Монстр женского пола. Часть 2 - Владимир Юрьевич Курзанцев

палец противнику, то он лишится всей кисти, а если грудь, то может и сердце остановиться, в зависимости от того, в какое место попадешь. И никакой магический артефакт от этого не спасет, просто не успеет.

— Это все?

— Ну, еще это очень хороший защитный амулет.

— А что же ты его не носишь на поясе?

— Да уж слишком он красив, и бросается в глаза. А мне ни к чему привлекать к себе внимание.

— А где ты его взял?

— Со мной расплатились им, за одну услугу, хотел продать в Атии.

— А зачем вас так много? Аж шесть человек! Ведь ты и один мог бы перевезти эти изумруды.

— Слишком опасно. Этим делом не только мы занимаемся. Одного, да даже и троих легко убьют и ограбят. Конкуренция, знаете ли!

— Тогда почему вы сегодня так нескромно себя вели? Вы что — идиоты?

— Да, — неожиданно согласился Шамоль. — Надо быть полными кретинами, чтобы по пьянке лишиться почти всего своего достояния. Слишком тихо тут было. Пурга отрезала от остального мира, никого, казалось, опасного нет, вся таверна в нашей власти! Ошиблись.

— Люблю самокритичных людей. Давай я хоть руку тебе полечу. Бесплатно.

Ольга спустилась вниз, попросила у трактирщика реечку, а Ринка отправила в принадлежащий им номер, вместе с драгоценностями и трофейным кинжалом, наказав мальчику запереться, и открыть дверь только ей. Сама же вновь поднялась в комнату контрабандистов, где наложила шину на сломанную руку главаря, предварительно обезболив ее.

Все участники банды тоже собрались здесь. Выглядели они неважно. Воспитательные меры, примененные к ним, вкупе с начавшим проходить опьянением, придали бывшим веселым гулякам, несколько помятый и побитый вид. К известию о том, что цена их обучения культурному поведению возросла до неимоверной величины, отнеслись, вопреки ожиданиям, спокойно, и попыток напасть, больше не делали.

Задерживаться среди мужчин, сверх необходимого времени, Ольга не стала и, закончив лечение, ушла в свою комнату, где ее с нетерпением поджидал Ринк.

У мальчика выработалась интересная и, наверное, полезная привычка, обдумывать в спокойной обстановке все события и приключения, что произошли с ним накануне. Вот и в этот раз, у него накопилось несколько вопросов. Но в первую очередь он утолил собственное любопытство, и изучил полученные трофеи. Камушки его не впечатлили, золото порадовало, особенно тот факт, что десять монет принадлежат лично ему. Наибольший интерес и восхищение вызвал нож, особенно его магическое поражающее действие. Но, вскоре и этот смертоносный предмет был отложен в сторону.

— Оль, а тебе и правда, отбили и поцарапали руки?

— Вообще-то я не проверяла. Надо посмотреть.

После тщательного изучения, обнаружилась небольшая ссадина на костяшке безымянного пальца правой руки. Может вчера, когда вытаскивали сани купца из ямы, поцарапалась. А может и только что, при стычке с контрабандистами. Но какое это имеет значение?

— Вот! — обрадовалась Ольга. — Не солгала!

— Какая-то эта царапина маленькая, скоро совсем исчезнет, — с сомнением произнес Ринк.

— И не маленькая она вовсе, а обычная! Просто на мне все быстро заживает. И не придирайся! Ранка есть? Есть. Значит, отбили и поцарапали!

Против очевидного факта спорить трудно, поэтому дальше препираться мальчик не стал, а перешел к следующему вопросу.

— А почему ты не можешь сказать, в каком поколении ты дворянка?

— Понимаешь, сначала я думала, что отношусь к дворянам первого поколения, а потом мне пришла в голову мысль, что первым поколением будут мои дети, а я — основательница рода. И как-то так получилось, что не спросила у знающих людей, какой ответ правильный. В общем, точно не знаю я. А раз не знаю, то и сказать не могу.

— И не спрашивай ни у кого! «Дворянка, не знаю в каком поколении», мне нравится больше, чем «дворянка в первом поколении», или даже «основательница рода»! — подытожил Ринк.

— Ладно, не буду, раз тебе так хочется. Интересный случай получился, когда недостаток знаний идет, можно сказать, на пользу.

— А кто такой паж?

— Да я и сама толком не знаю. Вроде есть такой обычай у знатных дворян: брать мальчиков в услужение и на обучение. Правда, кажется, иметь пажа мне не по чину. Вот была бы я графиней, или хотя бы баронессой, тогда да. Но с другой стороны, если кому-то не нравится, то пусть и высказывает мне свои претензии, а я подумаю, куда этого человека направить.

— Оль, ну если я теперь не просто слуга, а паж, то может, сразу будешь требовать десять золотых, а не пять, если кто-нибудь снова вздумает учить меня культуре поведения?

Похоже, что у Ринка сложился бизнес-план по обогащению, с использованием, для этой цели, тяги некоторых людей, воспитывать чужих мальчиков.

— Я согласна. Но только в том случае, если посчитаю, что мера воспитания не соответствует твоему проступку. Потому что, если ты будешь, как бы нечаянно, проливать на людей воду, или делать еще что-то подобное, то и затрещины будешь получать вполне заслуженно. И безвозмездно.

Если контрабандисты решат отбить свои драгоценности, то лучшего времени, чем предстоящая ночь, им не найти. Поэтому следовало подготовиться к предстоящей схватке заблаговременно.

Ринк был отправлен спать в дальнюю комнату, а для себя Ольга оставила место поближе к двери. Достала и положила рядом два метательных ножа, вынула из ножен саблю и только что завоеванный магический кинжал. После чего оплела охранной сетью, подобной той, что стояла на сейфе Краста, дверь. Подумала и, на всякий случай повесила охранку и на окно. Оно, правда, прикрывалось ставнями, но мало ли, лучше перестраховаться. Маг посильнее, повесил бы и что-нибудь поражающее, но тут уж ничего не поделаешь — энергии не хватало. Хорошо хоть сигналка неплохо получилась. Так что можно было ложиться спать спокойно, не тревожась что, проспишь нападение.

— Ринк, если ночью услышишь какой-нибудь шум, сразу скатывайся под кровать.

— Надо было сразу их всех убить, — проворчал мальчик.

— За что?

— Так ведь контрабандисты же!

— Ну и что? Я не судья и не палач.

— Прикончила хотя бы главаря. Он ведь напал на тебя!

— Да как-то не вышло сразу. Я же безоружная в тот момент была. Что же мне, потом, беззащитного надо было прирезать? Кроме того, очень двусмысленно это выглядело бы. Я, в чужом номере убила хозяина, чтобы забрать у него драгоценности! Самый настоящий грабеж! Со смертельным исходом для потерпевшего. Вот уехали мы после