Висельное древо - Бен Ааронович

кирпичный сортир на пути прогресса. Знаменитое публичное расследование вышло из-под контроля настолько, что инспектор по планированию сбежал от протестующих через пожарный выход.

Я часто думал, не связаны ли такие «неудобные» места Лондона с мистером Панчем — духом бунта и мятежа? Может, поэтому мне показалось, что я слышал его смех в тот день, когда мы взяли Рейнарда Лиса.

А может, это было отравление угарным газом, потому что мы с Кэролайн застряли на полоске тротуара шириной тридцать сантиметров с хлипким ограждением между нами и тремя полосами пробок. Мы были там потому, что именно здесь у «Отважного лиса» был чёрный ход и именно здесь мы ожидали, что Рейнард попытается дать дёру примерно через две минуты после того, как Найтингейл и леди Хелена войдут с главного входа.

— Что бы ни случилось, — сказал я Кэролайн, — не прикасайся к нему руками, если физически дотронешься — будут юридические сложности. Если покажется, что он уйдёт, попробуй сбить его своей магической верёвкой, а я навалюсь сверху.

— Тебе нравится быть полицейским? — спросила Кэролайн.

— Обожаю! А что?

— Ты умный парень — просто кажется, это пустая трата времени.

— Думаешь, мне стоит быть биржевым брокером? Или знаменитым шеф-поваром или кем-то ещё полезным?

— О! — сказала она. — Ты идеалист.

Я спросил Кэролайн, что она планирует делать со своими способностями?

— Научусь летать.

— С помощью магии?

— Конечно! Лицензия пилота у меня уже есть.

— И когда научишься летать? — спросил я. — Что будешь делать?

— Что я буду делать? Конечно, я буду летать!

Я скорее почувствовал, чем услышал удар изнутри «Отважного лиса», и уловил запах свечного воска.

— Это мама! — сказала Кэролайн.

Я жестом велел ей встать сбоку от двери, сам занял позицию с другой стороны.

— Осторожность не помешает.

Вдалеке раздался звон разбитого стекла — это точно был не вестигий, а затем серия пронзительных тявканий.

— Рейнард? — спросила Кэролайн.

Я пожал плечами.

Раздался звук, будто кто-то прокручивал назад плёнку со звуковой дорожкой из боевика Майкла Бэя, и что-то с силой ударило в дверь так, что рама задрожала.

— А это Найтингейл! — сказал я.

Потом стало подозрительно тихо. Мы оба напряглись и заставили себя сделать глубокий вдох, чтобы очистить разум. Ничего особенного, подумал я. Водяная бомба в лицо и отбросить его прямо в руки Найтингейла — он наверняка будет прямо за дверью.

Мы ждали целую вечность: рядом ревела пробка, угарный газ проникал в наши красные кровяные тельца. Затем дверь открылась и высунулась голова Найтингейла.

— Можете заходить! Мы его взяли.

Рейнард был не самым счастливым лисом, мы проволокли его по мрачным готичным коридорам паба и вывели через главный вход к тому месту, где Найтингейл оставил синий «асбо», потому что «Ягуар» был бы слишком заметен, и усадили его на заднее сиденье. Затем Найтингейл зачитал ему официальное предупреждение и я отметил — по современной форме.

Надо отдать ему должное, Рейнард выглядел так, будто собирался проявить непокорность — но вдруг сдулся и уронил подбородок на грудь.

— Куда вы его везёте? — спросил я. Технически Безумство — участок для содержания под стражей, но по отношению к базовому законодательству о правах человека он имеет столько же общего и с Гуантанамо.

— В Белгравию, — сказал Найтингейл и с улыбкой поднял настоящую небесно-голубую полицейскую книгу учёта доказательств и действий, открыл страницу «Лица/Задержанные» и показал мне, имя Рейнарда Фоссмана было вписано аккуратными заглавными буквами.

Интересно, что Рейнард попросит указать в графе «самоопределённая этническая принадлежность»? Для «антропоморфного сказочного животного» места явно не хватит.

— Стефанопулос сказала, что хочет присутствовать на допросе, — сказал Найтингейл.

Я покосился туда, где стояли леди Хелена и Кэролайн, не сильно скрывая, что подслушивают.

— А наши друзья?

— Они ждут Гарольда, который мчится из Оксфорда прямо сейчас, — ответил Найтингейл.

— Значит, вы его нашли? — спросил я. Если Гарольд Постмартин жертвует своим оксфордским комфортом, значит, речь может идти только о «Третьем принципе».

— Мы нашли кое-что, что может оказаться им, — сказал он. — Если повезёт, Гарольд сможет это подтвердить.

— Похоже, у вас всё под контролем, — сказал я.

— Не обязательно говорить это с таким разочарованием, — заметил Найтингейл. — Я всегда быстро учился, Питер. Но если хочешь проследить за моими успехами — можешь пойти с нами.

— Не-а, — сказал я. — В любом случае, я обещал Гулид вернуться до ужина.

Я объяснил, на каком этапе мы находимся с Фиби Бомонт-Джонс и её предстоящей добровольной помощью полиции в расследовании.

— Понятно, — сказал Найтингейл, — Тебе нужна помощь?

— Не беспокойтесь, — ответил я. — Думаю, мы справимся.

Знаменитые последние слова.

8. Нежданные гости

Я вернулся на улицу с малоправдоподобным названием Уоронзо-роуд в Сент-Джонс-Вуде, к дому загадочной Фиби Бомонт-Джонс. По дороге мне позвонила Стефанопулос.

— Надеюсь, ты не заставил исчезнуть какого-нибудь подозреваемого? — спросила она.

«Надеюсь, что нет», — подумал я.

— Насколько мне известно, нет, — ответил я в тщетной надежде, что Стефанопулос не заметит попытку оставить себе лазейку для правдоподобного отрицания.

— Только вот оперативники из Бромли потеряли из виду мелкого гопника по имени Эйден Бёрли, который, по их словам, сегодня утром беседовал с тобой, — сказала она.

Я заверил её, что не только не заставлял его исчезнуть, но и в последний раз видел его под присмотром сотрудников упомянутого отдела и в присутствии его адвоката.

— Его адвокат утверждает, что отвернулась всего на пять секунд, а он уже исчез, — пояснила она.

— Это не я, босс, — сказал я.

— А может, твой босс? — уточнила она, потому что она настоящий коп и сразу раскусила мою уловку с правдоподобным отрицанием.

Я ответил, что это не он, потому что, au contraire, как раз в эту самую минуту шеф везёт в участок лиса Рейнарда, грозу местных кур. В таком случае, решила Стефанопулос, Эйден Бёрли подался в бега по собственной инициативе, и это проблема Бромли, а не наша.

***

Прошла уже пара часов после окончания школьных занятий, солнце садилось, а внедорожники жались к тротуарам. Я заметил «асбо», который прятался среди них в двух домах от особняка Бомонт-Джонс, и направился к нему. В боковом зеркале я увидел отражение лица Гулид — она