Город Гоблинов. Айвенго III - Алексей Юрьевич Елисеев

Молдра ударила на долю секунды раньше, чем неизвестный стрелок отпустил пальцы.

Тёмная эльфийка не стала метать копьё наудачу или лезть в узкую щель с размашистым картинным выпадом, подставляясь под встречный удар. Её длинное оружие коротким, экономным движением взмыло снизу под идеальным углом, глухо стукнуло прочным древком по запястью невидимого врага, заставив короткую стрелу сорваться с направляющей и уйти в каменный свод над моей макушкой. Острый наконечник с противным скрежетом чиркнул по камню, высек сноп тусклых оранжевых искр, а я уже рефлекторно втянул голову в плечи и резким рывком бросил тело вперёд. Зэн не отстал ни на мгновение, всей своей немалой массой врезавшись плечом в нижний край ниши, ухватил скрытого во мраке противника за шкирку и с глухим рычанием дёрнул на себя.

Мелкий уродец кубарем вывалился на покрытый пылью пол, огласив тоннель пронзительным визгом, и в эту секунду я понял всю правоту Ги, предупреждавшего о необходимости давить любой шум в зародыше.

Я обрушился на бьющегося врага всем своим весом, жёстко впечатал колено ему в рёбра, пригвоздив к холодному камню, и намертво зажал распахнутую пасть ладонью. Мелкое тёмное тело подо мной оказалось невероятно жилистым, твёрдым, словно пересушенное дерево, и пугающе сильным для своих габаритов. Дунгак отчаянно забился в захвате, выгнул спину дугой, попытался прокусить ладонь, а затем рванул свободную руку к широкому поясу, на котором болтался кривой нож. Зэн, продолжая действовать с методичностью бывалого забойщика, опустил пятку прямо на запястье дунгака. В тесном пространстве отчётливо хрустнула кость, и пленный истошно заорал прямо в мою сжатую ладонь, однако его вопль безнадёжно увяз, превратившись в мокрое, полное бессильной злобы мычание.

Второй засадный стрелок выпрыгнул из ниши по собственной инициативе, не дожидаясь приглашения. Но метнулся он вовсе не на нас, а круто забрал в сторону, стремясь уйти в узкий боковой лаз за натянутой растяжкой. Этот мелкий ублюдок оказался на редкость сообразительным, прекрасно понимая, что сомнительная победа ему не требуется, а нужно лишь уйти живым и поднять всю подземную нору на уши. Принц антов сделал один широкий шаг, и тяжёлая алебарда непреодолимым шлагбаумом легла поперёк пути отступления, полностью перекрыв проход. Беглец отчаянно затормозил, взметая каменную крошку босыми ногами, затравленно развернулся к надвигающейся Молдре и вскинул руку с коротким зазубренным дротиком, намереваясь дорого продать свою шкуру. Тёмная эльфийка не дала ему шанса и просто снесла дикаря сокрушительным ударом древка прямо под колени. Враг мешком рухнул лицом в густую пыль, дротик выпорхнул из его разжавшихся пальцев и с металлическим звоном покатился под ноги Фэйе.

— Все целы? — хрипло выдохнул я, продолжая с силой вдавливать трепыхающегося пленника в каменные плиты.

— Этот дышит, — ровным, лишённым всяких эмоций голосом доложил Зэн, не убирая ногу со сломанного запястья врага.

— Второй тоже в сознании, — ледяным тоном отозвалась Молдра, возвышаясь над поверженным противником. — Пока…

В её коротком дополнении содержалось такое количество прикладного садизма и леденящей душу практичности, что придавленный моим коленом пленник конвульсивно дёрнулся с удвоенной силой, отчаянно пытаясь вырваться. Судя по всему, даже не владея системным языком в совершенстве, этот подземный обитатель безошибочно уловил универсальную интонацию неизбежного ухудшения собственного здоровья.

