Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Одним движением Волков спрыгнул с крыши на выступ фасада, а затем и вниз, прямо в центр переулка.

Вышло так внезапно, что на мгновение все замерли — и Скворцов, и агенты канцелярии. Бой остановился.

Юный Волков приземлился точно между ЛжеДмитрием и двумя агентами, что готовились нанести сокрушающий удар. Рука метнулась к поясу, извлекая кинжал, снятый с убитого наёмника.

— Уходите, Дмитрий Александрович! — крикнул он, не оборачиваясь. — Я их задержу!

Лицо «Скворцова» исказилось от удивления. Узнал! Конечно, узнал непутевого курсанта академии, коего лично вытащил из тюремной камеры. На губах расплылась улыбка — не благодарная, иная. Но Саша не мог её видеть, сосредоточенный на противниках.

— Защищаешь предателя? — произнёс один из агентов холодным тоном. — Интересно. Похоже, гниль проникла глубже, чем мы думали.

— Не знаю, кто вы такие, — ответил юноша, чувствуя, как энергия ядра пульсирует внутри, готовясь вырваться наружу. — Но Скворцов — человек Воронцова. И если есть к нему претензии, обсуждайте их с архимагистром.

— Мальчишка, ты не понимаешь, во что вмешиваешься, — в голосе старшего прозвучала почти жалость. — Отойди, пока цел.

Юный Волков почувствовал за спиной движение — Скворцов отступал в глубину переулка, используя подаренную возможность.

— Спасибо, курсант Волков! — крикнул он странно насмешливо. Может, показалось? — Я доложу Воронцову о твоей помощи!

И бросился бежать, с удивительным проворством для раненого.

Агенты дёрнулись, готовые броситься в погоню, но юноша активировал простую, но крепкую контурную стену. По сути — ерундовая преграда, но две секунды уже выиграла, заставив преследователей остановиться.

— Вы только что совершили государственную измену, курсант, — произнёс старший без каких-либо эмоций. — Вы понимаете это?

— Вообще-то защитил помощника архимагистра самого Императора, — хмыкнул Волков, считая его слова за провокацию. И перехватил кинжал покрепче. — Если это измена, то у нас очень странное определение слова «верность»!

— Наивный дурак, — процедил другой агент. — Скворцов не тот, за кого себя выдаёт.

Объяснять дальше они не стали. Шестеро против одного — да, неравный бой. Но они не учли, что против них совсем не неофит.

Активация ядра, вместе с маскировочной техникой подводного зрения, и глаза юного Волкова вспыхнули синевой. Стену контура разбили одной атакой на осколки и его атаковали. Все шестеро. Как же они были удивлены, когда не прошла первая комбинация с целью задержать мальчишку. Он слишком быстр! Слишком ловок!

«Что происходит? — мелькнула мысль у старшего. — Кто он такой? Курсант? Но разве способен неофит на подобное?» Он специально дал знак своим отступить и атаковал Волкова техникой скрытых убийц. Заключалась она в идеальном балансе веса. Резкий рывок влево. Жертва на инстиктах должна среагировать. Тогда всплеск эфира. И убийца меняет позицию, смещаясь резко вправо и сразу за спину. Среагировать на подобный трюк может только тот, кто сильнее. Как минимум мастер. Попался.

«Что⁈» — взметнулись брови у старшего, когда Волков заблокировал удар, выгнувшись, буквально встав на мост. Прямо башкой наземь. И тут же ударил сапогом, после кульбит и снова на ногах. Лоб грязный. Но в руке всё тот же кинжал, а глаза горят синевой.

Удача? Талант? Ошибка в исполнении техники самого старшего? Что это сейчас было⁈

— Схватить! — рявкнул командир.

И агенты бросились всем скопом. Двое активировали «Белые оковы». Эфирные цепи контура, для опутывания противника. Юноша уклонился от броска первой. Встретил кинжалом выпад другого. Рассыпались искры от столкновения острейших лезвий. Сзади удар кулака. Не увернуться. Усилить эфир на лбу и принять. Бумс. В глазах искры, терпимо. Сбоку схватили за шиворот для броска. Рука с кинжалом занята. Удар второй по предплечью врагу. Не отпустил, сука. Вот же прицепился! Тут на шею набросили петлю. Ногу обмотала цепь. Резко потянули и за шиворот.

Конец? Он проиграл?

Ещё нет!

Активировать ядро на полную! И только из его сияющих синих глаз вытекли первые чёрные, как смола, капли, как что-то стукнуло по затылку. Что-то очень мощное. И юного Волкова пошатнуло… В глазах помутнело. Духовное ядро деактивировалось, как и эфир. Вместо горящих синих глаз показались усталые темно-карие. Тут же накрыла тошнота. Всё закрутилось, завертелось. Исход боя решён. Слишком много противников, и так мало осталось сил. Но каждую секунду, что он выиграл, достались Скворцову на спасение.

Тут же стрельнула боль в плече — один из агентов вынул нож. Правая рука онемела, кинжал выпал из ослабевших пальцев. Эфирные цепи опутали руки и ноги, лишая малейшей возможности двигаться. Он рухнул на колени, затем завалился набок. Сознание помутнело.

Последнее, что юный практик увидел — лицо старшего агента, склонившегося над ним.

— Поздравляю, курсант Волков, — произнёс тот без злобы, но и без сочувствия. — Вы только что стали соучастником британского шпиона. И, боюсь, вам придётся за это ответить…

Глава 18

Прихожу в себя. Голова трещит. Боль — тупая, пульсирующая, раскалывала череп. Слышу чьё-то дыхание. И наконец, ощущаю всё остальное тело. Надо же, живой ещё. И вроде как, целый. Руки, ноги, всё на месте.

Как же чешется нос. Тянусь к нему и упс. Запястья скованы. Наручи значит. И нафига приковали к… кровати? Сглатываю. Меня же не продали Корнелии? Вот бы незадача была. В таком случае, придется либо сломать койку, либо руки, дабы выбраться. Ведь та свихнутая девка имеет на мою тушку те ещё дьявольские планы, уверен. Открываю глаза, свет тут же резанул, как лезвие. Ненавижу это ощущение.

— Очнулся, мерзавец! — прогорланил кто-то справа.

И зачем так кричать? Он что, перепугался? Морщусь и поворачиваю голову. Что за шкет? Ещё и в форме курсанта Имперской Академии. Юный, заметно неопытный для такого серьёзного дела, как служба. Иными словами — скорее всего, обычный практикант, которому поручили караулить меня, пока без сознания.

— Стоять на месте! — выкрикнул он с рвением, только доказывая мою теорию. Прям зелёный новобранец, жаждущий показать собственную значимость. — Я сейчас! Доложу! И вернусь!

И, метнувшись к двери, исчез. Стало на порядок тише. Благодать. И всё же? Где я? Медленно осматриваюсь.

На больничную палату не похоже. Скорее, допросная, переоборудованная под лазарет. Голые каменные стены без окон, зато как светит эта проклятая лампа под потолком. Бесит. Выключил бы её курсант, я бы спокойно повалялся ещё с полминутки. Но увы. Видимо, ей специально накрутили яркости, дабы «пациенты» поскорее приходили