Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

Правда, вслух он сказал совсем иное:

– Насколько я понимаю, ты хочешь осмотреть, достаточно ли позорен мой гусятник для того, чтобы твой шурин там слегка поубирался? В качестве первого наказания?

– Точно! – обрадовался такой сообразительности собеседника Шшос. – Покажешь?

– Ну пойдём! – Сокол легко поднялся на ноги и широким жестом пригласил гостей на экскурсию.

– Гм… – отреагировал Шшос, узрев фронт работ, – Впечатляет.

– Что ты… это ерунда. Тут позавчера убирали местные крысы за отдельную плату. Поверь, через пару дней тут будет гораааздо больше!

– Прекрасно! А самих гусей покажешь? В смысле, их боевую форму, – Шшосу было любопытно, с чем может столкнуться брат Сшевил при попытке уклониться от обязанностей.

После короткой демонстрации стало понятно, что это то, что нужно!

– Это ещё хлеще стеклянного ящика! – прищурившись размышлял Шшос. – А с другой стороны… Соколу услуга! Мелкая, но лиха беда начало!

Глава 18. Змеиная логика

Сшайр вообще-то был уверен, что сестра его выручит! Ну, а как иначе? Они родные, да и нашла она своего ненаглядного Шшоса, из-за которого Сшайру пришлось ползать в темноте заброшенных курганов, выискивая золото, вымывая его в ледяных водах подземных ручьёв и убирая подальше от жадных лап всяких копателей.

Оно вообще-то понятно, что работа нужная – нельзя позволять людям найти золото, потому что люди от него ломаются и сходят с ума! Хотя полозам-то это без разницы, но ведь это сумасшествие будет происходить в их владениях, а зачем змеиным родам это нужно?

Правильно! Вовсе не нужно! Проще убрать всё золотое, чем потом убирать всех, кто лезет и лезет в полозовые ходы в надежде откопать больше и больше блестящего металла.

С песком и самородками было гораздо проще – полозы всегда умели утягивать золотые жилы за собой, направлять их туда, куда им было нужно. А вот то золото, которое уже попало в руки людей и было обработано, змеиного зова уже не слышало. Его приходилось искать и утаскивать, так сказать, самоползом.

Нет, если бы оно просто так лежало, ничего бы и не было. Но в курганах золото часто наверчивали на… ну, на то, что там прятали. Нельзя сказать, что змеи боятся костей, но вот копаться в них… неее, такое занятие у змеёвых родов считается исключительно грязной работой! Они же не эти… как их там… археологисссты!

И вот первому красавцу знатного рода-племени, прекрасному воину и змею высокого выполза Сшайру пришлось рыться во всяком… курганном содержимом, выискивая даже крохотные золотые бусинки, монетки и чешуйки, чтобы унести их с собой и вымыть начисто, а потом отволочь старейшине на глубинное закапывание в тайном месте, чтобы уж точно никто из людей не дорылся! И заниматься этим ему выпало двадцать три года!

Конечно, за это время он надеялся, что сестра найдёт Шшоса как можно скорее, что они оба приползут домой и его наконец-то освободят от этого невозможного унижения, но… но к концу двадцати двух лет вместо послабления его положения старейшины как-то посуровели, приказы отдавали зловещим свистящим шипом, а когда он узнал о крайнем сроке поисков в тридцать лет и неминуемой кaзни за это, то решил уползти из очередного кургана и уже не возвращаться!

– Да что такого? Ну, что? Мы враждовали давным-давно, укуссить противника было доблессстью! Ну, да… вроде как замирились мы с тем родом из-за Сшевил, вроде, даже сстарейшины решшили, но чтобы так уж наказывать? Да за что? – шипел он, торопливо удаляясь к востоку от кургана.

Далеко не уполз – оказывается, за ним старательно следили, причём, что самое обидное – свои же!

И заперли свои, и они же при линьке отобрали шкуру и ошейник сделали… вот уж чего он точно не ожидал! Сшайр расшипелся от горькой обиды на них всех. Как же они могут из-за чужака, виновника уполза сестры, так с ним обращаться!

И тогда родители вложили в ошейник свой яд.

– Ты пусстоголовый как сстарая выссохшая тыква! – прошипел отец. – Мы много сстолетий враждовали с соседями, а теперь у нас мир! Мы вссе устали от бессконечной месссти, они тоже усстали! Мы хотим жить в ссоюзе с ними, а они рады нам! И вот, когда это наконец-то ссвершилось, мой безмозглый ссын вссё рушит! Да вссе наши были счастливы, когда Сшевил и Шшос прошли испытание, а ты… ты всё уничтожил! Я не знаю, что будет с Сшевил, если она не найдет Шшоса или… или найдёт поздно, а ты думаешь только о том, что занимался унизительным трудом?

– Я думаю о том, что меня могут кaзнить из-за… из-за чужака! – разъярился Сшайр.

– А он больше не был чужаком! Ты предательски укуссил своего! – это было последним, что сказали ему родители.

Когда род получил от Сшевил письмо с радостным известием, её брат немного расслабился. Почему-то ему представлялось, что его освободят. Нет, а что? Пока Шшоса не было, он уже отбыл своё наказание!

Но вместо этого, выяснилось, что он поедет на суд Шшоса! Сшайр понадеялся, что его отпустит сестра, но она и не подумала это сделать, вместо этого выдав брата жениху.

– Ну ладно… ничего. Сейчас Шшос попугает и отпусстит! – решил Сшайр, на всякий случай изображая полную покорность судьбе, но…

Но жених сестры самолично приволок его в какое-то странное помещение и передал с рук на руки человеку!

– Вручаю того, кто был дан мне в полное повиновение и решение его судьбы по суду змеиных родов! – произнёс Шшос. – Отныне его жизнь полностью принадлежит тебе!

Сшайр дёрнулся от прикосновения человеческой руки и возмущённо прошипел:

– Что ты делаешь? Как ты мог отдать меня какому-то… грязному человеку?

– Осторожнее! – обманчиво мягко произнёс Сокол. – Не стоит так начинать службу.

– Какую ещё службу? Я не буду тебе служить!

– Ещё как будешь! Вот твоя работа! – Сокол открыл дверь в гусятник и показал его щедро унавоженные просторы змею. – Это всё надо убрать! Работать будешь в людском виде, покажу, кому будешь подчиняться, когда меня не будет!

– Да я тебя просто уку… – горло перехватил прекрасно работающий ошейник, заставив Сшайра одновременно и замолчать, и задуматься о своей судьбе.

Шшос, Сшевил и Соколовский дождались прихода Татьяны, и