Трон Войны - Guiltythree

Её лицо было неподвижным и бесстрастным, лишённым всяких эмоций. Должно быть, она снова потеряла способность чувствовать… возможно, она потеряла больше, чем когда-либо прежде, пройдя через страшное испытание обретения Верховенства в раскалённой белой бездне безжалостного неба над Божьей Могилой.

Она посмотрела на труп Анвила, не проявляя никакой особой реакции.

Через некоторое время Нефис сказала:

«Почему-то я… я представляла, что именно я убью его».

Санни представлял то же самое. Он даже подумывал оставить Короля Мечей в живых ещё на некоторое время, чтобы дать Нефис возможность в последний раз встретиться с ним лицом к лицу…

На самом деле, впервые. Никогда прежде она не сталкивалась с Анвилом, убийцей её отца, без завесы обмана, скрывающей её истинные чувства.

И больше никогда не сможет.

На этом опустошённом поле боя сегодня было мало завершённости.

А если бы она и была, то ни Санни, ни Нефис не убили бы Короля. Вместо них это сделал бы его сын Мордрет.

На самом деле Санни был очень удивлён, что Мордрет не появился до самого конца. Он был полностью уверен, что Принц Ничего выкинет какой-нибудь трюк во время битвы.

Возможно, что-то пошло не так в Истинном Бастионе, и Мордрет не смог разыграть свои тщательно подготовленные карты?

Конечно, он не мог ожидать, что сегодня ему придётся сражаться с Проклятым Демоном.

Санни вздохнул.

«Убить его… оказалось проще, чем я ожидал».

Нефис повернулась к нему и несколько мгновений молчала.

«Может быть, потому, что он уже был мёртв там, где это было важно. Ты не знаешь, потому что не проводил много времени рядом с Пустыми… но иногда, глядя в его глаза, я чувствовала себя так же, как когда смотрела в глаза моей матери. Это было жуткое чувство».

Санни немного помедлил, а затем спросил:

«А что насчёт Королевы?»

Нефис ровно ответила:

«Королева была свирепой. Королева была сильной. Она… боролась до самого конца».

Её сияющие глаза слегка потускнели.

«Но у неё была слабость, и из-за этой слабости она погибла».

«Значит, Ки Сонг тоже мертва».

Всё было кончено. Они преуспели.

Всё прошло лучше, чем он ожидал…

Всё прошло почти так, как он надеялся.

Почти.

Санни мрачно улыбнулся.

«Как ты думаешь, у тебя тоже есть слабость?»

Нефис слегка наклонила голову и посмотрела на него ничего не выражающим взглядом.

«У каждого есть слабость, Санни. У меня самой есть… парочка».

Он кивнул.

«Что… ты чувствуешь? Суверены мертвы. Твоя семья отомщена. Ты, должно быть, так долго ждала этого момента, и вот он настал».

Она немного помедлила.

«Я почти ничего не чувствую… пока что. Думаю, позже я почувствую больше. Пока же я просто довольна. Тяжёлая задача позади. Впереди ещё более трудные задачи».

Санни вздохнул и сделал шаг назад.

Им предстояло сделать так много дел, обсудить так много вещей.

Но прежде всего ему хотелось просто обнять её, прижать к себе и поцеловать.

Разделить с ней радость их победы, даже если Нефис пока не была способна ощутить эту радость.

Но… сегодня ему не суждено было ощутить мягкое прикосновение её губ.

Вместо этого он ощутил холодное прикосновение Маски Ткача, опустившейся на его лицо.

Подняв свой чёрный одати, Санни горько улыбнулся и холодным, безэмоциональным тоном произнёс:

«Тогда тебе пришло время умереть, Меняющая Звезда».

Вдалеке его тёмный легион уже расправился с оставшимися мерзостями. Однако тени не отступили обратно в его душу…

Вместо этого они окружили две потрёпанные армии и смотрели на солдат в жутком молчании.

Тени людей подняли оружие.

Тени монстров обнажили клыки.

Нефис нахмурилась.

«Что это значит?»

Санни презрительно рассмеялся.

«Это? Это значит предательство, миледи. Я бы попросил прощения, но на самом деле ты сама виновата. Неужели никто никогда не говорил тебе, что нельзя доверять человеку, чью преданность можно купить?»

Глава 2260

Мир

Ни Домен Мечей, ни Домен Сонг не выиграл войну.

Вместо этого они оба прекратили своё существование. Вместо них войну выиграли Санни и Нефис.

Меняющей Звезде суждено было стать новым Сувереном человечества…

Однако Повелитель Теней не мог стоять рядом с ней.

Ведь он был лишённым судьбы наследником Ткача, Демона Судьбы.

Просто исчезнуть в безвестности тоже не получилось бы. Анвил и Ки Сонг смогли скрыть своё существование, потому что стали Верховными во тьме Подземного Мира, не замеченные никем… Санни же достиг Верховенства самым ярким образом.

Он стал Верховным на глазах у сотен тысяч Пробуждённых воинов, призвав легион теней, чтобы спасти их от потопа мерзостей, и убив Короля Мечей на глазах у всех, кто имел возможность видеть. Итак, было только одно решение…

Повелитель Теней должен был умереть.

И он не мог просто умереть, так как это могло бы превратить его в почитаемого мученика.

Сначала он должен был растратить всё то доброе расположение, которое заслужил.

Вдалеке солдаты напряглись, глядя на легион безмолвных теней, которые теперь стояли перед ними, готовые атаковать.

Некоторые смотрели вдаль, где Повелитель Теней направил свой тёмный меч на Меняющую Звезду.

Их глаза были широко раскрыты от шока, а лица побледнели.

Но мягкое сияние по-прежнему освещало их души и тела, поэтому они не боялись. Многие стиснули зубы, крепче сжимая рукояти оружия.

Санни уставился на Нефис из-под Маски Ткача и усмехнулся.

«Меняющая Звезда, Меняющая Звезда… ты удивительно наивна для кого-то столь исключительно сильного. Но, с другой стороны, ты так праведна и великодушна… это отвратительно. Неужели ты думала, что я разделю трон человечества с кем-то — с кем угодно — когда я могу сидеть на нём один?»

Он сделал шаг вперёд.

«Анвил и Ки Сонг были правы. Корону может носить только один человек. Они были правы, но что я мог поделать? Я хотел стать этим человеком. Но я не мог сам убить их обоих, поэтому мне нужно было использовать кого-то доверчивого для отвлечения внимания!»

Санни усмехнулся.

«И я использовал тебя. А теперь… теперь ты мне больше не нужна».

Нефис поджала губы и спокойно посмотрела на него. Через несколько мгновений она спросила:

«Значит… всё это было ложью?»

Санни рассмеялся.

«Конечно! Неужели ты думала, что мне нравится, когда со мной обращаются как с твоей игрушкой? Неужели ты думала, что я хотел проводить время в твоей компании? Да я ненавидел каждую минуту. Соблазнить тебя было на удивление легко, но терпеть бремя твоей наивной влюблённости было неприятной обязанностью».

Она наклонила голову, а затем вздохнула