Трон Войны - Guiltythree

Но от Санни было не скрыться.

Чёрный одати глубоко вонзился в бедро Анвила, оставив на нём страшную рану. На поверхность древней кости брызнуло ещё больше крови.

«Это за Нефис, чьё детство ты разрушил. Ты жестокий, злобный отморозок… тебе было весело мучить ребёнка? Тогда отведай мучений от меня».

Стиснув зубы, Санни пнул Анвила ногой в раненое бедро и увидел, как тот упал на колени.

С неба обрушился дождь мечей, чтобы уничтожить Санни, но огромная волна теней поднялась вверх и превратилась в неприступную стену, не позволяя им помешать ему.

Он глубоко вздохнул.

«А это… это за меня. За все те страдания, через которые мне пришлось пройти из-за тебя и таких, как ты».

В нём многое изменилось, но одно осталось прежним. Санни… Санни никогда не забывал своих обид.

С холодным презрением глядя на стоящего на коленях Короля, он поднял одати и приготовился нанести последний удар.

Впервые в глазах Анвила зажглись явные эмоции.

Гнев… нежелание… отчаяние…

Он с трудом поднялся на ноги, кровь стекала по его изуродованным доспехам.

«Ты… ты не можешь убить меня… Нефис, она та, кто…»

Санни нанёс удар, не дожидаясь продолжения.

Чёрное лезвие его змеиного одати прошло сквозь шею Короля, не встретив особого сопротивления, и отрубленная голова покатилась по равнине.

Железная корона соскользнула вниз и упала на окровавленную кость.

Тело Анвила покачнулось, а затем с лязгом стали рухнуло вниз.

Далеко вверху все оставшиеся мечи растворились в буре искр, и на мгновение показалось, что небо полыхает алым светом.

Это было действительно захватывающее зрелище.

Глядя на него, Санни не мог не вспомнить багровый гобелен полярного сияния над Антарктидой.

Когда искры исчезли, он глубоко вздохнул и закрыл глаза.

Через несколько мгновений Санни тихо произнёс:

«Найди во мне покой… даже если это больше, чем ты заслуживаешь, ублюдок».

Таково было милосердие Тени.

Глава 2258

Цареубийство

Вдалеке колоссальный сосуд Королевы рухнул, его плоть сгорела от яростного белого пламени. Река крови, содержавшаяся в нём, закипела, вырвавшись наружу. Обжигающее облако багрового пара нависло над миром, и пламя внутри этой дымки сгустилось, образовав прекрасную фигуру.

Казалось, она была соткана из чистого света, её силуэт был одновременно смутным и ослепительным.

Её раскалённый меч атаковал без пощады, разделив реку крови.

Звук, напоминающий одновременно рокот бескрайнего моря и мучительный стон, прокатился по расколотому полю боя. Сотни марионеток были разрублены, и бесчисленное множество других превратилось в пепел.

Нефис преследовала врага, её меч и воля были неумолимы.

Такой враг, как она, был страшным препятствием для Королевы. Ведь Королева властвовала над кровью и разложением, а Нефис в своей Трансцендентной форме не имела крови и могла противостоять разложению с помощью своего пламени. Её душа всё ещё была восприимчива к коварному влиянию Аспекта Ки Сонг, но благодаря Благословению её сила росла пропорционально тому, насколько сильно была повреждена её душа.

Именно поэтому Нефис решила сразиться с Ки Сонг, более сильной из двух Суверенов, а в противостоянии с Анвилом положилась на Санни.

Поэтому она побеждала.

Она собиралась убить Королеву в ближайшее время.

«Как… странно».

Даже полностью сосредоточенная на битве, Нефис обнаружила, что её отвлекает реальность происходящего.

Большую часть своей жизни она провела в ожидании этого момента. В ожидании мести. С того момента, как клан Бессмертного Пламени погрузился в забвение и безвестность, и до сих пор она всегда знала, что однажды убьёт предателей, разрушивших её семью.

Её ненависть к Суверенам проистекала не из одного источника, не из одной роковой несправедливости. Напротив, она родилась из тысячи непростительных обид, которые она перенесла, взрослея.

Страшная травма от насилия, совершенного против неё в детстве… смерть верных слуг, которые решили остаться с погибающим кланом, несмотря на опасность… едва заметное выражение поражения и отчаяния, которое время от времени появлялось на стоическом лице её бабушки, когда она думала, что за ней никто не наблюдает.

Всё это и многое другое. Гораздо больше.

Вот почему Нефис ожидала испытать бурю эмоций, когда день её мести наконец настанет. Невыносимо горькое, но неописуемо сладкое чувство кровожадного ликования… ярость, превосходящая всё, что она могла себе представить…

Но теперь, когда цель была так близка, она обнаружила, что чувствует на удивление мало.

Отчасти — возможно, в основном — потому, что её чувства были выжжены очищающей безжалостностью её Недостатка. Но ещё и потому, что убийство Суверенов никогда не было её истинной целью.

Суверены, какими бы одиозными они ни стали, были всего лишь симптомом большего проклятия, нависшего над миром.

Проблемой был сам мир.

Дети, погибшие в муках Первого Кошмара. Взрослые, выросшие и ставшие чёрствыми и бессердечными, извращёнными страхом погрузиться в сон. Врата Кошмара, открывавшиеся возле парков и школ, обезумевшие монстры, бродившие по улицам в поисках добычи.

Неисчислимые потери и горе, которые каждый день испытывали бесчисленные люди…

Заклятие Кошмара.

Возможно, Суверены убили её отца и уничтожили её клан, но именно Заклятие Кошмара создало Суверенов. Заклятие Кошмара забрало её мать и деда вместе с целым континентом.

По крайней мере, так когда-то считала Нефис. Теперь же она даже не была уверена, было ли Заклятие Кошмара причиной или просто ещё одним симптомом.

В любом случае, избавление от Суверенов было лишь ступенькой к достижению её истинной цели. Она больше не была дрожащим ребёнком, для которого три Верховных были непостижимыми чудовищами…

Она уже переросла их.

И всё же… Нефис надеялась почувствовать хоть что-то. Если не ради себя, то хотя бы ради отца.

Но реальность была жестока.

Точно так же, как и сама Нефис.

Пока её обжигающий меч рассекал реку крови, уничтожая некоторую её часть, число марионеток продолжало уменьшаться.

Пока не осталось ни одной.

И тогда наступил момент, которого она опасалась…

Вдали, посреди огромной объединённой армии, Кэсси пошатнулась и закричала. Затем её плоть начала чернеть, словно её сжигали изнутри… Нефис, конечно, не могла этого видеть из-за разделявшего их расстояния, но она чувствовала через связь, которую они разделяли благодаря её Домену, как её подруга хочет избавиться от ужасной агонии.

Пока Кэсси сгорала, её разрушающееся тело окуталось прекрасным белым сиянием и исцелилось.

…Только для того, чтобы сгореть вновь, когда Нефис ещё раз опустила свой меч на иссякающую реку крови.

И когда её хрупкое тело разрушилось и восстановилось, крошечная капля крови Королевы, струившаяся по её венам, смешавшись с её собственной, была уничтожена — крошечная капля, но далеко не вся.

Тогда Королева заговорила с ней:

«Неужели тебе не жаль свою подругу?»