Монстр женского пола. Часть 2 - Владимир Юрьевич Курзанцев

— А кто они такие? Вы их знаете?

— Нет, в первый раз вижу.

— На купцов или охранников они не очень-то похожи.

— Может охотники, какие, или еще кто. Они как метель началась, так вскоре и появились.

Гуляки тем временем пришли в себя, и попытались сесть. Кто успешно, а кому одной попытки не хватило, эти решили еще немного полежать.

— О, очухались! У вас есть веревка, что бы связать их? А то опять буянить начнут, — обратилась Ольга к трактирщику.

— Не надо нас связывать! Мы не будем больше нападать на вас, — пообещал Шамоль. Он, в произошедшей стычке, пострадал меньше всех, потому и в себя пришел пораньше.

— Да? Ну, тогда неси деньги. Вообще-то теперь следовало бы взять плату и за твое обучение хорошим манерам. Ну да ладно, сделаю скидку, как за оптовое приобретение услуги. Так что с вас по-прежнему шестьдесят золотых.

— Но у нас нет столько денег!

— А чего же вы тогда напросились на процедуру воспитания? Денег нет, а ведете себя так нескромно! И какой суммой вы располагаете?

— Двадцать золотых.

Аура Шамоля мигнула, показывая, что тот солгал.

— А врать нехорошо, — не дала сбить себя с толку Ольга.

— Да не сойти мне с этого места, если это не так! — опрометчиво заявил вожак.

— Как интересно! Ну, попробуй, сойди!

Обезболивающая сеточка вполне могла и заблокировать нервы, передающие импульсы мышцам, что естественно лишало человека возможности управлять соответствующей конечностью. Шамоль сидел на стуле, и можно сказать, не двигался, поэтому попасть заклинанием в бедра обеих ног, оказалось нетрудно, а магических сил на это вполне хватало.

Возможно, у мужчины и был защитный амулет, но помочь владельцу он не смог. Порог чувствительности подобных устройств, всегда был выше той мощности, которой Ольга могла обеспечить свои магические конструкции.

Вожак может, что-то и почувствовал, но не понял, чем ему грозят новые ощущения, и попытался встать. Когда же у него это не получилось, лицо его побледнело, и на нем явственно отразился страх.

— Госпожа — магичка? — спросил он.

— Есть немного. Трактирщик! Мне надоело, что надо мной тут издеваются! Нет ли у вас тут поблизости виселицы?

Теперь испугался и растерялся хозяин гостиницы. Быть хоть как-то замешанным в убийстве, которое на его взгляд, тут назревало, ему очень не хотелось. Потому он и задал не очень уместный вопрос:

— А зачем вам?

— Да понимаете, я очень любопытная, мне нравится разглядывать различные устройства, и изучать, как они работают. Вот сейчас мне приспичило посмотреть на виселицу. Как-то до сих пор мне не приходилось наблюдать это приспособление в действии. А раз так, то почему бы благородной доне, не удовлетворить свою прихоть?

В глазах у девушки мелькнули искорки смеха. Увидевший это хозяин заведения, вздохнул с облегчением, и решил подыграть.

— К сожалению, виселицы у меня нет, но есть неплохая перекладина над воротами.

— О, так это еще лучше! На ней могут поместиться одновременно все шестеро!

Шамоль ошалело переводил взгляд с девушки на трактирщика, и никак не мог понять: шутят они, или говорят серьезно. Потом решил, что в таком деле лучше перестраховаться и, собравшись с духом, сознался:

— Ну, хорошо! У нас не двадцать золотых, а тридцать.

— О, процесс исправления и очищения души от лжи, пошел! Вот что значит, правильные методы воспитания! Хотя некоторые сомнения в твоей искренности у меня все-таки остались. Неужели ровно тридцать? Хотя подожди, не говори, я сама попробую угадать.

Ольга в результате тренировок и постоянного использования магического зрения, сейчас стала видеть такие нюансы изменения ауры, о которых раньше и не догадывалась. И у нее вдруг возникла мысль, что можно выявить не только ложь, но и наоборот, определить, что человек отвечает, честно. А может быть, даже не отвечает, а просто думает. И как раз сейчас и можно проверить эту догадку.

— У вас больше сорока золотых? Не отвечай, и так вижу что — нет. Ровно тридцать? Тридцать одна? Тридцать две? О! У вас тридцать две монеты! Так?

Неприятно удивленный мужчина подтвердил. А Ольга наоборот, осталась, очень довольна. Теперь ей достаточно правильно сформулировать вопрос и, независимо от того, что ей ответят, она будет знать правдивый ответ. Однако наглость и хамство гуляк она прощать не собиралась.

— Ну, раз у вас не хватает денег, чтобы рассчитаться со мной, значит недостающее, отдадите товаром.

— Каким товаром?

— Вашим товаром! Ты же не будешь утверждать, что по горам, в метель вы гуляете ради своего удовольствия?

— Но мы не купцы, и ничего не везем.

— Солгал. Везете. Но действительно — не купцы. Кто же вы? Просто путешественники? Нет. Охотники? Наемники? Контрабандисты? О! Контрабандисты! Хозяин, у этих людей большой обоз?

Трактирщик, с огромным интересом наблюдавший за этим необычным допросом, ответил сразу:

— Обоза у них нет. Приехали верхом, но у каждого есть заводная лошадь.

— Ну вот. А то: — «ничего не везем, ничего не везем!»

— Да там только запасная одежда и провиант! — не сдавался Шамоль.

Все участники гулянки уже пришли в себя, но в разговор не вмешивались, лишь внимательно наблюдали за попытками своего вожака уменьшить денежные потери, которые им грозили из-за собственной несдержанности и наглости. Возможно именно это негласное участие в разговоре его товарищей, и придавало сил и упорства в финансовом споре, главарю контрабандистов.

А Ольга увлеклась процессом дознания. Тем более что приобретенные навыки вполне могли пригодиться в будущем.

— Вы что-нибудь слышали о местных контрабандистах? Какой товар они обычно везут? — спросила она у трактирщика.

— Да, по-разному бывает. Но самый выгодный — это драгоценные камни.

— А что, Атия облагает их слишком высоким налогом, или вообще запретила их ввоз?

— Да нет! Это Илана не разрешает вывоз необработанных самоцветов, которые добыли на ее территории. Потому как ограненные кристаллы стоят в несколько раз дороже, и правители Иланы не хотят, чтобы на этом обогащались ювелиры других государств, и платили при этом налоги в чужую казну.

— Прекрасно! Значит, везем через границу камушки? — Ольга посмотрела на Шамоля. — Можешь не отвечать, вижу, что это так. А говоришь, что вы бедные, и никак не можете расплатиться со