Висельное древо - Бен Ааронович

что, когда всё пойдёт наперекосяк, уже не получится притворяться, будто ты не знал, что происходит — ведь ты же был там, верно? — когда эти решения принимали. И у нас есть протоколы, чтобы это доказать.

В обычной ситуации рядовой полицейский вроде меня, если у него есть хоть капля здравого смысла, найдёт себе занятие получше — бумажная работа, обход домов, поиски в мусорных баках. Что угодно. К сожалению, из-за плоской структуры управления в Безумстве, то есть из-за того, что нас всего двое, и специфики нашей работы, я не просто оказался на совещании, но от меня ещё и ждали ценного вклада.

Вот мы и сидели в скудно обставленной переговорной на четырнадцатом этаже здания «Эмпресс Стейт Билдинг» в Олимпии с представителями Отдела профессиональных стандартов, Отдела по расследованию убийств Белгравии и Национального агентства по борьбе с преступностью. Всё это под председательством заместителя помощника комиссара Ричарда Фолсома, который, помимо того что был полностью подконтрольным филиалом «Тайберн Пресервейшен Социэти», имел на меня зуб лично из-за той истории в Ковент-Гардене.

«Не спрашивай, по ком ответственность, — подумал я, — она по тебе».

Я заметил, что Гулид испарилась.

Фолсом взглянул на меня — его правый глаз подёргивался от нервного тика — прежде чем повернуться к Сивеллу и попросить его ввести всех в курс дела относительно текущего состояния расследования и нашей оперативной готовности.

Что можно было бы подытожить как «растерянность» и «готовность к немедленным действиям» — как только у нас появится хоть малейшее представление, как именно действовать.

Мы задержали Фиби Бомонт-Джонс в пятницу вечером, потому что криминалисты из Бромли хотели побеседовать с ней насчёт МДМА. Но поскольку они не смогли добраться до Эйдена Бёрли, парня, который якобы продал ей товар, она вышла из участка в субботу днём без предъявления обвинений.

Фолсом, ни для кого это не стало сюрпризом, предложил, что раз нет никаких указаний на то, что Кристину Чорли принуждали принимать таблетки, а Оливия Макаллистер-Темз отозвала своё заявление, не говоря уже о полном отсутствии подтверждений того, что она или её подруга Фиби были причастны, то, лучше всего свернуть операцию «Мэригольд» и передать дело в прокуратуру.

— Особенно учитывая количество других неотложных вопросов, которые всплыли на поверхность, — сказал Фолсом.

На секунду мне показалось, что Сивелл собирается возразить просто из принципа, но потом он пожал плечами. Не станешь главным инспектором, если не умеешь распознать заведомо проигрышное дело, а Фолсом был прав — были вещи поважнее.

«La majestueuse égalité des lois, qui interdit au riche comme au pauvre de coucher sous les ponts, de mendier dans les rues et de voler du pain», сказал позже Найтингейл, когда мы готовили наши служебные записки. Что по-французски означает, «У кого есть — тому и достанется».

Так что прощай, операция «Мэригольд».

Это оставило нам операцию «Кархорс» — охоту на Лесли Мэй, операцию «Уэнсуорт» — расследование вокруг несанкционированного сноса башни «Скайгарден» и операцию «Тинкер» — всё ещё открытое расследование убийства Джорджа Тренчарда. Весьма примечательно, что Отдел по расследованию убийств Бромли, которому принадлежал «Тинкер», отсутствовал на совещании: они ещё в воскресенье днём скинули все свои папки на нас и благополучно смылись. Их старший следователь пожертвовала собственным выходным только ради того, чтобы поскорее сбыть это дела с рук.

А еще были американцы.

Лондонской пожарной службе потребовалось полтора дня на укрепление руин для того чтобы достать тело «Ёжика», которое доктор Дженнифер Вон охарактеризовала как «страдающее от травмирующего сдавливания», а доктор Валид — как «в основном плоское». К счастью, других тел не обнаружили, а соседние дома, хотя и были повреждены, признали безопасными. Сами соседи были напуганы так, как может напугать только наблюдение за тем, как три миллиона фунтов собственного капитала уходят под землю. И это было лишь вопросом времени, когда они попытаются обвинить в этом нас. Пока мы заседали в «Эмпресс Стейт Билдинг», команда полицейских юристов уже ломала голову над тем, как свалить вину на подрядчика, строившего подвал.

Приятели «Ёжика» отказались говорить на допросе и даже отклонили стандартное предложение связаться с американским посольством. Ни у кого из них не было при себе документов, а те, кто присоединился ко мне в двадцатиметровом подводном спринте, когда их вытащили оказались без оружия. Я был почти уверен, когда его найдут, это окажутся токие же чистые и безликие «Глоки», как у Тедди и водителя.

— Мы сами связывались с американским посольством? — спросил Фолсом.

Женщина, представляющая Национальное агентстоа по борьбе с преступностью сказала, что они попросили Белгравию пока этого не делать.

— Мы хотим узнать, известно ли кому-то официально об их присутствии здесь, — сказала она.

Я задумался, безопасно ли связываться с агентом Рейнольдс? Но я не хотел подставлять её без крайней необходимости.

Фолсом снова вернулся к моим действиям в подвале.

— Почему вы не дождались подкрепления? — спросил он.

— У меня были основания полагать, что разворачивается инцидент уровня «Сокол», и что члену общества угрожает опасность. Я считал, что осторожный подход поможет успокоить ситуацию до прибытия соответствующих ресурсов «Сокола».

Фолсом спросил, что такое «соответствующие ресурсы «Сокола» на самом деле.

— Полагаю, это я, — сказал Найтингейл. — И Питер согласовал свои действия со мной перед тем, как действовать. Это было правильно с его стороны и я считаю, если бы не вмешались внешние факторы — удалось бы достичь мирного разрешения ситуации.

Фолсом кивнул так, будто припрятал слово «достигнуть» для будущих совещаний. Затем он одарил меня тонкой улыбкой.

— Это не первый раз, когда Питера ставят в положение потенциальной опасности из-за нехватки ресурсов уровня «Сокол», — сказал он и сделал вид, что сверяется со списком. — Эти инциденты включают серьёзную аварию с участием скорой помощи, почти утопление в Темзе, столкновение с вооружёнными людьми в канализации, погребение под завалами на станции Оксфорд-стрит и — если верить этому отчёту — выживание после падения с тридцатого этажа жилого дома во время его взрывного сноса.

Я открыл рот, чтобы сказать, что всё гораздо сложнее, но он поднял руку, заставляя меня замолчать.

— Он был причастен к несанкционированному обмену заложниками в Херефордшире, вооружённому противостоянию в Эссексе и, не будем забывать, к инциденту в Королевских ботанических садах в Кью.

Что, добавлю от себя, было совсем не по моей вине, хотя, наверное, не стоило использовать слово «криноид» в официальном отчёте.

— А на этой неделе, — продолжил он, — произошло уже два столкновения