстро взглянула на зелёные склоны Аджарии, светлые полосы прибоя и улыбнулась: в 1916-м это была территория Российской империи!

— Берег рядом, — ответила она нарочито спокойно. — Там свои. Не пропадём.

Стаховский ничего не сказал. Только крепче сжал штурвал.

Гидроплан уверенно качнулся, словно и сам ждал этого решения от человека, который вёл его над морем. Несколько долгих секунд было слышно ровное, натруженное биение мотора да свист ветра в расчалках. Василиса смотрела проплывающий мимо берег, а Стаховский — вниз — на бурый след, который медленно, упрямо полз по мелководью, как дорожка от раны, которую нанесла этому мирному взморью стальная рыбина.

Если сейчас повернуть назад, всё ещё можно сделать по уставу — как требуется, правильно, разумно. Вернуться к авиаматке. Доложить. Дождаться приказа. Сохранить машину. Зато — потерять судно, бросить раненых! Война не любит опоздавших донесений…

Стаховский выдохнул так решительно, будто вместе с воздухом выпускал последние остатки сомнения.

— Ладно, — произнёс он наконец. — Посмотрим, кто кого переупрямит.

Не снижаясь, он повёл М-15 вдоль бурого следа — к югу, туда, где спокойное летнее море превращалось в линию фронта.

* * *

Историческая справка:

В реальной истории 1916 года 25 июня по старому стилю госпитальное судно «Вперёд» рано утром вышло из Батума в Трапезунд за ранеными. В 9:35 в 32 милях от Батума и в 2 милях от берега, напротив Ризе немецкая подводная лодка SM U-38 без предупреждения торпедировала транспорт. «Вперёд» затонул вскоре после атаки. На борту в момент гибели не было раненых солдат, но погибли семь человек: четыре матроса, кочегар, санитар, мальчик-доброволец и комендант судна — отставной контр-адмирал Альфред Вильгельмс.

В нашей истории оно идёт из Трапезунда в Батум с ранеными на борту, то есть в случае потопления риск многочисленных жертв увеличивается.

* * *

Ко дню России:

Покров над Троицей: https://author.today/work/218929

⚡️Потомки героев Куликовской битвы под стенами обители.

⚡️Закулисье Ватикана. Союз