Я – Легенда! - Жорж Бор

стены, делая вид, будто хочет вмешаться, но даже не двигаясь с места. Хозяйка дома, бледная, с совершенно потерянным лицом, что-то говорила Сергею Викторовичу о приличиях, о договорённостях, о князе Горюнове, но он даже не удостоил её ответом, будто голос женщины её возраста и положения был для него не более чем назойливым фоном.

На улице их уже ждали. Тёмная бронированная машина с открытой дверцей и вооружённые люди. И прохожие. Те самые случайные люди Серого города, которые ещё минуту назад спешили по своим делам и, казалось бы, вполне могли отвернуться, сделать вид, будто ничего не происходит, сохранить хотя бы внешнюю нейтральность перед лицом очевидной несправедливости.

Но они не отвернулись. Они смотрели! Смотрели жадно, узнав их!

Смотрели с той смесью брезгливого любопытства и дешёвого морального превосходства, которая особенно часто проступает на лицах толпы, когда ей дают возможность поглазеть на чужое падение и при этом, на минуту, почувствовать себя вершителем судеб.

Кто-то что-то шептал соседу, кто-то презрительно скривился. А потом из этой толпы, совсем рядом, раздался голос — громкий, нарочито уверенный, явно рассчитывающий быть услышанным:

— Выродков предателя повезли!

И почти сразу другой, уже с плохо скрываемым злорадством:

— Так им и надо!

Лиза на мгновение замерла, уже почти у самой дверцы машины, и повернула голову в сторону этих людей. Она не знала их, они не знали её, они не знали её отца. Однако теперь, глядя на неё с безопасного расстояния, они с готовностью принимали сторону силы, сторону победителей, сторону тех, кто уже объявил всё случившееся государственной изменой и тем самым снял с окружающих необходимость думать, сомневаться и хотя бы на миг попытаться понять.

И именно в этот миг Елизавета окончательно поняла, что всё пропало…

Гвардеец грубо толкнул её внутрь машины и следом почти швырнули Никиту.

Дверца захлопнулась, машина тронулась и позади остались дом Лазаревых, улица, лица прохожих и Серый город, в котором у них, как оказалось, не осталось ни защиты, ни чести, ни даже простого человеческого сочувствия. Бронированная машина увозила детей покойного барона Строгина прочь из Московского полиса в неизвестность…

Глава 15

— Вам необходимо заполнить формы с первой по семнадцатую, уважаемый, — с вежливой улыбкой глядя на меня, произнёс банковский работник. Потом он аккуратно достал из стола толстенную стопку бумаг и положил передо мной. — Это необходимо для соблюдения закона об изменении социального статуса и присоединении отдельного гражданина и его потомков к Программе поддержки дворянского сословия казначейством его Императорского Величества. Также вам надлежит подписать договор обслуживания родовых активов и последующего расширения одного счёта до кластера операционных счетов вашего баронства.

Я кивал, слушал и снова кивал. Оказалось, что попасть на приём к ответственному за взаимодействие с дикими баронами работнику совсем не сложно. Меня буквально ждали с распростёртыми объятиями. Правда, не для того чтобы обрадовать, а для того, чтобы запустить бескомпромиссную бюрократическую машину. Если бы не моя идеальная память и способность моментально усваивать новую информацию, можно было выйти из стен имперского банка ещё более нищим, чем я туда пришёл.

— Готово, Андрей Николаевич, — с улыбкой возвращая стопку документов сотруднику банка, произнёс я. — Что ещё?

— Если вам нужны выделенные ячейки или особые сейфы на территории Московского полиса, то придётся подписать особое соглашение, — пролистав несколько страниц из полученной стопки, ответил Андрей Николаевич. А потом мужчина нахмурился и замер, вчитываясь в строки контракта внимательнее. — Хм-м…

Служащий моментально потерял ко мне интерес и принялся перекапывать документы. Это заняло ещё десять минут, за которые я успел допить свой кофе и изучить названия всех папок в стеклянном шкафу напротив.

— Что ж… Вынужден признать, что вы очень хорошо подготовились, барон, — вымученно улыбнулся хозяин красиво обставленного кабинета, скрытого в глубине здания банка. — Кто-то из ваших родственников или близких работает в нашем банке? Хочу заметить, что некоторые отмеченные и выбранные вами пункты не известны никому из представителей служб юридической поддержки. Прошу ответить вас честно на мой вопрос.

— Я не знаком ни с кем из сотрудников Имперского банка, кроме вас, Андрей Николаевич, — честно ответил я и, немного подумав, добавил. — Ну, или я не знал, что эти люди работают в вашей структуре.

— Понятно-понятно… — пробормотал ответственный за работу с дикими баронами или, как их называли в документах банка, «лидерами внешних поселений с доступом к стационарным магическим структурам защитного характера». — Тогда на этом закончим нашу встречу, господин барон. Рад, что у Имперского банка появился новый клиент с таким грамотным подходом к документообороту.

— Благодарю, — кивнул я. Взаимной благодарности к мужчине я не испытывал. В каждом заполненном мной бланке было минимум два-три дополнительных пункта, которые списывали мои средства в пользу банка. За простые обращения, переводы и просто ведение счёта. Если просто подписать такой пакет не глядя, то за год можно потерять четверть подъёмных средств. А через пять лет остаться должником, даже ничего не потратив на свои нужды. — Всего хорошего, Андрей Николаевич. Да, и ещё… Как только поступят средства от казначейства, пятнадцать процентов нужно перевести отряду скаутов Управления дальнего поиска под названием Святые. Вот на этот расчетный счет, указанный на первом листе. Нужно ли мне оставить письменное распоряжение?

— Пятнадцать процентов? — переспросил работник банка. — Вы уверены, ваше благородие? Это же просто скауты…

— Уверен, — ответил я.

— Всё будет сделано, — поняв, что исчерпал лимит моего терпения, слегка поклонился Андрей Николаевич и я наконец покинул его кабинет.

В холле меня ждала Ульяна. Девушка уже давно закончила свои дела, но решила не уходить. Назад шли тем же путём, но теперь людей на улице было значительно больше. Ощущение было такое, будто жители Серого города возвращались с какого-то интересного мероприятия. Кто-то смеялся, кто-то оживлённо обсуждал подробности какого-то события.

— Представляешь, Василий? — взволнованно произнесла шагавшая впереди нас женщина своему спутнику. — Эти отродья предателя Императора думали, что смогут отсидеться у своих родичей, но не тут-то было! Сама видела, как девчонку гвардейцы Овчинниковых в машину грузили. Она как зыркнет! Ну точно ведьма их огненных!

— Может это за ними орда прорваться пыталась? — лениво ответил мужчина. — У кума родич в дружине служит. Их на оборону бросили. Еле справились. Всё благодаря тому, что рунники великого рода на себя первый удар приняли.

— Свят? — осторожно позвала Ульяна.

Я