Трон Войны - Guiltythree

По крайней мере, не по-настоящему.

Когда вся тяжесть этого осознания легла на его сердце, он поднял голову и посмотрел вдаль. Там титанический сосуд Королевы поглощался огнём.

Далёкое сияние потрясающего белого пламени осветило его лицо, но не смогло рассеять тень, затопившую его глаза.

Несколько мгновений Санни оставался неподвижным, а затем опустил взгляд вниз.

«Хорошо, что я всегда избегал внимания».

Сама природа его Аспекта подталкивала его скрывать всю полноту своей силы, оставаться в тени и избегать того, чтобы его заметили, не говоря уже о том, чтобы о нём узнали. В отличие от Сломанного Меча, который был самым известным и почитаемым воином человечества, Санни постоянно считался всего лишь персонажем второго плана в чужой истории.

Как будто судьба с самого первого дня вела его к этому моменту. Она привела его к запретной родословной Ткача и дала необходимые инструменты, чтобы избавиться от её проклятия.

Даже не зная причины, по которой Плетение было запрещено, Санни в основном сумел избежать расплаты за то, что получил его невероятные блага.

Получив Истинное Имя в Первом Кошмаре, обладая Божественным Аспектом, найдя Воспоминания Родословной и совершив все остальные удивительные подвиги… любой другой стал бы почитаемым чемпионом человечества, но Санни хорошо скрывал себя. Ему в любом случае не нравилась идея, что его могут называть героем, поэтому оставаться в тени подходило ему гораздо больше. Нефис могла оставаться в центре внимания за них обоих.

Правда, была одна небольшая проблема…

Санни преуспел в прошлом, но сейчас он был не очень хорош в том, чтобы оставаться незамеченным. На самом деле, он действительно облажался.

Спящий Санлесс, Пробуждённый Санлесс и Мастер Санлесс — все они были малоизвестными и на первый взгляд незначительными фигурами.

Повелитель Теней, однако, был весьма печально известен. Хуже того, ему предстояло стать Сувереном. Его слава взорвётся и распространится по обоим мирам, превзойдя даже славу Сломанного Меча…

Потому что Сломанный Меч, несмотря на все свои достижения, в глазах общественности был всего лишь Святым — первым и самым могущественным из всех человеческих Святых того времени, но всё ещё всего лишь Трансцендентом. Однако Санни теперь был полубогом.

Он был не только полубогом, но и единственным равным Нефис, сияющей звезде человечества. Её товарищем, самым могущественным союзником и, по слухам, любовником.

Иными словами, он вышел на сцену — и оказался в центре внимания — таким образом, что это невозможно было скрыть. Когда война закончится, о нём узнают миллиарды людей, и хотя было сомнительно, что он будет любим многими, его будут бояться, почитать и боготворить все.

Солдаты двух великих армий вернутся домой и будут рассказывать о его ужасающей силе и беспощадном клинке. Они также будут полны благодарности за то, что он спас бесчисленное множество жизней.

И дальше его слава будет только расти.

«Ах. Как проблематично».

Однако будущее было не совсем уж мрачным. Была и положительная сторона… Домен Санни не зависел от людей. Ему нужны были только тени, а тени — в отличие от людей — не несли в своих душах искры изначального Желания. У теней вообще не было душ, так что почитание ими не привело бы к концу света.

Так что Санни не нужно было калечить свою силу, чтобы не потревожить сон Забытого Бога, который, пробудившись, поглотил бы всё сущее. Это было хорошо, потому что им понадобится вся сила, которую они смогут получить.

Ему оставалось лишь снова каким-то образом скрыться в тенях.

«…Лицемер».

Оторвавшись от своих размышлений, Санни уставился на Анвила со спокойным, холодным выражением лица и размеренным тоном продолжил:

«Я действительно больше всего ненавижу таких лицемеров, как ты, Анвил. Ты говоришь, что Сломанный Меч должен был быть убит, чтобы человечество не поклонялось ему… и всё же вы, Суверены, умудрялись скрывать своё собственное существование почти два десятилетия, и всё ради того, чтобы сдержать Астериона. Почему вы могли скрываться, а Сломанный Меч должен был умереть?»

Он презрительно покачал головой.

«Нет… просто признай это. Будь честен хоть раз. Ты убил его, потому что ненавидел. Вот и всё».

Анвил холодно улыбнулся, когда Санни поднял руку, убрав её с рукояти своего одати.

«…Что ты вообще знаешь о ненависти, мальчик?»

С этими словами его присутствие взорвалось тиранической силой, и буря мечей вокруг них замерла, а многочисленные клинки собрались в гигантские руны. Руны вспыхнули алым светом, и Санни внезапно оказался погружён в кроваво-красное сияние.

Когда Анвил сделал движение рукой, с неба упал один ужасающий клинок, и само небо, казалось, последовало за ним. Поднялся ураган, ветер оглушительно завыв, кружась вокруг меча, и пока он летел вниз, его ужасающая острота, казалось, только усиливалась с каждым светящимся кольцом рун, которое он пронзал…

Пока он не стал достаточно острым, чтобы прорезать изломанную костяную равнину, пробить пол горящих Пустот и разделить Пепельное Море внизу.

…Конечно, сначала он должен был пронзить Санни.

Подняв голову, Санни схватил Воспоминание, которое он вызвал мгновение назад, и поднял руку выше.

Разящий меч обрушился на него в яростном водовороте ветра. Мощный шторм поднял в воздух облако пепла, и к тому времени, как пепел осел…

Санни по-прежнему стоял на том же месте, неподвижный и совершенно невредимый.

В его руке находился небольшой каменный фонарь, его врата были широко раскрыты.

Опустив фонарь, он медленно закрыл врата большим пальцем.

Глаза Анвила расширились.

«Как… ты выдержал эту атаку?»

Руны над ними потеряли своё сияние, и бесчисленные летающие мечи рассыпались в реку алых искр.

Санни улыбнулся.

«Я не выдержал. Я просто отправил твой меч в Царство Теней. Зачем мне преодолевать твою великую силу, если я могу избежать её с помощью маленькой хитрости?»

Улыбка медленно исчезла с его лица.

«А теперь…»

Чёрный одати ударил, погрузившись в плоть Анвила.

Выражение лица Санни стало мрачным и холодным.

«Это за солдат Первой Эвакуационной Армии и жителей Фалькона Скотта, которых ты бросил умирать. За Самару, Дорна, Белля… и бесчисленных других. Запомни их имена, ублюдок».

Королю Мечей удалось избежать смертельного удара, но Санни уже наносил следующий. Анвил попытался отразить его своим наручем, но безуспешно. Красная кровь потекла по белой кости, и отрубленная рука упала на равнину.

«Это за солдат, которые погибли здесь, в Божьей Могиле, сражаясь в вашей бессмысленной войне. Каждый из них был личностью, Анвил, а не статистикой. Никто из них не должен был умереть. Хотя я сомневаюсь, что такому чудовищу, как ты, есть до этого дело».

Анвил никак не отреагировал на потерю руки и попятился назад, пытаясь