Утопающий во лжи 14 - Лев Жуковский

именно что взаимовыгодным. В принципе, если обман и был, а он всегда присутствует в любой сделке, это лишь вопрос масштаба и позиции взгляда, то заключался скорее в потаённой выгоде для себя лично, которую оппонент не мог себе попросту представить. Но при этом всё-таки никак не ущемляя, не обворовывая в итоге вторую сторону. Очень тонкая хрупкая грань между хитростью и воровством, которую так мало кто понимает в наши дни.

Чего мне, если честно, не хватало очень сильно последние годы, когда торг был именно искусством, почти ритуалом, танцем слов, мимики и жестов. Как это происходило с мелким хитрым Протием, ещё в мою бытность десятником, когда я был молод и неопытен, когда мир казался проще, а будущее, ярче. Тогда каждая сделка была игрой разумов, где выигрывал не сильнейший, а умнейший.

Старые времена. Добрые времена, когда даже гоблины имели честь, а слово, данное под открытым небом, значило больше, чем любой магический контракт. Ведь они имели за собой вес последствий.

Это, конечно, не отменяло того факта, что я постарался разыграть данные мне карты (нет, не навыков Системы, а метафорические возможности, дарованные Судьбой и обстоятельствами) более чем выгодно. Естественно, для себя лично, в меньшей степени заботясь о дальнейшей судьбе Древнего арахнида Фашат Гаали, застывшего в своём прошлом величии.

В этой бессмысленной, по крайней мере, на мой циничный взгляд, надежде спасти гибнущий мир попыткой возрождения павшего Бога Зертоса Ашрах’Тареви была своя трагическая красота. Безнадёжность, граничащая с героизмом. Глупость, неотличимая от благородства. Религиозная закостенелость, практически тождественная истовой вере.

Однако по словам самого же Повелителя Фашат Гаали, Старшее божество А ранга Зертос Ашрах’Тареви не был даже одним из Богов мира Паккот. Он и своих храмов-то тут не имел, а правил одной из дальних планет в их коалиции. Однако именно он сумел сберечь больше всего своей сущности в Астрале, чтобы достучаться до последних выживших Титанов мира Паккот. Которых оставили в живых скорее в назидание, и понимая финансовую несостоятельность их уничтожения.

Впрочем, это их выбор. Выбор настоящего воина, самому решать, где и как закончится его путь. И это я уважал, несмотря на всю свою гоблинскую природу, несмотря на десятилетия цинизма и разочарований. Некоторые вещи священны даже для таких старых гоблинов, как я.

В этом плане жалкий лорд мира Асшор выглядел куда менее благородно и достойно, действуя как ничтожная лесная крыса, трусливо, подло, из тени, подъедая запасы зерна по ночам. Впрочем, это чисто его личное дело, меня абсолютно не касающееся, и очень надеюсь, оно меня не коснётся и впредь. Не зря же на уничтожение глубинных разведчиков Лорда не произошло толком никакой реакции. Слабость порождает презрение даже у врагов.

Что же касалось могучего отродья Бездны, бездумно, по крайней мере, на первый взгляд, разрушающего миры и бросающегося в любую схватку, то и Ларикш Иор смог и поразить, и порадовать. Его сдержанность и даже некий трепет к древней фигуре Лорда Афета определённо удивили даже меня, повидавшего многое за свою долгую жизнь.

Опять же, удавшаяся попытка обмануть демона и ввести его в заблуждение, выдавая себя за легендарного Лорда Афета, вызывали в моей старой душе лишь истинные удовольствие и наслаждение.

Ведь глубоко внутри я был именно что гоблин, со всеми пороками и достоинствами нашей древней расы. В силу чего все отродья Хаоса были мне отвратительны по своей природе, на инстинктивном, почти животном уровне. Демоны, исчадия, порождения Бездны, все они нарушали естественный порядок вещей, были тварями, кто пожирал таких как я сам гоблинов, наслаждаясь страданиями наших душ.

Тогда как с повышением моего уровня интеллекта, благодаря Системе, благодаря прожитым годам, я, конечно, стал относиться к ним куда более терпимо. Научился видеть не только ужас и разрушение, но и потенциальную пользу, возможности для сотрудничества. Ну и желание использовать их в своих целях, конечно, никуда не делось. Инструменты не бывают злыми или добрыми, важно лишь, кто их держит и для чего применяет.

При этом хороший торг и удовольствие от прекрасно складывающихся обстоятельств были не столько удивительным, нежели закономерным итогом моих возросших сил и возможностей.

Ведь чем более могущественным я становился, тем всё больше вероятностей начинали быть мне доступны. Словно поднимаясь по лестнице, с каждой ступенью видишь дальше, замечаешь новые пути, недоступные взору с подножия горы.

Как произошло с покупкой карты навыка рук демонического Бога, тех самых конечностей Вариш’Дааша, пульсирующих кровавым безумием, которые в итоге каскадом позволили использовать множество ранее недоступных механик и систем сдерживания. Одно вело к другому, второе к третьему, и вот уже передо мной открывались возможности, о которых я ранее не смел и мечтать.

Само по себе проклятое божественное копьё без этих рук не имело бы никакого смысла, артефакт бесполезен, если не можешь его удержать. Тогда как сейчас, в сочетании с вызвавшей уважение даже у гигантского Повелителя демонов Иора меткой Тзинча, той стигмой, что горела на моей руке невидимым пламенем изменчивости, со мной не просто считались. Меня реально опасались, и это опасение было приятнее любых сокровищ.

Страх в глазах могущественных существ, вот истинная валюта.

Так вот, возвращаясь к сделке с Владыкой песков, даже учитывая, что сам Повелитель Фашат Гаали не участвовал в торге напрямую, его тело было слишком велико и неподвижно для мелких жестов, его подчинённый Терупс оказался более чем подкованным в ценах. И это учитывая порядочную замкнутость павшего мира Паккот, его изоляцию от торговых путей радуги миров! Всё же цены на что-то уникальное явно имели стабильность на протяжении тысячелетий, что было более чем логично.

Небольшой арахнид, всего три десятка локтей ростом, стоял передо мной на вибрирующей паутине с достоинством, которому позавидовали бы многие Титаны. Его хитиновый панцирь был покрыт древними доспехами, каждая пластина которых стоила состояние. Множество глаз следило за каждым моим движением, но без агрессии, лишь с профессиональным вниманием опытного торговца.

К тому же цены на представленные мной образцы он называл в эквиваленте очков Системы более чем разумные, не заниженные, какие пытались установить жадные ахорты. Справедливые, учитывающие истинную ценность товара.

Что меня ещё больше радовало, так это куда меньшая жадность со стороны арахнидов, нежели у алчных ящеров-торговцев из мира Дей Тар Акан. Те создания превратили торговлю в грабёж, обёрнутый в красивые слова. Здесь же чувствовалось уважение к сделке как к ритуалу, а не просто способу наживы.

Что ещё порадовало мою старую, видавшую виды душу, измученную попытками обмана, но всё ещё жаждущую выгодных сделок, так это возможность продать