Невеста - Марат Дочкин

шайку вооружённых бандитов до отряда гвардейцев. Отметив это обстоятельство, Санча старалась держаться во главе. Васки, запомнившие урок де Бланшфора, теперь высылали вперёд разведку. В роли головного дозора выступали попеременно быстроногие Икац с Генцой. Теряться из виду и уходить далеко вперёд Зумар им запретил. Бертран тащился с грузом в хвосте, но успевал время от времени отбегать в сторону, чтобы сорвать что-нибудь или выкопать корешок.

Ручей Святого Поликарпа вытекал из сужающейся долины, ограниченной крутыми склонами, поросшими лесом. Это путникам не понравилось, хотя ручей вёл в нужную сторону — строго на восход. Посовещавшись, решили спуститься пониже к долине Од, но для этого им пришлось переходить вытянувшуюся вдоль ручья горную гряду. Если не пытаться забираться на невысокие вершины, то местность была вполне проходима. Изрезанный ландшафт оставлял мало возможностей для разбивки полей, из-за чего признаки жилья людей стали встречаться всё реже.

На следующий день васки дружно признали Санчу лучшим охотником. Санча добыла здорового подсвинка метким броском серебряной монеты. В руки местного крестьянина.

На третий день обнаружили впереди обширную долину, расширяющуюся по направлению к реке Од, и решили обойти её по предгорьям.

Новое испытание настигло путников с той стороны, откуда не ждали. Лошадей пробил понос. Генца настаивал на днёвке. Собственно, никто и не возражал. Нашли место у подходящего ручья и занялись привычным делом — обустройством лагеря.

Генца решил, что лошади отравились, и принялся отпаивать их. Мушкила действительно чувствовал слабость и сильно колотящееся сердце, поэтому послушно пил воду через силу. А с трофейной кобылой Генце так же легко договориться не получилось. Утолив жажду, лошадь никак не хотела совершать над собой насилие.

Через некоторое время Зумар почувствовал какое-то беспокойство.

— А где монах? — спросил он Кепу, стоявшегу на страже, а точнее, сидевшего на валуне, откуда мог обозревать окрестности.

Кепа пожал плечами:

— За валежником вроде ушёл.

— Давно?

— Почти сразу, как встали, — подтвердил Кепа.

Зумар схватил копьё и вознамерился идти искать Бертрана. Кепа, озадаченный Зумаром, видимо, стал приглядываться шире и заметил на крутом склоне вдоль ручья карабкающегося человека.

— Зумар! А не наш ли это монах? — позвал Зумара Кепа, указывая ему на человека рукой.

— Чего он? Больше нигде валежника не нашёл?

— По-моему, он удирает, — поделился своим мнением Кепа. — У него котомка за спиной.

— Ах ты!… — выругался Зумар и зычно скомандовал: — Проверьте, что пропало!

Пропажу первой обнаружила Санча.

— Книга!

— А кошель?

— Кошель на месте, — ответила Санча, и Зумар заметно успокоился. Зато неожиданно взбодрился приунывший было Мушкила.

— Йиго-го⁈

— Что это такое? — Генца, как только услышал о сбежавшем Бертране, вместо проверки вещей полез осматривать фураж. Запустил руку в мешок, вытащил горсть зерна, высыпал обратно, пошарил, вытащил снова, отставил мешок. Взялся за торбы, высыпал их содержимое на свой плащ и теперь то ли спрашивал, то ли возмущался.

На плаще лежали оставшиеся в торбе зёрна вперемежку с разорванными на мелкие кусочки зелёными листьями. Генца взял зелень в руки и понюхал. Подошедший Икац тоже взял листочки в руки и уверенно сказал:

— Это наперстянка. Я её для бабушки Мирен собираю иногда, когда у неё сердце болит. Если перебрать, то яд.

— Негодяй! — возмутился Генца.

В это время метавшийся по лагерю Мушкила принял решение и рванул вдоль ручья.

— Мушкила! — заорал Кепа. — Лучше с другой стороны! Там прохода может не быть.

Мушкила принял совет, развернулся и поскакал вдоль ручья в противоположном направлении.

Вслед ему уже кричала Санча:

— Мушкила! Мушкила! — но Мушкила даже не обернулся.

Санча осуждающе посмотрела на Кепу. Тот ответил удивлённо:

— А мы что? Не будем догонять вора?

Зумар распорядился:

— Кепа, вместе с Икацом идите вслед Мушкиле. Найдите и приведите.

— Да он обход искать пошёл. Перелезем за вором гору, там и Мушкила будет, — выразил Кепа своё мнение.

— Я с вами пойду! — заявила Санча.

— Ваша милость… — дружно собрались отговаривать Санчу васки.

— Генцу оставьте с кобылой. Икац с Кепой вперёд, меня не ждите, а Зумар со мной, — определила порядок движения Санча, и васки приняли приказ к исполнению.

* * *

Вот уж воистину, то понос, то… волки. Мушкила вновь столкнулся с этими хищниками. Ему удачно подвернулась тропа, которая вела в обход горы. Он уже навострил уши, чтобы искать вора. В этот раз для разнообразия неожиданностью был он сам. Волки и жеребец увидели друг друга одновременно, но это не помешало стае хищников мгновенно сориентироваться и организовать погоню. Скоро Мушкиле стало не до Бертрана и унесённой им книги. Его догнали.

— А-а-а! — почти по-человечьи заорал от боли Мушкила, которому в ляжку впились волчьи зубы. Он крутанулся, обтирая задним бедром ствол небольшого деревца, сбивая повисшего волка.

— Йа-а! — жеребец лягнул копытом зверя, как только почувствовал размыкание челюстей волка. По ощущению попал, но хищник не издал ни звука, оставляя Мушкилу в неведении насчёт эффективности своего удара.

Оставшаяся пара из догнавшей троицы волков заступила дорогу, оттесняя добычу в рощицу, где вертлявая лошадь не сможет активно крутиться, а вот им будет проще нападать с разных сторон. Однако цель их охоты действовала не по правилам. Вместо того чтобы испугаться и отступить, это «мясо» кинулось на них в атаку. Волки прыснули в стороны, не желая ставить свои зубы против копыт, а добыча рванула мимо. Волки рванули следом. На короткой дистанции на старте у них было преимущество в ускорении, они уже предвкушали кровь жертвы.

Волки все делали правильно. Любая цель их охоты действовала бы из желания спастись прежде всего. Мушкила же дрался, чтобы победить. Рванув вперёд между увернувшихся волков, он прекрасно понимал, что не избежит их атаки и если ничего не предпринимать, то оба волка повиснут на нём, вцепившись зубами. И ладно, если только в ляжки. Скорее всего, один уцепится в ногу, а второй будет целить в горло. Потому Мушкила им подыграл, но сделал по-своему. Не стал убегать со всех сил, а немного подвернул, раздавая тем самым роли хищникам: правому рвать ляжку, а левому горло. И встретил правого дуплетом задних копыт, поворачивая голову навстречу левому, чтобы побольше прикрыть горло, осознанно пропуская волка до шеи. Ожидаемо волк всё же вцепился куда смог, но ему не удалолсь перехватить горло, а Мушкила, подломив переднюю левую ногу, тут же опрокинулся на него сверху, перекатившись