Маленькая хозяйка замёрзших фьордов - Оксана Руф

— Эй, ты не мог бы побыстрее искать этот побитый молью мешок?

Почему я назвала штаны мешком — не знаю. Бес, наверное, попутал. Ну или Веус опять игрался. Да только мои слова произвели на вошедшего неизгладимое впечатление. После секундного замешательства, женский голос, в котором легко читалась ярость пополам с завистью, сказал:

— Ты всё равно не понесёшь. Габ бесплоден.

— А? — Я распахнула глаза, смотря на застывшую в дверях женщину. — Чиваса?

— Да уж не твой ненаглядный маркиз, — съязвила она, держась за дверь, и не пытаясь её закрыть.

— Что ты имела в виду, когда говорила, что он бесплоден?

Я привстала и потянула за край съехавшее с груди одеяло. Опять же, не знаю, почему застеснялась, ведь на мне была рубашка.

— Ты же сама спросила про мешок. — Чиваса скривилась как от зубной боли и отвела глаза.

— Ага. Но причём тут бесплодие? Разве наличие или отсутствие штанов как-то влияет на способность мужчины продолжить род?

— Штаны? — В свою очередь вытаращилась Чиваса.

— Ага. — Я кивнула. — Штаны. Дело в том, что пока мы были в ванной, я их случайно порвала.

Кажется, Чиваса что-то неправильно поняла. Потому что на её скулах заиграли желваки, а пальцы свободной руки быстро собрались в кулак. Не знаю, что она там себе навоображала, но это точно её расстроило.

— Послушай. — Я попыталась примирить эту ненормальную с действительностью. — Габ вёл себя как джентльмен, даже подштанники свои предложил, но мне… Чиваса? Ты какая-то зелёная. У тебя всё хорошо? Ты это, забирайся на кровать, вместе маркиза подождём, а то вдруг ты ещё в обморок…

ХЛОБЫСЬ.

Дверь захлопнулась, и прямо перед ней, на пол, упали несколько острых льдин.

— И чего так психовать? — буркнула я, заворачиваясь в одеяло, потому как магия снова взбунтовалась. — Могла бы просто отказаться.

Глава 27

Габриэль вернулся через десять минут после Чивасы, но как-то сразу понял, что подруга как минимум заходила.

— Ты же не сказала ничего неподходящего? — на всякий случай уточнил он, протягивая… мешок.

Я двумя пальцами взялась за грубую ткань и чихнула. Удивительное дело, это и в самом деле был пыльный мешок. Серый, с двумя выпуклостями по краям и тесёмками. Они, видимо, и сыграли решающую роль.

— Это?..

— Селеста частенько работала в лаборатории, так что платья быстро приходили в негодность. Деду надоело выписывать портних, вот он и создал эти штаны. — Габ указал на мешок. — Селеста работала в этом. Они зачарованы, так что ни порвать, ни запачкать не сможешь.

— А пыль?

— Видимо, мой дед не думал, что при каждодневной носке их вообще возможно запылить. Надевай давай. Доуль уже достаточно ждал.

Когда я влезла в это чудо, оказалось, что штаны умеют не только не пачкаться, но ещё и подстраиваться под хозяина. Ткань медленно поползла к моим бёдрам, края штанин подтянулись вверх так, чтобы прикрывать щиколотки. Боковые выпуклости оказались вместительными карманами, в которых я нашла остатки недожёванной конфеты. Сладость когда-то была длинной и по-видимому гибкой, на краешке даже остался след зубов.

Габриэль немедленно забрал у меня окаменелое лакомство и швырнул за спину, будто ничего и не было.

Я только брови вскинула на сие действо, но решила промолчать. Возможно, Селеста отправилась к праотцам именно в этих штанах, иначе, кто бы в своём уме оставил еду в карманах?

— Всё? — Я покрутилась перед маркизом, раскинув руки. — Теперь мы можем идти?

— Можем, — после секундной заминки ответил он.

Из комнаты выходили в обратном порядке: сначала Габ, потом я. Мальчики предусмотрительно сидели под рубашкой. И даже Кулда, до недавнего времени вправлявший себе искалеченные кисти, уже довольно бодро возился, перелезая с моего затылка на макушку.

Я успела заметить, что фамильяры весьма неравнодушно смотрели на маркиза. Дрыг, при каждой нашей встрече, примеривался к его колчану с арбалетными болтами, а Фель смотрел на густые и блестящие волосы маркиза с изрядной долей зависти. Иногда, пока Габ этого не видел, несносный скелет садился на арбалет и прикладывал кончики чужих волос к голой черепушке. Видимо, пока он был жив, то очень гордился своей шевелюрой. В посмертии же, ни о каких волосах речь вообще не могла идти.

Жизнь в трущобах не изобиловала чистотой. Там и завидовать некому было, так как чаще всего люди мылись раз в жизни. Исключение составляли наиболее богатые жители нашего района. Им позволялось тратить воду на омовение раз в неделю. Потому Фель и страдал. Ведь в замке, где время для людей застыло — было много того, что маленький скелет не мог пропустить.

До морозильника добрались без происшествий.

Разве что, несколько теней хиёлт преследовали нас по стенам, но напасть так и не решились. Видимо, было что-то такое в этом Одане, что до смерти пугало противных русалок.

Габ ненадолго замер перед дверью в комнату и несколько раз переспросил:

— Ты точно уверена, что всё получится? Это не ложная надежда?

Дословно: я правда могу тебе доверять?

Я закатила глаза, но устало подтвердила:

— Да. Всё будет хорошо. Я обещаю, Габ.

Дверь открывала я. Почему-то нутром понимала, что это будет правильно. Так и оказалось. Проклятые жители замёрзших земель, все как один, перевели острые взгляды на меня. Среди всех выделялся ненавидящий и насмешливый взгляд Чивасы.

— А вот и наша мар-ки-за, — пропела она слащаво певучим голосом.

Мужчины, все за исключением гнома Белуна, понимающе хмыкнули и похабно улыбнулись.

Эта чёртова женщина. Наверняка передала наш разговор всем присутствующим, так ещё и приукрасила. Ведь того, что я ей сказала, было мало для подобного нахальства.

Скрипнув зубами, я решила не устраивать истерику и разборки. Обещание вылечить Доуля было превыше моей гордости.

Я дёрнула бровью, хмыкнула и пошла к Чивасе. Гадина вздрогнула. Помнила ещё, как получила за брошенный нож, и всё же решилась на сплетни.

— У тебя было много времени, — шепнула я проходя мимо застывшей соперницы. — Но за эти годы ты так и не смогла получить желаемое. Не правда ли, Чи-ва-са?..

Чтобы оставить неизгладимое впечатление на эту курицу, одних слов маловато, поняла я. И также незаметно, находясь за её спиной, упёрлась пальцем между её лопаток. Кожа Чивасы была холодной, почти такой же, как лёд. А ещё, она была твёрдой. Под давлением моего пальца она лишь слегка прогнулась внутрь. Я пустила импульс магии смерти и тут же его развеяла.

Демонстрация способностей всегда срабатывала. Так случилось и на этот раз.

Чиваса вытянулась струной