Двуглавый. Книга 3 - Михаил Иванович Казьмин

— В любой непонятной ситуации увеличь скорость или длину разгона, а лучше то и другое, — выдал я свою формулировку забытого дворянином Елисеевым правила.

— Пожалуй, придётся, — с мрачной решимостью тёзка вернулся на старт.

Практика немедленно показала, что на пустом месте правила не появляются — стоило товарищу чуть больше и быстрее разогнаться, как телепортировался он со своей машиной именно куда хотел. Сделав ещё пару заездов на «Яузе», тёзка принялся упражняться с другими автомобилями. Здесь ему опять сопутствовал успех, хотя пару раз дворянину Елисееву всё же приходилось возвращаться на стартовую позицию и начинать заново.

Пересев на бронетехнику, тёзка столкнулся с новыми сложностями. Уж не берусь предположить, что тут оказалось причиной — то ли большая масса телепортируемых в движении объектов, то ли что другое — но если даже на грузовиках дворянин Елисеев прибывал практически в центральную точку выбранного для телепортации места, то на бронетранспортёрах и броневике он от этой самой точки заметно удалялся, на «Витязе» даже на самой кромке площадки остановился, едва не съехав в поле, что, впрочем, для восьмиколёсного броневика особой угрозы не представляло.

Все эти несомненные достижения подтолкнули тёзку провести опыты, программой его пребывания на полигоне не предусмотренные — телепортироваться вместе с транспортным средством в помещения, а именно, в гаражные ангары. Полковник Шаховской принял идею с энтузиазмом и тут же приказал освободить довольно большой ангар с бронетехникой.

В опытах этих дворянин Елисеев проявил необычную до того предусмотрительность — исключил из участия в них свою «Яузу» и бронированные «Яузу» и «Волгу» из кремлёвского гаража. Ну да, как оно выйдет с весьма ненулевой возможностью врезаться в стенку ангара, оказавшись внутри него, хрен его знает, вот и решил не рисковать собственной машиной и теми двумя, на которых нам предстояло ехать обратно. Соображает, однако, что тут ещё сказать!

Опасения тёзкины, кстати сказать, оказались не напрасными — если на «Тереке» и «Кабане» дворянин Елисеев успел вовремя затормозить, то «Лось» в стенку всё-таки стукнул, пусть и в самом конце тормозного пути. Дощатый щит, из которых были собраны стенки ангара, выдержал, но перед началом опытов с бронемашинами господин полковник велел распахнуть ворота и на этой стене — во избежание, знаете ли. Тут же коллежский регистратор Елисеев значительно усилил мои впечатления от своей разумной осторожности, дополнив её умением быстро учиться на собственных ошибках — ни на обоих типах бронетранспортёров, ни на броневике никуда не врезался, и через вторые открытые ворота не проехал, чётко и аккуратно попадая почти что в центр ангара.

Незапланированные опыты, однако, на том не закончились. На сей раз с инициативой выступил полковник князь Шаховской, пожелав опытным путём выяснить, могут ли бронемашины телепортироваться при движении вне дорог.

— Я помню, Виктор Михайлович, — отведя тёзку в сторонку, чтобы никто не слышал, тихо сказал он, — как вы телепортировали с поля бронемашины извне. Но я хочу знать, возможно ли такое при нахождении телепортировщика в самой машине.

Дворянин Елисеев посчитал такое предложение вызовом и немедленно на проведение опытов согласился. Голос разума, в роли коего выступил я, напоминая тёзке о разгоне, он слушать не стал, да и я не так чтобы уж очень сильно настаивал — самому, если честно, интересно стало.

Начал тёзка с «Казака», как самой лёгкой из бронемашин, и сразу выяснилось, что вне дороги разгон вообще никакого значения не имеет. Выбрав относительно ровный участок поля, тёзка сумел-таки разогнать бронетранспортёр почти до той же скорости, что на дороге, но результат оказался нулевым. Не могу даже предположить, в чём причина — неровность поверхности, исключавшая прямолинейное движение или что ещё, но телепортироваться машина упорно отказывалась. Несколько повторных заездов тоже завершились впустую, тёзка остановил машину и в непечатных выражениях принялся комментировать неудачу. Получалось у него неплохо, да что там, просто замечательно получалось, заслушаешься! Лучше бы, конечно, он в телепортации так блеснул…

— Слушай, а где ты так материться научился? — мутный поток тёзкиного красноречия, точнее, грязноречия, надо было как-то прервать, вот я и решил переменить тему.

— У отца на службе, — ответил тёзка. — Есть там у него такой старший унтер-офицер Тришкин, уж умеет, так умеет… Делать-то что будем? — смена темы помогла дворянину Елисееву вернуться к деловому настрою.

— А сам что думаешь? — встречным вопросом я попытался заставить соображать тёзку, потому что на его вопрос у меня никакого внятного ответа не нашлось.

— Даже не знаю, — обречённо выдал он. Ответ, конечно, честный, но толку с той честности… — Вот телепортировал же их извне не на дороге, и скорость там была совсем не та, а тут…

Ну да, было дело… И бэтээры тогда еле ползли, и по полю, а не по дороге… Стоп!

— Ты же тогда их как бы рукой толкал? — идея, пришедшая мне на ум, выглядела, должен признать, дурацкой, но ничего другого я всё равно не придумал, от тёзки сейчас каких-то умных мыслей тоже ждать не приходилось, и чтобы хоть что-то из моей придумки выжать, я принялся подогревать тёзкину мотивацию, побуждая его вспоминать свои успехи.

— Да, — ответил он.

— А в машинах когда телепортировался, представлял себя единым целым с ними? — продолжал я вызывать в памяти дворянина Елисеева его достижения.

— Да, — снова ответил он, и тут, похоже, до него стало доходить, к чему я клоню. — Думаешь, выйдет?

Вот чувствовал я, что мой ответ, каким бы он ни был, тёзке сейчас не так и нужен — едва задав свой вопрос, он развернулся и отъехал туда, откуда уже много раз безуспешно стартовал. Ну да, начать с того же места и добиться на этот раз успеха было сейчас для дворянина вопросом принципиальным, делом чести, как тут говорят, и говорят вовсе не для красного словца.

Прислушиваться к тёзкиному настроению сейчас не имело смысла — его мрачная решимость била через край и даже в какой-то мере передалась мне. Кажется, не только мне, но и машине — повинуясь воле водителя, бронетранспортёр покатился вперёд с явным намерением во что б то ни стало исполнить всё, что хочет от него тот, с кем сейчас стальная машина составляла единое целое. Да, составляла, я это почти чувствовал.

Где-то на полпути до неглубокой канавы, выбранной тёзкой рубежом за который он собирался телепортироваться, дворянин Елисеев снял правую руку с руля и поднял раскрытую ладонь на уровень лица.