Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Мы были огненным драконом, плывущим в ночи.

— Разворачиваемся, — сказал я Анфиму, который не отходил от руля. — Хватит жечь уголь. Испытания закончены. Мы знаем, что можем.

— Домой? — спросил он с надеждой.

— На базу. Домом это место назвать сложно. Дом надо еще отвоевать.

Мы развернулись, помогая себе течением, и пошли вниз, к Малому Яру. Теперь мы шли быстро, помогая машине рекой. Скорость была пугающей — деревья мелькали как забор.

На подходе к нашему лагерю я увидел огни костров. Там не спали. Ждали нас. Весь берег был усеян точками света.

— Кузьма! — крикнул я в люк. — Дай гудок! Пусть знают, кто идет! Пусть боятся и радуются!

У нас был гудок — простой медный рожок, снятый со старого охотничьего рога и припаянный к паропроводу через кран. Я мечтал об этом моменте с самого начала постройки.

Кузьма дернул цепочку.

ТУУУУУУУУУУ!

Звук разорвал ночную тишину.

Это был не жалкий звук рожка пастуха. Это был низкий, мощный, вибрирующий бас парохода. Он разнесся над водой, ударился о лес, вернулся многократным эхом. Это был голос индустриальной эпохи, заявляющий свои права на этот мир. Звук, которого эта река не слышала никогда.

На берегу замелькали факелы. Люди выбегали к воде. Я слышал крики, даже сквозь шум колес.

— Едут! Вернулись! Живые! Зверь ревет!

Когда мы швартовались, тыкаясь носом в мягкий грунт берега (нормального причала для такой махины у нас не было, пришлось биться в глину), нас встречали как космонавтов, вернувшихся с орбиты.

Женщины плакали, закрывая лица платками. Мужики орали «Ура!», лезли в воду, чтобы помочь завести канаты. Дети прыгали и тыкали пальцами в дымящую трубу.

Я сошел на берег по шатким сходням. Ноги гудели от вибрации, земля под сапогами казалась странно неподвижной, мертвой. В ушах все еще стоял ритмичный перестук машины: чух-чух-чух…

Ко мне подошел Егорка. Мой названый брат. Он держал факел, и в свете огня я видел, как блестят его глаза. Он смотрел на дымящего монстра за моей спиной с немым восхищением и страхом.

— Ты сделал это, Мирон, — сказал он тихо. — Он живой. Он кричит. Я слышал его за три версты.

— Мы сделали, — поправил я, кладя тяжелую руку ему на плечо. — Но это только начало. Самое трудное впереди.

Я повернулся к Серапиону, который спускался по трапу следом, шатаясь от усталости, но с широкой, безумной улыбкой на черном от сажи лице.

— Не расслабляться! — гаркнул я, прерывая всеобщее ликование. — Праздновать будем потом! Когда вернемся с победой! Серапион, собери десятников! Живо!

Люди притихли. Улыбки сползли с лиц. Война никуда не делась.

— Машина исправна, — доложил я, глядя на собравшихся командиров. — Ход есть. Скорость — выше, чем у любого струга. Управляемость… паршивая, но мы приноровились. Мы готовы.

— Когда выходим? — спросил Серапион, становясь серьезным. Он вытер руки о штаны, оставляя масляные полосы.

Я посмотрел на восток, где через несколько часов должен был заняться рассвет семнадцатого дня. Семнадцатого дня голода и блокады.

— Грузите остатки угля, — скомандовал я. — Всю провизию, что есть. Сухари, солонину, воду в бочки. Оружие — в пирамиды на палубе, под рукой. Точите топоры. Проверьте тетивы на луках — чтобы не отсырели. Щиты обейте войлоком и намочите — будут стрелы зажигательные.

— Прямо сейчас? — удивился кто-то из толпы. — Ночь же. Люди устали. Дайте хоть поспать чуток.

— Авинов тоже думает, что мы спим, — усмехнулся я жесткой, недоброй улыбкой. — Или что мы сдохли с голоду. Мы используем это. Мы выйдем на рассвете, с первыми лучами. Когда туман еще лежит на воде. Мы пройдем полпути, пока они будут протирать глаза.

Я достал из кармана карту, нарисованную углем на куске бересты. Развернул её на плоском камне. Ткнул черным от сажи пальцем в изгиб реки, помеченный жирным крестиком.

— Мы идем сюда. Долгий Плес.

По толпе прошел шепот. Все знали это место.

— Там стоит цепь, — сказал кто-то.

— Там стоят три струга с наемниками Варяга, — подтвердил я. — Они думают, что они охотники. Что они заперли мышей в норе.

Я обвел взглядом свою команду. Грязные, худые, злые. В обнотках. Но верные. И теперь — вооруженные технологией.

— Завтра мы покажем им, кто здесь настоящая добыча. Мы не будем останавливаться. Мы не будем вести переговоры. Мы пройдем сквозь них.

— А если цепь не порвется, Мирон? — тихо спросил Гаврила-плотник. — Железо оно крепкое.

Я посмотрел на дымящую трубу за спиной. На окованный железом нос-таран, на котором еще висели клочья тины с вырванного дуба.

— Порвется, — сказал я твердо. — Или мы умрем, пытаясь. Но назад мы не повернем.

— Все на погрузку! — заорал Серапион, подхватывая мой настрой. — Шевелись, православные! Уголь сам себя не закидает! Кто хочет завтра жрать авиновский хлеб — работай сегодня!

Лагерь закипел.

Я отошел в сторону, к воде. Умыл лицо ледяной речной водой, смывая копоть, пот и усталость. Вода обожгла кожу, привела мысли в порядок.

Завтра все решится. Все мои планы, все чертежи, все бессонные ночи. Завтра они столкнутся с реальностью. С железом, кровью и смертью.

Я был готов.

И Зверь был готов. Он стоял у берега, тихо шипя паром через неплотности клапанов, и, казалось, ждал крови.

Глава 6

Ночь перед рассветом семнадцатого дня блокады выдалась такой тихой, что звенело в ушах.

Река словно вымерла. Ни всплеска рыбы, ни крика ночной птицы. Только тяжелое, влажное дыхание тумана, который сползал с низин, укутывая воду в плотный молочный саван. И в этой ватной тишине, у глинистого берега, дышало чудовище.

Я не спал. Спать было невозможно. Адреналин, смешанный с липким, холодным страхом ответственности, гулял по крови, заставляя сердце сбиваться с ритма. Я сидел на корточках возле топки, в самом низу, глядя на тлеющие угли через щель поддувала. Мы держали давление на минимуме — полторы атмосферы, просто чтобы вода оставалась горячей, готовой в любой момент превратиться в рабочую силу.

Кузьма, мой верный механик, дремал тут же, привалившись спиной к теплому, обмазанному глиной боку котла. Даже во сне он не выпускал из рук масленку. Его лицо, исчерченное дорожками пота на саже, дергалось. Ему снилась машина. Или то, что будет, если она подведет.

Я поднялся по трапу и вышел на