Жемчужина драконьего рода - Анна Щербина

Сон, что накрыл меня с головой, сжал грудь, не давая вдохнуть лишний раз. Теперь я была уверена, что мне это сниться не просто так. Увиденное происходило или прямо сейчас, или произойдут в ближайшем будущем. Вскочила я посреди глубокой ночи. Картинки так и мелькали перед глазами.

…это был день, или ночь! Разобрать был невозможно! Мои глаза застилал густой пел витающий в воздухе. Сквозь него я различила две фигуры: хрупкую женскую и массивную мужскую с кожистыми крыльями за спиной. Он прикрывал свою спутницу от удара в спину. Я даже не сразу поняла, кого я вижу.

А это были моя мама и Дейран. Рассмотреть получилось, когда у мамы в руках полыхнул светом пульсирующий черный кристалл. Складывалось впечатление, что это биение магического сердца.

А вокруг них, за границей какого-то защитного круга, копошилась тьма. Десятки, сотни пустых глаз, светящихся ядовито-зеленым. Они были мертвы, но в их движениях чувствовалась пугающая, неестественная осмысленность.

Я сидела на краю кровати, обхватив себя руками, и чувствовала, как по спине медленно стекают капли ледяного пота. Тишина комнаты казалась оглушительной, но в ушах всё ещё стоял гул того магического пульса. Если это было предупреждение, то времени у нас почти не осталось. Мама и мой суженный были в смертельной опасности.

Надо поспешить рассказать все Эржину. Брат поможет придумать, что делать дальше! Возможно, связаться с отцом или… мысли с бешенной скоростью проносились в олове пока выбегала из своей комнаты, даже не подумав на себя что-нибудь одеть.

Звук моих торопливых шагов эхом проносился по пустому коридору. Взялась заручку входной двери, сделала глубокий вдох, собираясь открыть ее. Но что-то остановило… возможно шорох гравия, или обычная интуиция… Я притаилась и не зря!

— Ты, когда уже начнешь действовать? — мужской голос был смутно знаком, но я не могла вспомнить, откуда его знаю.

— Завтра, вовремя соревнования, — уверенный и холодный голос ректора, словно никогда и не гостил у нас в замке.

— Мальчишка не будет мешаться? — я прикрыла рот рукой, боясь даже представить о ком они говорят.

— Эржин не будет помехой. Он даже не подошел к сестре, кода она приехала, — я сглотнула. Моя догадка была верна. — Не стоит привлекать пока лишнее внимание. Он все же наследный принц драконов.

— Пока он не мешается. Пусть живет! — набатом прозвучало в моих ушах.

Я отступила от двери и поплелась в темноту коридора. Желание все рассказать брату отпало моментально. Чем меньше он знает, тем в большей безопасности.

Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Я прижалась спиной к холодной каменной стене, стараясь стать невидимой, слиться с тенями, которые, казалось, теперь были моими единственными союзниками. Слова ректора звенели в голове, как разбитое стекло. Если я сейчас выдам себя, если побегу к нему, как планировала минуту назад, я лишь подпишу ему смертный приговор.

В коридоре стало невыносимо душно. Я медленно сползла по стене, обхватив колени дрожащими руками. В голове всплывали обрывки недавнего видения: пульсирующий черный кристалл, крылья Дейрана, закрывающие маму от удара…

Нужно было думать. Быстро и хладнокровно, как учил отец, а не как испуганная девчонка в ночной сорочке. Я прикрыла глаза, пытаясь отогнать панику. В памяти всплыл образ Дейрана. Он был там, в моем сне, он защищал маму.

Внезапно из-за двери донесся звук шаркающих шагов. Разговор был окончен. Я затаила дыхание, чувствуя, как по коже пробежал мороз. Шаги приближались к двери.

У меня было всего несколько секунд, чтобы исчезнуть. Я рванула в противоположную сторону, стараясь ступать бесшумно, босиком по ледяным плитам пола.

Добравшись до поворота, я на секунду обернулась. В тусклом свете факелов я увидела лишь высокую фигуру ректора, чья тень на стене казалась неестественно длинной и когтистой. Он остановился, словно принюхиваясь к воздуху, и я поняла: он что-то почувствовал.

Я нырнула в узкий проход, ведущий в неизвестном направлении. Если завтрашний день станет последним, я должна хотя бы попытаться изменить ход событий.

«Мама, Дейран… держитесь», — прошептала я, чувствуя, как внутри, вопреки страху, разгорается холодная, решительная ярость.

Не знаю, сколько я так ждала, но пора было возвращаться в свою комнату. Рассвет уже подбирался к окнам, а у меня в голове по-прежнему не было ничего, кроме хаоса. Но одно я знала точно: я не позволю им победить. Вернувшись в свою комнату, я не зажгла свечи. В полумраке, пробиваемом лишь серым светом предрассветных сумерек, пространство казалось чужим. Я подошла к окну, вглядываясь в очертания башен академии, окутанных туманом.

Там, за этими стенами, спал Эржин, даже не подозревая, что его жизнь уже взвешена на весах ректора и признана «не мешающей» — пока что. Эта мысль обожгла сильнее, чем ледяной пол под босыми ногами. Я не могла просто ждать. Если ректор чувствует магию, я должна придумать, как защититься.

Мама рассказывала, что, когда она тут училась, была книга-артефакт, способная помочь советом. А мне он сейчас был ой как нужен. Посмотрела на шкаф и закусила губу, в недрах моего рюкзака был спрятан дневник, очень давно мной позаимствованный у мамы.

Я открыла книгу на случайной странице. Чернила, казалось, слегка мерцали в темноте. «Тень не может убить свет, если свет научится прятаться в тени», — гласила одна из записей.

Руки дрожали, но я заставила себя сосредоточиться. Где-то была запись, как сделать поисковый артефакт. Ага! Нашла!«Если хочешь найти скрытое в тени, то закрой глаза и открой свет своего сердца!» — гласила надпись.

Но прежде, я должна предупредить брата! Так, чтоб нас никто не заподозрил в связи. Быстро пролистнула страницы в конец дневника и с удовлетворением прочла нужную надпись: «Кровные узы всегда связывают нас, эта нить тянется от сердца к сердцу, не смотря на расстояния!»

Взгляд упал на кольцо с фамильным гербом, которое я носила на цепочке под платьем. Оно было старым, почти потускневшим, но в глубине камня всегда теплилась крошечная искра — остаток родовой магии, которую отец называл «связью крови».

Я сжала кольцо в кулаке, закрыла глаза и представила брата. Не его лицо, не его голос, а само ощущение его присутствия — ту тяжелую, горячую энергию, которая всегда исходила