Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

Чувство сытости вкупе с усталостью принесли сонливость. Курт пытался бороться со сном, пощипывая себя за щеку, а Дизель, не испытывая никаких моральных затруднений, лёг на бок, сунул под голову кулак и уже начинал посапывать. Я толкнул его.

— Чё ещё? — возмутился он.

— Ни чё! — в тон ему ответил я. — Ты сюда спать пришёл или погремушников бить?

— Поспим немного и дальше пойдём. Чё ты ссышь?

— Ссут за углом, а мы на войне! Поэтому спать будем по очереди. Двое отдыхают, один караулит.

— Вот ты командир, ты и карауль первым, — переворачиваясь на другой бок, заявил Дизель.

Курт, похоже, согласился с ним полностью. Пробурчав что-то вроде «спокойной ночи», он сложил руки на животе и закрыл глаза.

Что ж, пусть будет так. На правах старшего я определил, что четырёх часов для отдыха будет достаточно. Но четыре на три делилось плохо, поэтому я набавил ещё два часа, получилось, что каждый будет спать четыре часа, а два стоять на карауле. Я попробовал вычленить свои два из общих шести, но без часов сделать это было невозможно: ни солнца над головой, ни луны, ни колокола с вечевой башни не слышно. Я попробовал считать секунды, соразмеряясь с ударами сердца, но на десятой минуте сбился со счёта. Начал снова, и снова сбился.

Глаза слипались. Я встал, начал ходить от одного факела к другому. Между ними было шагов тридцать. Туда тридцать, обратно тридцать, это две минуты. Я начал считать круги. На погремушников мне было наплевать, я думал только о том, сколько кругов сделал, сколько времени прошло и не пора ли будить…

Кого?

Я посмотрел на Курта. Он спал, обхватив руками копьё, и во сне двигал бровьми. Один раз он всхрапнул и принялся яростно чесать нос. Мне стало жаль его трогать, и я толкнул Дизеля.

— Вставай.

— Чего?

— Вставай, твоя очередь на пост.

— Какой пост? Ты перепил, Соло?

Он закрыл глаза, но я безжалостно пихнул его ногой по заду.

— Вставай! — пришлось чуть-чуть напрячь голос. — Если ты забыл, так я напомню: алё, Диз, мы в катакомбах! Твоя очередь охранять нас от погремушников.

До него стало что-то доходить. Он повертел головой, всмотрелся в меня, в спавшего рядом Курта и, наконец, встал.

— Ага… В катакомбах? Ладно. А сколько мне охранять вас?

— Два часа.

— А как определить, что два часа прошли?

— Секунды считай.

— Раз секунда, два секунда, — загудел Дизель.

— Да не вслух, дурень, про себя.

Дизель замолк, а я почувствовал, как по душе растекается радость. Наконец-то…

Я провалился в сон, как в тёплую ванну, и всё было хорошо, но что-то мешало: то ли мелкий камешек давил на рёбра, то ли вода капала. Мне хотелось встать и закрыть кран, но в то же время вставать не хотелось совершенно. Я надеялся, что кран закроется сам или это сделает жена. У неё очень чуткий сон. Когда я начинаю сопеть, она толкает меня в бок. Вот и сейчас, только почему-то не в бок, а…

Какая жена?

Я открыл глаза. Кто-то дёргал мой сапог и пытался стащить его. Я приподнял голову. Темно. Один факел погас, другой фыркал последними искрами. Кто на посту? Почему не зажгли новый факел?

— Диз, — позвал я. — Это ты?

Суета у моих сапог прекратилась и раздалась барабанная дробь, мелкая, как и сам барабанщик. Сон растворился. Я выхватил Зуб и, не глядя, полоснул темноту; перекатился через плечо, вырвал из ножен кинжал. Слева и справа вспыхнули глаза. Я снова махнул зубом, сделал резкий выпад и вбил кинжал в синий огонёк. От воя содрогнулись сталагмиты, огни замигали по всей зале. Я кинулся к ещё горящему факелу, на ходу доставая новый, зажёг его. Пещера осветилась, и факел выпал из моей руки…

Пол шевелился от бессчетного множества щенков. Они шипели, разевали мелкие пасти, огрызались друг на друга. Господи, откуда вас столько? В центре скопления стояли два борова. Это не та стая, с которой мы схватились в прошлый раз. Сколько же их бродит по катакомбам?

На меня бросился щенок, я поймал его на лету кинжалом, и он завис, как кусок свинины на вертеле. Возле стены поднялся Дизель. Спросонья он сумел выдавить только «ох», но реакция на опасность сработала быстрее, чем пробудился мозг. Топор взлетел и опустился. В стороны полетели брызги крови и части тел. Завизжали боровы, двинулись на громилу.

Задание «Очистить катакомбы» выполнено

Какое выполнено? Тут дел непочатый край!

Попеременно орудуя ножом и кинжалом, я попытался пробиться на помощь к Дизелю. Мелочь вцепилась в штаны, повисла на руках, не позволяя сделать ни шага. Впрочем, Дизель справлялся самостоятельно. Топор, с холодным равнодушием оружия, продолжал взлетать и опускаться.

Я вернул кинжал в ножны, подобрал факел и начал размахивать им как знаменем. Погремушники посыпались с меня перезревшими сливами. Огонь пугал тварей, они слепли в его свете. Я зажёг ещё один факел и бросил его в центр шевелящейся массы, и стая бросилась прочь.

Дизель опустил топор и захохотал.

— Как мы их, а? Как мы их! Соло? Со-оло-о-о!

Голос его помчался вслед за погремушниками, а я оглянулся: где Курт? Где этот грёбанный Курт? Сбежал? Трус!

Но я нервничал зря. Заика лежал там же, где и раньше, и спал, вернее, можно было подумать, что спит, если бы не обглоданная голова.

Глава 8

Тело было целое, ни единой ранки, и только вместо головы — кровяные объедки. Я опустился на колени, тронул Курта за плечо, словно ещё надеялся, что он действительно спит и я смогу его разбудить. Не смог. Только пальцы разжались, отпуская древко копья.

Рука непроизвольно сотворила крестное знамение, а где-то в глубинах памяти отразились слова: Отче Наш, иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да придет Царствие Твое… Откуда это во мне? Никогда я не был набожным человеком и не выучил ни одной молитвы, но вот пришла, как откровение… Это потому что все погибшие в катакомбах — в катакомбах и остаются, и Курт тоже останется здесь. Навсегда. Я знаю его всего-то три или четыре дня, но он стал мне так же дорог, как Шурка или Архип Тектон. Видимо, это от того, что дружба в Форт-Хоэне сродни родству.

Я обернулся к Дизелю и заклокотал от злобы.

— Ты уснул? Ты уснул на посту? Дебил!

— Чё ты так? — потупился Дизель. — Зато задание старика выполнили.

Он ещё