Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

дивизию! У меня забрали мои документы, как только я в поезд зашёл». Схема почти гениальная в своей простоте. Никто не будет разбираться с новобранцем, который кричит, что он на самом деле земельный барон.

«Что происходит? Почему ты перестал быть аристократом?» — поинтересовалась Лахтина, семеня рядом.

«Игра… забавная, и мне сейчас бросили мяч», — ответил ей мысленно, стараясь не выдать своего напряжения.

Нас подвели к машине — видавшему виды военному грузовику зелёного цвета, с потрёпанным тентом. Краска местами облупилась, обнажая рыжие пятна ржавчины.

Один из солдат открыл заднюю дверцу и грубо подтолкнул меня внутрь. Лахтина забралась следом. Бойко плюхнулся на сиденье напротив, расставив ноги и обдав нас новой волной перегара.

— Сопляк! — отхлебнул он из фляги, прикрученной к поясу. — Не знаю, что там тебе твои папка или мамка напели, когда сюда поехал, но имперские получают максимум сержанта.

— Имперские? — переспросил я.

Бойко сунул мне в руки мой военный билет — такой же, без фотокарточки, который выдал генерал Твердохлебов, но теперь там значилось: «Магинский Павел Александрович, имперский барон Енисейска».

Пальцы стиснули документ так, что края помялись. Я медленно выдохнул, чувствуя, как внутри поднимается волна холодной ярости. Неплохо… Кто уж там постарался, не знаю. Но из моих рук тут же выхватили военный билет.

Пока я сюда ехал, кто-то провёл по бумагам, что я не земельный. Молодцы. Решили, если в звании буду поменьше и на передовую отправлюсь раньше остальных, то сдохну?

Ошиблись… Как же они ошиблись! В прошлой жизни я воевал и на передке, и раздавал приказы. Был генералом и королём. Если кто-то думает, что таким способом от меня можно избавиться, то он сильно просчитался.

Кричать, что я земельный, — бесполезно. Армия — это бездушная сука, и как написано в бумажке, так и есть. Если у меня нет доказательств, то я только хуже сделаю. Ладно…

Откинулся на жёсткую спинку сиденья, продолжая анализировать ситуацию. Помимо этой проблемы, есть и другие. Для начала Амбивера. Я не просто так помог Грынко. Думал, он член ордена и раскроется, но оказалось, что нет. Просто мужик с принципами? Возможно…

Двое, с кем я хоть как-то сблизился, — Воронов и Рязанов. Не верю в совпадения. Они были следующими подозреваемыми на роль служителей ордена, поэтому и полез их спасать. Хотелось задать несколько вопросов, но оба оказались обычными земельными аристократами. Кто же в составе был из Амбиверы?

— Магинский! — оторвал меня от размышлений Бойко, отрыгнув. — Ты это… Бабу, конечно, зря привёз. Не мне судить, но её в часть не пустят. Ты бы отправил её… — он задумался, почесав щетину на подбородке. — Хотя нет. Отсюда уезжают солдаты, которые уже отслужили, затискают твою девку по дороге. Даже не знаю. Может, убить проще, чтобы не мучилась?

Лахтина дёрнулась так резко, что я едва успел схватить её за руку, удерживая от безумного поступка.

«Тихо! — приказал мысленно королеве скорпикозов. — Не зли меня, и так хватает сложностей».

Сейчас, конечно, лучшим вариантом было бы спрятать её в пространственное кольцо. Но как это сделать на глазах солдат и Бойко? Разум лихорадочно искал решение. Сержант в сговоре с теми, кто это провернул? Судя по его виду, скорее всего, нет. Просто пешка, которая выполняет приказ.

— Олег Макарович, — начал я, стараясь придать голосу уважительный тон, — а тут гостиница есть?

— Ты в части будешь жить, как все! — отрезал сержант, сверкнув мутными глазами.

— Это понятно, — кивнул в ответ. — Я про девушку, поселил бы её там.

— А дальше что? — Бойко расплылся в неприятной ухмылке. — Помрёшь, и она на паперть пойдёт или дырками торговать.

Я молча сжимал руку Лахтины, чувствуя, как она дрожит от ярости. Ещё немного, и девушка действительно попытается убить этого алкаша.

— Мы можем заехать? — посмотрел на военного, стараясь скрыть растущее раздражение.

— Нет. Не положено, — отхлебнул он из фляги, смакуя содержимое.

В голове мелькнула идея. Я полез в сумку с кристаллами с нарочито деловым видом. При этом незаметно активировал пространственное кольцо. У меня всё ещё оставались запасы после экспериментов с хемофагами, и вот одна из заначек переместилась в мою руку.

Аккуратно достал трёхлитровую банку жёсткого пойла. Гремучая смесь, от которой нормальный человек слепнет, а ненормальный — получает пару часов неземного блаженства.

Жидкость плеснулась внутри, когда машина повернула. Глаза сержанта, как намагниченные, проследили за движением напитка. Он жадно сглотнул, кадык дёрнулся вверх-вниз.

— Это?.. — спросил мужик, не отрывая взгляда от банки.

— Моя благодарность, — улыбнулся я, чуть покачивая ёмкостью.

— Взятка? — попытался насупиться Бойко, но глаза выдавали алчное нетерпение.

— Ну что вы… — подмигнул ему. — Из моего дома. Очень сильная штука, с одного стакана мужика вырубает.

Удивительно, но пока я это говорил, у сержанта слюни потекли по подбородку, словно у голодного пса перед куском мяса.

— Солдатам не положено иметь алкоголь! — тут же схватил он банку с такой скоростью, которую я не ожидал от его затуманенного мозга.

Бойко жадно открыл крышку и понюхал. Пары спирта быстро разнеслись по кабине машины. Лахтина чихнула, а я поморщился. В тепле запах ощущался ещё сильнее, выедая глаза.

Сержант же вдохнул эту гадость, словно аромат полевых цветов. Его лицо мгновенно разгладилось, стало почти благостным. Он выглядел как верующий, узревший божественное откровение.

— Заедь к «Трём кораблям»! — бросил военный водителю, не отрывая взгляда от банки. — В туалет схожу.

Тот молча кивнул и свернул на какую-то боковую дорогу. Через десять минут мы остановились в небольшом городке. Сержант Бойко вылез из машины, бережно прижимая к груди своё новое сокровище.

— Магинский, пойдём со мной! — позвал он. — И девку свою бери.

Я выбрался наружу, помогая Лахтине спуститься. Окинул взглядом небольшое одноэтажное здание из красного кирпича. Над входом висела потёртая вывеска с изображением трёх парусников, раскачивающихся на волнах.

— У тебя две минуты, — отрезал Бойко, кивая на вход.

Я схватил Лахтину за руку и быстро потащил внутрь. Холл гостиницы оказался небольшим, тускло освещённым помещением с обшарпанной стойкой регистрации и несколькими креслами, обитыми потёртым бархатом.

«Я не останусь тут одна!» — возмутилась девушка, упираясь.

«Не переживай, — мысленно успокоил её. — Ты пока поживёшь в пространственном кольце».

«Только не там, где темно! — она остановилась, вцепившись в мою руку. — В комнату меня перемести и быстрее выпусти!»

Я не ответил. Мы зашли в первую попавшуюся дверь — оказалось, что это туалет. Я быстро огляделся, убедился, что никого нет, и отправил Лахтину в пространственное кольцо. Она даже пискнуть не успела.

Вышел и направился к стойке. За ней восседала тучная дама в лёгком летнем платье, обтягивающем необъятные формы. Она