Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Он ведь и сам пострадал от своей же ловушки. Зеркальная маска лопнула ко всем чертям. Лоб и подбородок обожжены, уши кровоточат, он буквально оглох. Сквозь одежду проступали алые пятна. Да уж, спички, то есть эфирные самодельные бомбы юным культиваторам — не игрушка! Поясной кинжал улетел куда-то от взрывной волны. Ещё и оба меча погибших наёмников оказались погребены под грудами камней.

Седой с обезображенным лицом зарычал, атакуя. Профессионализмом теперь и не пахло. Только боль и ярость зверя, жаждущего крови. Он бросился вперёд, нанося прямой тычковый удар. Быстрый, резкий — нацеленный прямо в сердце.

Волков не мог уклониться или отпрыгнуть — слишком мало пространства, как и времени. Поэтому поступил иначе. Активировал духовное ядро. И глаза исчезли. Вместо них полыхнули тьмой чёрные провалы. Он сжал зубы, развернул корпус, пропуская клинок у самого бока, и сделал немыслимое — схватился одной рукой прямо за эфирное лезвие, а другой — за рукоять поверх кисти наёмника. Кровь брызнула из его ладони, эфирный огонь прожёг кожу до кости. Но юноша не отпустил. Используя инерцию противника, он дёрнул меч на себя, выдирая его из рук подмастерья. Тот распахнул глаза, ведь его оружие оказалось в руках врага.

Но шок продолжался недолго. Волков, не остановившись, развернулся вокруг оси, и вогнал острие в живот наёмника, как копьё. Клинок вошёл под рёбра, пробивая тому внутренности. Это был конец.

Седой закашлялся сгустками крови, забрызгав лицо юного практика. Его глаза, один ослепший, другой полный боли, встретились со взглядом юноши. И он увидел в этих древних бездонных колодцах нечто, что нельзя было описать. Странно, но эти чёрные провалы восхитили его до глубины души, на миг он даже забыл о боли, о нависшей над ним смерти, обо всём.

— Кто… ты? — кровь пузырилась на его губах.

Юноша провернул меч в его животе, разрывая последние нити, связывающие того с жизнью. И ответил тяжело, с трудом:

— Твоё невыполненное задание.

Взгляд седого затуманился. В последний миг в том промелькнуло понимание — философское принятие своей судьбы.

— Покойся с миром, воин, — добавил Волков тише. — Ты погиб в бою, что похвально.

Резкое движение — и клинок вырвался из тела. Второе — и голова наёмника отделилась от плеч, упав в мутную воду с глухим плеском. Тело ещё секунду стояло на коленях, точь молясь неведомому богу, и рухнуло на земь.

Юноша тяжело опустился рядом. Прислонился к обожженной стене. Кровь из раны на груди сочилась медленно, но неумолимо. Силы покидали его. На лбу выступила испарина, в глазах двоилось. Нужно было что-то делать. Он погрузил окровавленные пальцы в тело обезглавленного наёмника, отыскивая основные эфирные узлы, что ещё не успели остыть окончательно. Энергия мёртвого — в артерии живого. Такова цена в бою против духовного практика.

Волков почувствовал, как остаточный эфириум перетекает в его каналы, латая повреждения, останавливая кровотечение. Не идеально для полного исцеления, но достаточно, чтобы выжить. То же самое он проделал с двумя другими телами, забирая последние крохи их эфирной силы. Когда закончил, дыхание выровнялось, а зрение прояснилось. Теперь можно залутать бонусы. Обшарив карманы наёмников, извлёк несколько эфирных кристаллов, кинжал, да два ножа. Брать меч не стал. Слишком много мороки с ним будет, учитывая, что наёмники работали на гильдию.

Поднявшись на всё ещё пошатывающиеся ноги, юноша побрёл к выходу. Оставаться здесь ещё хоть минуту было опасно — городская стража наверняка уже получила сообщение о взрыве. В таком состоянии он вряд ли мог рассчитывать на успешное бегство, если его обнаружат.

Что же касается Кривого и денег… губы юного Волкова тронула слабая улыбка. Он ещё нанесёт им визит и заберёт свою долю. Бо́льшую часть. А пока. Пока нужно убраться отсюда и зализать раны. Ведь всё только начинается, и нужно быть готовым к следующим шагам…

Глава 17

Десятью минутами ранее. Улица Перевалочная. Место засады отряда Корнелии.

— Объект приближается! — сообщил Сергей. — Поворачивает на нашу улицу!

Корнелия ощутила, как по позвоночнику пробежала волна возбуждения. То сладкое, томительное предвкушение, что испытывает кобра перед прыжком на добычу. Она облизнула губы кончиком языка и скомандовала леденящим голосом:

— Всем полная боевая готовность. Звено Контурщиков, приготовьтесь к формированию клетки. «Коршун», подай знак стрелкам.

В темноте послышались приглушённые команды, позвякивание оружия. Две кареты, припаркованные по обеим сторонам улицы, качнулись, когда в них задвигались стрелки. Эфирные пушки наготове.

— Двадцать секунд до входа в зону поражения, — доложил Сергей, наблюдая за приближающимся экипажем через подобие подзорной трубы.

Корнелия вынула из ножен клинки — два изогнутых кинжала, заточенные столь остро, что рассекли бы падающий шёлковый платок.

Карета Скворцова приближалась к месту засады. Оставались считанные мгновения…

И раздался взрыв.

Однако.

Не залп их пушек.

Совсем нет…

Другой.

В паре кварталов, но такой мощный, что под ногами содрогнулась земля. Грохот же, разорвавший ночную тишь, был подобен гласу божества, объявившего конец света.

Лошади, впряжённые в засадные кареты, заржали и взвились на дыбы. Кучера пытались удержать их, но животные, объятые паникой, метались, точь собираясь вырваться не только из упряжи, но и из самой реальности. Карета Скворцова резко тормознула. Кони перед ней также встали на дыбы от перепуга. При том, как назло, в десятке метров для успешного залпа.

— Какого хера⁈ — рыкнул Сергей, рискуя нарушить маскировку. — Диверсия⁈

Корнелия не ответила. Она и сама потеряла концентрацию от взрыва, но тут же бросила взгляд на карету Скворцова. Дверца той приоткрылась, из неё выглянула фигура, закутанная в тёмный плащ. Не узнать это породистое лицо было невозможно. Как и пронзительные глаза, над носом с горбинкой. Скворцов собственной персоной.

Он осматривался, прищурившись. Ладонь лежала на изящной рукояти меча. Весь настороженный. Очевидно — с опасностью общался на «ты». И в итоге вынул меч.

«Почувствовал, гад… — поняла Корнелия. — Немудрено. Он же Мастер, как-никак.»

— Вперёд! — гаркнула она во весь голос. — Сейчас или никогда!

Команда прозвучала хлёстко, и отряд тут же задействовал. Два контурщика, выглянув из окон, активировали техники — пространство вокруг кареты Скворцова заискрилось, и прямо из воздуха сформировались эфирные пруты, образовывая клетку.

Но Скворцов не был