Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

Я проследил, как Печать отсчитывает последние секунды назначенного самому себе срока и встал с койки. Одеваться и собираться не нужно: сделал всё загодя и последние три часа просто пролежал, глядя в потолок. Сказал бы «напряжённо размышляя» — но нет. За последние четыре дня было обдумано и высказано достаточно. В тысячный же раз катать в голове вопрос «а правильно ли я поступил?» — ну нет, увольте. Вот что меня действительно интересовало — так это правильно ли я воспроизвожу приёмы работы со стволовыми клетками из научного труда Вирна Миракийского. Вроде правильно, но… впрочем, скоро я сам у него спрошу. Совсем скоро. Осталось лишь одно дело, которое нужно завершить перед тем, как покинуть крепость.

Четвёртый этаж офицерского общежития Рубежников использовался как гостиница: стандартные, похожие одна на другую комнатки с узкими топчанами и необходимым минимумом мебели. Сюда я вернулся уже под вечер после присвоения звания: до того товарищи офицеры изволили гулять в трактире. М-да, «гулять». Когда в крепости сухой закон — звучит как издёвка. Хотя конечно кто хотел — нашёл себе чем горло промочить, не за общим столом, разумеется. Было бы смешно, если бы не было так грустно. Белые и гвардейские аристо ко мне не лезли: проставляться на собственном награждении и повеселиться — это святое. Вот завтра… точнее, уже сегодня днем — другое дело. Но меня тут через час уже не будет.

Подойдя к соседней двери, я сначала толкнул створку и только потом сообразил, что нужно было бы постучать. Н-да, от некоторых привычек нужно отвыкать. Впрочем, Баюн не спал, не пил в одиночку горькую… и дверь не закрыл на засов всё по той же привычке. Занимался теперь уже лейтенант насквозь правильным для военного делом: приводил знаки различия в соответствие действительному положению дел. В смысле, аккуратно пришивал офицерский шеврон к рукаву.

— Уходишь?

— Ухожу, — согласился с констатацией факта я и кивнул на «рукоделие» в его руках. — Еще раз поздравляю.

— Никогда не думал, что это произойдёт… так, — он потеребил рукав куртки. — Так…

— Буднично? — помог я.

— Так неожиданно, — сказал он одновременно со мной. — И… неправильно!

— Неправильно-то почему? — последняя вырвавшаяся у бывшего подчинённого фраза заставила меня улыбнуться. — Давай уж будем честны: в деревне я занимался чем угодно, только не положенными мне по должности командира опорного пункта Войска Рубежа обязанностями. Эту лямку тянул именно ты.

— А ты «тянул» на себе всё остальное, ярл, — серьёзно, даже слишком серьёзно ответил он мне.

— Ярлом мне оставаться ровно столько, сколько тебе добираться до деревни, — почему-то осознание этого факта будило в душе лёгкую грусть. Хотя казалось бы — должен вздохнуть с облегчением. Я с головой окунулся в жизнь скрытого посёлка отвальных, в очередной раз слишком близко к сердцу приняв чужое по сути решение по отношению к себе любимому. А мог бы амулетостроение и химерологию нормально наконец подтянуть, да и в консервации возраста стоило, если уж на то пошло, ещё много и упорно тренироваться… Ой, да кого я обманываю? Ничуть не жалею, что последние полгода занимался тем, чем занимался! Если бы все мои усилия ещё не грозились пойти прахом…

— Пока ты защищаешь нашу деревню — быть тебе ярлом, командир, — подобравшись, неожиданно твёрдо отчеканил собеседник. — Когда я вернусь домой — первое, что сделаю, всем расскажу, на что тебе пришлось ради нас пойти! Будь уверен, Общество со мной согласится.

— На повышение пойти? — усмешка вышла кривоватой. — И я тебе уже не командир, Баюн. Ты и сам теперь командир, без приставки «младший». Что касается защиты… если всё пойдёт так, как планируется, то деревню вам придётся оставить и переселиться на тысячу с хвостиком километров на восток. Не только вам, всем отвальным. Не уверен, что это называется «защита деревни». И всё, что я сделал до сих пор — окажется бессмысленным.

— А и переедем, что такого-то? — легко махнул рукой зарубежник, заставив меня распахнуть от удивления глаза. — Что?

— Я думал, ты… больше привязан к своей малой родине, — пояснил я немного неуклюже. — Ну там проверенные временем традиции, вложенный в течении веков труд предков…

— Арн. Огонёк, — насмешливо хмыкнул разведчик, с хитроватым прищуром посмотрев на меня своими жёлтыми нечеловеческими глазами. — Ты так и не понял, что сделал, да? Как это на тебя похоже, Волчья Погибель: сначала выкинуть, что никто не может, а потом говорить «да что такого-то»…

— Так объясни толком, — потребовал я.

— Объясни… — лейтенант послал мне ехидную улыбку. — Для тебя, может, ничего необычного, а вот мы, простые люди, как-то не привыкли, что за полгода можно жизнь поправить да улучшить так, как все предки за века не смогли. Да что там — в Приграничье так никто не шикует! Мы ведь есть нормально стали, а не что лес пошлёт в этом сезоне, выбор блюд что у твоего короля. Одежду пошили, не экономя ткани, сердце ёкать перестало, когда дурной по детству малой опять за частокол утёк «погулять с ребятами». Горькая трава, немного стекла и правильно приложенные руки. Даже тварей бить особо не пришлось. Если бы не катаклизма со Шрамом — так наша деревня центром обмена стала бы. А там и эльфы дикие, глядишь, со своими вышивками подтянулись бы… Так что переезд меня не пугает, совсем. А год-другой потерпеть, чтобы на новом месте наладить быт — совсем не то, чем можно напугать отвального. Заодно Неясь эказаменацию, хех, сдаст. А то ишь навострился за твоей Миланой повторять и чуть что — за советом бежать. Староста, тоже мне!

— … — я прямо не нашёлся, что ответить на такой пассаж.

— Делай, что должен, — кивнул мне Баюн.

— И будь что будет! — невольно вырвалось у меня.

— А что, правильно, — оценил инопланетную поговорку лейтенант. — Ладно, давай прощаться… и иди уже. Пора, небось?

Пора.

Выйдя за дверь номера, я помотал головой. Показалось? Показалось ведь? Ну не мог же прошедший, как говорится, Крым и рым взрослый мужик пустить пресловутую «суровую мужскую слезу». Не, точно не мог.

* * *

Ночь. Стена. Верёвка, сброшенная в кромешную тьму внизу… Словно в плохом рыцарском романе, ага. К месту спуска меня проводил лично Ромар, никому не доверил. А дальше пришлось топать самому, время от времени сверяя направление по ярким летним звёздам. Шагал и шагал, пока не увидел тусклый огонёк масляной горелки, степной замены костра. Сначала даже не понял, что это не ещё одна звезда у горизонта мерцает…

Проводника я не узнал — то ли слишком мельком видел в крепости и не