Министр товарища Сталина. Генеральный – перевоплощение - Ал Коруд

Глава 13

17 августа 1948 года. Москва. Лубянка. Рабочая обстановка

С утра я деловит и напряжен. Потому что мое пребывание в Сталинском СССР вступило в следящую фазу — Рабочую, то есть я начал действовать в нескольких направлениях разом. Если в теле Брежнева у меня имелся хоть какой-то карт-бланш, то сейчас все намного сложнее. Приходилось одновременно действовать и разбираться, что тут на самом деле творится. Потому что обстановка со Ждановым внезапно выявило совершенно неизвестные доселе факты.

Известная на данный момент мне расстановка сил в окружении Сталина была примерно следующей. Почему примерной? Потому что поздние свидетельства людей крайне противоречивые, а временами специально запутанные. «Пособники режима» после XX съезда старались себя оправдать любыми мерами, то есть откровенно врали. Часть документов была уничтожена Хрущевым. А реципиент… до странности мало интересовался подковерной политикой. Потому его и схарчили. При его-то должности!

Что мы имеем: Берия, и Маленков поддерживали тесные рабочие отношения с Первухиным, заместителем председателя Специального комитета, и заместитель председателя Госплана СССР Сабуровым, занимавшимися экономическими вопросами. Все они входили в одну группировку и выдвигали своих людей на влиятельные должности в правительстве. Вторая группа, позднее получившая название ленинградской, включала: Вознесенского, первого заместителя Председателя Совета Министров и главу Госплана; Жданова, второго секретаря ЦК партии, Кузнецова, секретаря ЦК, отвечавшего за кадры, в том числе и органов госбезопасности; Родионова, Председателя Совета Министров РСФСР, Косыгина, заместителя Председателя Совета Министров по легкой промышленности и финансам, выдвинутого в период подготовки и проведения денежной реформы, а после «ленинградского дела» переведенного на малопрестижную работу в Министерство легкой промышленности.

Вторая группировка назначала своих людей на должности секретарей районных партийных организаций. Кузнецов в 1945 году выдвинул Попова, бывшего директора авиазавода, секретарем Московской парторганизации, и Попов стал членом Оргбюро ЦК и секретарем ЦК ВКП (б) одновременно. Жданов поощрял его попытки контролировать министров через выборы в Московский комитет партии. Жданов и Кузнецов осуществляли двойной контроль над членами правительства: через Попова и через Центральный Комитет.Таким образом, членами правительства можно манипулировать без вмешательства Берии, Маленкова и Первухина. Когда в том времени Жданов в 1948 году умер, Попов потребовал, чтобы министры, как члены партии, подчинялись ему, как главе Московского комитета партии.

Маленков, стремясь убрать Попова, его требование приводил, как свидетельство «заговора» и появления «независимого» центра власти в Московской парторганизации. Мнение Маленкова было поддержано министрами, которые жаловались Сталину, что Попов постоянно вмешивался в их работу. Хрущев еженедельно присутствовал на заседаниях Политбюро в Москве и в те годы был откровенно близок к группе Берии и Маленкова. Сталин поощрял их соперничество. Он понимал, что при этом его власть не пострадает. Кроме того, Сталин сознавал, что борьба за власть внутри его старой гвардии давала ему возможность при первой же необходимости избавиться от них всех. Он всегда мог заменить их молодыми партийными работниками с мест, которые не имели опыта интриг наверху.

В эту молодую когорту входили «комсомольцы» и типажи вроде Брежнева.

Но я поначалу сведу счеты с одной знаковой фигуры. Который, от «От Ильича до Ильича без инфаркта и паралича». Вот и Судоплатов входит с наработками по Прибалтике. Вот это человечище и профессионал! На блюдечке мне принес то, о чем я только мечтать мог. Подходы, силы, которыми мы располагаем. Возможности и невозможности.

— Вижу, ты часть идей отверг, Павел Анатольевич?

— Мало ресурсов, Виктор Семенович.

— Привлеки из других источников, я договорюсь. Вот здесь нам флот понадобится. У них свои диверсанты есть. Найти Барченко-Емельянова с его командой ухарей из морских пехотинцев. Он в Заполярье изрядно пошумел, а природа там схожая с северной Балтикой. Сейчас он как раз командует на ней. Понимаю, с ними сложно, зато головорезы под стать твоим. Там же служит ас торпедоносных катеров Шабалин. Он не раз диверсантов высаживал. А такой опыт нам пригодится. И подводников обязательно привлеки.

Судоплатов некоторое время вспоминает кто это. Затем согласно кивает.

— Мне бы их под себя.

— Создавай спецотряд, я распоряжусь. И готовь новые кадры. Они нам в скором времени понадобятся.

Начальник Службы «ДР» деловито кивнул:

— Начну сразу. Давно нужны такие люди.

— Тогда чего молчал?

Он многоречиво пожимает плечами. «Как будто сам не знаешь?»

Я протягиваю материалы:

— Читай пока здесь. Нам сейчас принесут чай.

Судоплатов вчитывается в первые страницы, потом странно на меня поглядывает. Снова читает, думает, в конце спрашивает:

— Это что?

— Одно из твоих заданий. Очень важное. Понимаю, ты не хочешь лезть в подобное дерьмо, но поверь мне — оно все равно нас рано или поздно достанет. Лучше действовать упреждающе.

— Но это…

Генерал отдувается. Но он сейчас должен принять решение — со мной или без. При последнем не будет работы с вражеским подпольем и за рубежом. Это как тест верности. Наконец, решается. Генерал все-таки — человек дела.

— Что потребуется от меня?

— Найди специалиста, что сможет выкрасть в Индии один важный документ. И так, чтобы тебя с ним не связали. Получится?

— Да.

Ответ короток, но бесконечно ёмок. Мы начинаем собственную игру, и я на него много ставлю. Щекотливое дело в следующем: в своих мемуарах Анастас Микоян упоминал, что генерал-майор Уилфред Маллесон, британский военный представитель в Закавказье утром 18 сентября 1918 года сообщил своему начальству в штаб-квартиру вице-короля Индии об аресте бакинских комиссаров и о принятых им мерах. По данным Микояна, соответствующие папки документов значатся в описи Национального архива Индии, которому 15 августа 1947 года перешли архивы правительства вице-короля. Его сын Серго Микоян в 1969–1970 годах находился в научной командировке в Дели и пытался ознакомиться с этими документами.

Однако британский журналист Брайан Пирс в статье, опубликованной в газете «Морнинг стар» в 1978 году, опровергал эти заявления Микояна. Пирс обратился в Индийский национальный архив с запросом о визите Серго Микояна и запросе на дело 26 бакинских комиссаров. Из дирекции архива пришёл ответ: визит С. Микояна из СССР не зафиксирован, как и запрос на это дело. Видимо, там хранится нечто такое, что компрометирует Анастаса, и нам это необходимо купить или выкрасть.

Если я смогу прижать Микояна, то через него начну топить Хрущева. Или завалить того с помощью бандеровцев. Только вот Никита хитрый, вывернется.