Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го

мне перед нашим отъездом! – С этими словами духовная гусеничка откусила кусочек, и вся ее мордочка озарилась счастьем. – Косточка, ты тоже попробуй! – Тан Бао оторвала большой кусок и, используя ци, подняла его вверх.

Хуа Цяньгу повернула голову, и малышка положила сахарную вату ей в рот. Она лишь ощутила сладость, но кусочка даже на один зуб не хватало.

Юнь Инь все время летел на небольшом расстоянии справа от нее. Когда девочка ускорялась, он ускорялся, а когда отставала – замедлял ход, как будто переживая, что она случайно упадет.

Глядя назад, на постепенно уменьшавшуюся и скрывавшуюся из виду гору Чанлю, Хуа Цяньгу загрустила. За полгода это место уже стало ей родным домом. Внезапно подумав о том, что меч Отрешения от мыслей у нее под ногами подарен лично Владыкой, она не смогла сдержать чувство волнения и душевного подъема.

На протяжении всего пути Юнь Инь рассказывал о разных событиях из истории школы Маошань, а она все старательно запоминала. Побоявшись, что тело Хуа Цяньгу не выдержит нагрузки, он предложил иногда останавливаться в воздухе на отдых. Так они преодолевали путь с частыми перерывами и на относительно небольшой скорости. Опасаясь слишком много времени потерять в дороге, девочка постоянно говорила, что не устала, и продолжала лететь вперед. Юнь Инь не противился, а лишь то и дело тайком управлял мечом Отрешения от мыслей, облегчая ей нагрузку.

На гору Маошань они прибыли спустя два дня. Хуа Цяньгу подумала, что расстояние от Нефритового пруда до горы Чанлю было примерно в два-три раза меньше того, что они проделали сейчас, но их путь с Владыкой занял всего полдня.

Девочке даже и во сне присниться не могло, что, возвращаясь в Маошань, она спустится прямо с облаков подобно явившемуся на землю небожителю. Огромный колокол главного зала прозвенел двенадцать раз. Хуа Цяньгу посмотрела вниз: перед храмом Безмерного счастья Девяти небес, преклонив колени, стояло свыше тысячи учеников. Ноги девочки начали подкашиваться.

Ров на площади уже давно был завален, но от одного воспоминания о той кровавой картине беспощадного убийства тошнота подступила к ее горлу.

Прекрасно выспавшаяся Тан Бао вскарабкалась на макушку девочки и с нескрываемым волнением взирала на толпу, сияя от удовольствия так, будто ученики склонялись в земном поклоне именно перед ней.

Когда колокольный звон прекратился, снизу внезапно хором воскликнули:

– Приветствуем, глава! С возвращением на гору!

Голоса, прозвучавшие словно раскат грома, так напугали Хуа Цяньгу, что она чуть с меча не свалилась. Приложив все усилия, она успокоила разум и вполне изящно медленно приземлилась. Тут же вперед выступил ученик, предлагая свою помощь.

Юнь Инь проводил ее прямо в главный зал храма Безмерного счастья. Направляясь в сторону возвышавшегося над всеми золотого кресла главы, Хуа Цяньгу подумала: «Что ж, была не была!» Восседая на кресле, выпрямив спину, она смотрела на бесконечную вереницу учеников, тянущуюся изнутри зала и заполнявшую всю площадь, и чувствовала головокружение.

Перед ней непрерывно мелькали совершенствующиеся. Сплошным потоком шли дядюшки-наставники и старейшины Маошань, а также приглашенные для участия в церемонии гости из других школ.

Хуа Цяньгу совершенно не помнила, кто из них кто, и лишь приветствовала всех кивком с застывшей на лице улыбкой.

Не представилось даже мгновения для передышки. Оказывается, далее планировалась церемония официального вступления в должность главы. Хуа Цяньгу беспомощно посмотрела на Юнь Иня, но тот лишь утешительно улыбнулся ей в ответ.

Стоявший впереди ученик с пустым золотым блюдом в руках преклонил перед ней колени. Девочка сидела в кресле, как дурочка, совершенно не понимая, что делать. Тут она услышала шепот Тан Бао в ухе:

– Положи туда подвеску-перо.

Она сразу же достала из-за пазухи и развернула носовой платок, после чего вынула оттуда крохотное перышко и положила его на блюдо.

Отвечал за церемонию принятия пера самый старший на данный момент даос школы Маошань с ослепительно-белой бородой. Следуя указаниям Тан Бао, Хуа Цяньгу провела церемонию без каких-либо ошибок. После этого она наконец официально стала главой школы.

Затем на горе Маошань состоялась церемония жертвоприношения Небу, преимущественно с целью почтения памяти трагически погибших учеников школы. Следуя указаниям Тан Бао и Юнь Иня, девочка хлопотала всю вторую половину дня, после чего церемония наконец завершилась. Хуа Цяньгу готова была упасть от изнеможения, но и от голода уже скручивало живот.

Юнь Инь, сияя от радости, повел ее отдохнуть во внутренний зал. Вероятно, он не ожидал, что в столь юном возрасте девочка сможет с беспримерным спокойствием и невозмутимостью справиться с такой серьезной церемонией. К тому же ее манеры держаться и говорить тоже оказались подобающими.

Узнав о том, что новоиспеченная глава школы – двенадцатилетний ребенок, причем ученица школы Чанлю, все в Маошань были охвачены беспокойством. Сегодня же с первого взгляда стало ясно, что пусть Хуа Цяньгу была еще юной, худенькой и низкой, но оказалась вовсе не такой хрупкой, как все думали, а во взгляде ее читались стойкость и решительность. Тем более выяснилось, что она носит при себе меч бессмертного Чанлю, Бай Цзыхуа. Очевидно, Владыка относится к ней с особым вниманием. Во всем мире совершенствующихся признавали верховенство Чанлю, а Бай Цзыхуа почитали как главного. Поскольку эта юная девочка пользуется поддержкой бессмертного, уже неважно, что она из себя представляет. Совершенствующимся на душе стало намного спокойнее.

Глядя на заполненный блюдами стол, Хуа Цяньгу уже готова была накинуться на еду, но помня о находящихся рядом учениках, сдержалась, сидя за столом в соответствии с правилами этикета. Только когда Юнь Инь проводил всех гостей, она вместе с Тан Бао жадно принялась за угощение.

Пока девочка ела, Юнь Инь рассказывал ей о том, какие дела потребуется уладить в ближайшие дни. Хуа Цяньгу вздохнула про себя: «Оказывается, быть главой так трудно… По сравнению с Маошань гора Чанлю значительно крупнее, и учеников там гораздо больше. Владыке ведь, безусловно, намного тяжелее».

Дел было очень много. Не дождавшись, пока Юнь Инь закончит свою речь, она, вдоволь наевшись, легла на стол и заснула. На горе Чанлю пища была легкая, поэтому девочка уже давно так плотно не обедала. Юнь Инь хотел отнести ее в кровать на руках, но подумал, что это будет нарушением приличий, поэтому переместил юную главу школы с помощью заклинания, а потом заботливо укрыл ее одеялом.

Тан Бао же заснула набитым животом кверху прямо в блюдце. Юнь Инь взял листочек и накрыл гусеничку с головой, потом поручил слугам убрать тарелки со стола и тоже пошел отдыхать. За прошедшие полгода он смертельно