Выиграв несколько секунд передышки, я наконец получил возможность детально рассмотреть тварь, которую продолжал вжимать в пол. Дикарь оказался низкорослым, но чрезвычайно коренастым созданием, обладающим почти антрацитовой кожей. Если у Ги цвет кожи был тёмным, отливающим в глубокую зелень, то этот был просто очень чёрным.

Образ дополняли свалявшиеся в сальные колтуны волосы и невероятно плоское широкое лицо, вызывающее стойкие ассоциации с грубо вырезанной из гнилого полена маской первобытной злобы. В качестве брони он использовал смердящую кожаную одежду, небрежно сшитую толстыми жилами из лоскутов разной выделки. Его широкую грудь украшали примитивные подвески из пожелтевших костей и мелких острых зубов, а от всего тщедушного тела невыносимо разило едким костровым дымом, подвальной сыростью и въевшейся в поры старой кровью. При детальном изучении в упор этот коротышка совершенно не производил впечатления жалкого, забитого дикаря, которого можно напугать громким криком. Он был отталкивающим, это несомненно. Омерзительно грязным, безусловно. Однако на его потёртом поясе уютно расположились весьма добротные инструменты для лишения жизни, включающие кривой нож, компактный, но увесистый топорик с удобной рукоятью и целый набор тонких метательных дротиков в плотном кожаном чехле за спиной. Для существа, едва достающего мне до груди, подобный арсенал представлял собой крайне серьёзный и весомый набор аргументов в любой подземной дискуссии.

Я сместил фокус зрения, сосредотачивая внимание на бьющемся теле. Полупрозрачные строчки привычно легли поверх реальности, услужливо подсвечивая статус пленника.

Дунгак. Юнит. Ранг F. Уровень 4.

— Этот юнит, — негромко сообщил я. — Ранг F, четвёртый уровень. Что второй?

— Это не безмозглое животное? — удивлённо спросила Фэйа, возвращаясь на исходную позицию и внимательно осматривая своды. — На поверхности их считают за зверей.

— Угу, ты абсолютно права, — хмыкнул я, чувствуя, как напрягаются мышцы спины. — Этот точно разумный. Что второй? Молдра?

— Юнит. Ранг F. Уровень втрой.

Дунгак под моей тяжёлой рукой вдруг яростно дёрнул головой, предприняв очередную отчаянную попытку прокусить ладонь. В ответ я достал кусок кожаной портянки из кольца и с безжалостным нажимом вдавил лоскут глубже в его разинутую пасть, заставив дикаря подавиться собственным рычанием, и низко наклонился к самому его уху, обдавая запахом пота.

— А теперь послушай меня внимательно, уродец, сейчас мы будем беседовать. Очень подробно, — процедил я. — Если ты надумаешь завизжать, стоящая рядом эльфийка радикально упростит нашу коммуникацию, отделив твою голову от туловища. Если попытаешься пустить в ход зубы, Зэн с огромным удовольствием тебе что-нибудь сломает ещё. А если решишь соврать, то вон тот твой собрат, сразу поймёт правду ты говоришь или упражняешься в дикарском творчестве. Усвоил?

Пленник таращился на меня снизу вверх с такой первобытной яростью, будто уже мысленно содрал с моего лица кожу и аккуратно распустил её на ремни. Особого понимания в его налитых кровью глазах не наблюдалось, зато концентрированной ненависти там плескалось с избытком.

Услышав упоминание о себе, Ги осторожно приблизился к месту допроса, выстраивая траекторию движения таким образом, чтобы между его щуплым тельцем и связанным дунгаком надёжным щитом оставались мой выставленный локоть, широкая спина Зэна, копьё Молдры и монументальная фигура Неуна. Приходилось признать, что это была разумная позиция, и на его месте я бы тоже не испытывал ни малейшего желания заводить близкие знакомства с местными.

— Этот кусок мяса понимает часть слов, господин, — торопливо прошептал