Выживание - Mark Reverse

С этими невесёлыми мыслями мы спустились в трюм, где в дальнем углу, на местном аналоге парусины, ждал наш образец для вскрытия. Тушка гволка, что менее других повреждена в бою. Навыки старика знавшего как разделывать туши не по учебникам могли пригодиться. Гриша был бы лучше, он бы сразу понял на что смотреть… но чем богаты, как говорится.

Работали почти молча, под мерцающий свет подвешенного фонаря. Дед, вооружившись коротким прочным ножом из корабельной кухни, вскрывал тушу с хирургической точностью и спокойствием бывалого охотника. От него пахло дымом и кровью.

— Глянь-ка, Марк, — хрипло проговорил он, отодвигая скользкие, синевато-серые внутренности тупой стороной клинка. — Диковина. Где-то я такое видел… у личинок, что ли. Или у червей. Ни выхода, ни намёка на половые органы.

Я присвистнул, делая пометку в воображаемом бестиарии: «Анус отсутствует. Цикл питания: заглатывание > пищеварение > срыгивание излишков. Эффективность — Спорная, Мерзость — Максимальная.» Дед Максим — неплохой популяризатор биологических ужасов.

Серьёзное открытие ждало нас в груди. Мозга, в человеческом понимании, не было. Вместо него был плотный, сплетённый в тугой узел комок нервных тканей, расположенный за грудной пластиной. От него, как спицы, расходились толстые нервные тяжи по всему телу. Даже единственный глаз на боку тянул свой зрительный нерв не по прямой, а делал немыслимый зигзаг через половину туловища, прежде чем добраться до центра.

— Вот же ж слепые и тупые уроды, — покачал головой дед, тыча ножом в нервный узел. — Сигнал от глаза идёт поди не меньше секунды. И как они только в стае-то координируются?

Самым интересным оказался желудок. Не просто мешок, а плотный, мускулистый орган, похожий на кузнечный мех. Дед аккуратно надрезал его, и…

Зелёно-жёлтая жидкость не вылилась, она выплеснулась под давлением, с громким шипением ударив о металлический пол. Там, где она попадала, мгновенно поднимался едкий дымок, и прочная сталь начинала пузыриться, покрываясь чёрными кратерами.

— Мать честная! — рявкнул дед, отскакивая. — Это тебе не соляная! Это «раствори-всё-к-чертям-кислота»!

Мы осторожно, как попало, собрали драгоценную, смертоносную жидкость в несколько толстостенных стеклянных колб, найденных в той же мастерской. Стекло, к счастью, удерживало в себе кислоту. А на дне желудка, не тронутый этим желудочными соками, лежало сокровище.

Не просто кусок металла. Капля. Идеально гладкая, отполированная до зеркального блеска. Будто её выточили на высокоточном станке, а не выварили в кишках твари. Размером с мою голову, тяжеленная. Она была слишком идеальная. Природа не создаёт таких форм, а значит желудок гволка даже не орган в привычном понимании, а по сути своей тигель.

— Интересно, — пробормотал я. — Такую можно найти в каждом?

Но это было ещё не всё. Прагматичный ум требовал эксперимента. Мы взяли несколько обломков ржавого железа с корабля, кусок медной проводки и бросили в небольшую мензурку с кислотой. Реакция была мгновенной и впечатляющей. Металл не просто растворился. Кислота, похоже, жрала всё, кроме чистого метала. Ржавчина (оксиды) исчезла в бурлящей пене. Медная проволока очистилась до розового блеска. А от стального обломка остался лишь комочек странного, серебристого, тягучего вещества, плавающий на дне подобно ртути.

Я замер, глядя на это. В голове не просто щёлкнуло. Это было настоящее озарение, но в этот раз исключительно мое.

— Дед, — сказал я тихо, и голос мой прозвучал странно, даже для меня самого. — Ты представляешь?

Старик посмотрел на меня, вытирая руки тряпкой.

— Находим мы руду. Буквально любую. Кидаем её в пасть голодному гволку. Эта тварь… она даже не хищник. Она идеальный биореактор. Её желудок сжигает всё лишнее, все примеси и шлаки, а на выходе… — Я поднял с помощью зажима каплю чистого металла. — Чистейший, уже готовый к ковке продукт. Никаких затрат энергии. Бесплатный труд. Без доменных печей, без сложных техпроцессов.

Дед медленно выдохнул дым, его глаза сузились до щелочек, в которых мелькал не страх, а холодный, охотничий азарт.

— Ферму, значит, заводить будем?

— Нет, не ферму, — поправил я, чувствуя бегущих от основания позвоночного столба мурашек от масштаба замысла. — это будет целый, мать его, металлургический завод. Первый шаг к нашей новой цели — заставит саму пустошь пахать на нас. Или хотя бы её самых мерзких обитателей.

Я уже представлял лицо Кайры, её брезгливо-презрительную гримасу, когда в трюме её безупречного инопланетного корабля появятся загоны, где будут хрюкать и отрыгивать слитки эти монстрики. Мысль согревала душу. Почти как алый кристалл.

Глава 19. Странный ужин

Планы на ближайшее время определены — ловим живые тигели, а после и устойчивый источник металла. Теплый, жадный комок под ребрами подкидывал мне образы. Вот загоны, где гволки жуют руду, а на выходе чистые, блестящие слитки. Руда? С ней сложнее. Местная геология нам не известна в принципе, может кроме красных камушков тут нет ничего в принципе. Но металл в этот мир затягивает регулярно. И первый кандидат на разборку — дредноут. Огромная консерва, надеюсь, набитая ресурсами.

Предвкушая завтрашний день, я направился в мастерскую. Проводить гастрономическую экспертизу гволчатины оставил на деда, он справится и в одиночестве. Осталось разобраться с мелочами и на боковую. День выдался не просто долгим, а выматывающим до дрожи в коленях. Тщательно скрываемой дрожи.

Первым делом я закинул предварительно взвешенный кристалл прямо в ведро с мутной лимфой гволка. Ответ? Брезгливое равнодушие. Череда неярких ускоренных вспышек и на этом всё. Камень даже не стал впитывать жидкость, только муть. Контрольное взвешивание подтвердило провал — выхлоп где-то около нуля. Скверно.

Это значит, что таинственная субстанция крайне избирательна в своих вкусах. Ей не годится любая органика. Ей нужна осмысленная жизнь? Подобие разума? Или просто иная биохимия? Эти мысли вызвали приступ дикого раздражения. Не получится закрыть мою потребность исключительно местной живностью. Значит, нужны… иные источники. Либо толпы разумных с правильной кровью, которых ещё и кормить надо, либо… пока тупик.

Я попробовал настроиться на ту «иную» чуйку, внутреннее зрение, что подсказало мне с кристаллом робота. Ответом мне была лишь тишина, никакого движения под ребрами. Возможно, предчувствие реагирует исключительно на события космического масштаба, вроде «переноса»? Глаз бога, кровь земли, чёрный заслон, да и сам этот перекроенный мир… Все они были связаны между собой, и тайны этой связи мне пока не доступны. Пока.

Чтобы унять дрожь в пальцах, я занялся рутиной. Аккуратно переписал руны с трофейного серпа в блокнот. Система их была куда проще, примитивнее узоров на скрижали. Возможно, это клеймо кузницы? Простое зачарование? Силы в них я не чувствовал, а значит, оставим на будущее.