Висельное древо - Бен Ааронович

И всё ради того, чтобы мистер Панч заткнулся.

Только вот ничего не вышло.

Света было достаточно, чтобы я увидел облачка пыли на потолке. От выбранной точки по потолку разбежались тонкие трещины в форме звезды, но подвал был хорошо построен, и потолок выдержал. Я попытался снова собрать формулы для новой попытки, но мой разум был занят отчаянной потребностью вдохнуть и непрекращающимся воем ужаса.

Внезапно в уши возникла ужасная боль и сверху вспыхнул свет — тот участок потолка, по которому я бил заклинанием, словно взорвался вверх. Я ударил ногами и поплыл к свету. Но когда я был почти у края, вода вдруг потянула меня вниз с силой обратного течения. И я снова пошёл ко дну.

В груди возникла глухая пустота и я понял, у меня остались несколько секунд до того, как я сделаю эволюционный шаг назад и попытаюсь дышать водой. Но мои ноги коснулись твёрдого пола, и я изо всех сил оттолкнулся вверх к свету.

Вода вокруг меня гудела и рокотала, внезапно я полетел вверх. Я вырвался на воздух и сделал вдох прежде, чем успел себя остановить, и поперхнулся, набрав полный рот воды. Кто-то схватил меня за руку и удерживал на весу, пока я отчаянно кашлял и делал второй, уже нормальный вдох.

Я моргнул и увидел карие глаза в обрамлении чёрной ткани, моргнул ещё раз — это была Гулид с натянутым на нос и рот концом хиджаба. Я понял причину этого, когда сделал ещё один вдох и снова закашлялся, воздух был настолько коричневым от кирпичной пыли, что я не видел уличных фонарей.

Я находился на краю удивительно ровной дыры в саду диаметром около полутора метров. Грязная вода пульсирующими толчками переливалась через край. Очевидно, моё заклинание ослабило конструкцию до того, как что-то подняло уровень воды с достаточной силой, чтобы пробить её.

Мне бы хотелось спросить, что это было за «что-то», но в тот момент я был слишком занят дыханием.

Но не настолько занят, чтобы не вскрикнуть, когда кто-то схватил меня за ногу и попыталось утянуть вниз. Я отчаянно брыкался, Гулид крепче вцепилась в моею руку и плечо и попыталась вытянуть меня через край ямы.

Рядом со мной из воды вынырнула голова и проделала весь этот ритуал с судорожным заглатыванием воздуха — это был один из людей «Ёжика». Вторая голова вынырнула следом, рвота и удушье — итого двое.

— Мне нужна помощь! — крикнула Гулид, склоняясь над нашим импровизированным садовым прудиком и пыталась удержать на плаву всех нас одновременно.

Из пыли появились двое полицейских в форме и помогли вытащить меня.

— Туда! — сказал один из них и мягко подтолкнул меня к улице.

Как только я выбрался из пылевого облака меня тут же атаковал стройный и неожиданно элегантный врач скорой, он набросил мне на плечи термоодеяло и хотел знать, чувствую ли я боль. Я ответил ему, что просто счастлив дышать.

Он хотел оттащить меня к своей машине скорой помощи и заняться медицинскими процедурами, но я дождался появления Гулид из пылевого облака в сопровождении двух полицейских и двух американцев, на которых, после тщательного обыска, надели наручники.

Я спросил Гулид, видела ли она Тедди или самого «Ёжика».

— Я прыгнула на Тедди сразу же после того, как Фиби вышла за ворота, — ответила она, опуская хиджаб с лица.

— Нам лучше вернуться обратно и найти их лидера. — сказал я.

— Не думаю, что это хорошая идея. — возразила она.

Пыль рассеивалась. Я посмотрел на дом и увидел, что его больше нет. Весь фасад обрушился в подвал, полы оказались открыты и обнажены как у изуродованного кукольного домика. Это выглядело словно после бомбардировки времён «Блица» — сломанные половицы и беспорядочные груды кирпича. Одна комната наверху с жизнерадостными жёлтыми обоями опасно накренилась над краем того, что осталось от пола.

Вес первого обрушения должен был вызвать волну давления в воде — она-то и выбила ту самую дыру в световом люке, которую я пытался пробить магией. Второе обрушение вытолкнуло меня наружу.

Если не случилось чуда — «Ёжик», скорее всего, погребён под всем этим.

Полицейские отступали, их место занимала пожарная бригада. Как только станет безопасно — они выпустят собак и задействуют тепловизоры.

— Вот дерьмо! — вырвалось у меня.

Гулид посмотрела на меня, потом на остатки дома, потом снова на меня.

— Ни слова! — сказал я. — Ни одного!

***

Дежурный сержант изолятора вздохнула при виде остатков команды «Ёжика».

— Эх, могла бы и догадаться, что все хорошее однажды закончится, — проворчала она.

Все американцы хранили стоическое молчание, что, впрочем, сержанта ничуть не беспокоило. Она просто вписала «отказался» в каждую графу, проследила, чтобы у всех взяли образцы ДНК и отпечатки пальцев, и отправила их по камерам. Чтобы не путаться, на электронной доске их обозначили так, «Мужчина: анон. — Тедди», «Мужчина: анон. — блондин», «Мужчина: анон. — шрам на брови».

Все американцы были взрослыми, иностранцами и попались с поличным — значит, могли подождать. А вот Фиби Бомонт-Джонс было семнадцать, и поскольку у нас пока не было прямых доказательств её торговли наркотиками, она считалась свидетельницей, а не подозреваемой. Поэтому, после того как я достал из аварийной сумки под общим столом в отделе внешних расследований сухую одежду, я присоединился к Гулид в комнате для проведения допросов по протоколу ПНД. Всем, кто рассчитывал сегодня переночевать дома, предстояло спать на рабочем месте.

Фиби отказалась от своей мачехи в качестве ответственного взрослого.

— Честно говоря, я бы предпочла тюрьму, — заявила она. А её отец всё ещё был за границей, так что в итоге нам достался молодой адвокат из местной фирмы по уголовному праву. Адвокат был белым, представительным и говорил с нарочитым южнолондонским акцентом, который никого не обманул — разве что саму Фиби.

После предупреждения плюс два мы могли бы сразу перейти к делу с наркотиками. Но наша главная задача — как определили старшие офицеры, которые сейчас наблюдали за нам по видео — выяснить, какого чёрта хотели американцы.

Фиби сказала, что не имеет ни малейшего понятия.

— Я была внизу у бассейна, — сказала она. — И они просто появились.

«Они» — это Дин (бывший «Ёжик») и его весёлая компания.

Они расспрашивали её о её деятельности на «Ибей».

— Что именно их интересовало в вашей деятельности на