Город Гоблинов. Айвенго III - Алексей Юрьевич Елисеев

в деталях представила себе эту жуткую картину, когда ядовитые стрелы градом летят сверху в кромешной темноте, не оставляя шанса на манёвр. И я тоже предельно ясно представил себе этот расклад, машинально отметив про себя несомненную пользу яркого воображения, которое сегодня снова отработало на пять баллов, услужливо подкинув самые красочные картины грядущей катастрофы.

— Спроси, существует ли безопасный обходной путь? — сухо поинтересовался я, отгоняя неприятные видения.

Ги послушно преревёл. Дунгак отрицательно мотнул всклокоченной головой, попытавшись изобразить искреннее неведение, но тут же испуганно замер, как вкопанный, стоило лишь Неуну сделать один шаг ближе к нему. Принц антов не произнёс ни единого угрожающего слова и даже не поднял своё грозное оружие. Он просто молчаливо встал рядом, нависнув над пленником скалой и заслонив своей массивной фигурой добрую половину доступного пространства в тоннеле. Практика в очередной раз подтвердила, что для максимальной убедительности совершенно не требуются громкие крики или витиеватые угрозы, особенно в тех случаях, когда ты сам по себе выглядишь как ходячее воплощение неминуемой кровавой расправы и ожившая причина массового приступа диареи у противника.

Оценив габариты принца антов, пленный дикарь торопливо и сбивчиво залопотал, глотая окончания слов.

— Да, обход всё-таки имеется, господин, — забормотал Ги, нервно облизывая пересохшие серые губы и косясь на Неуна. — Этот огрызок говорит про старый водоотводный ход цвергов, уходящий глубоко вниз. Там всегда стоит холод, всё залито скользкой противной водой, а каменная кладка давно прогнила и осыпается. Сами дунгаки категорически не любят соваться в те места, да и вонючие псоглавцы туда без крайней нужды не лезут. Но в теории пробраться там всё же можно, главное условие заключается в том, чтобы ни в коем случае не оступиться и не сорваться во тьму.

— Только при условии, если не упасть, — медленно повторил я, смакуя каждое слово этой сомнительной перспективы. — Согласись, что это обнадёживающая оговорка для нашей истощённой группы. Что конкретно поджидает нас там, на самом дне?

Дунгак разразился длинной, эмоциональной тирадой, обильно пересыпая её свистящими звуками. Ги внимательно вслушивался в этот словесный поток, брезгливо морща плоский нос.

— Дикарь объясняет, что там проходит колоссальная трещина, — наконец выдал перевод гоблин. — Через неё перекинут древний разрушенный мост, а может быть, это просто узкий край обвалившейся стены. Далеко внизу бушует поток ледяной воды. Глубина там такая, что дна не видно. Он клянётся, что относительно недавно двое его соплеменников сорвались с карниза во время разведки. Один чудом сумел выкарабкаться обратно, лишившись ноги, а вот второй так навсегда и сгинул.

— Прекрасная альтернатива, — констатировал я без тени улыбки. — А если мы всё же попрёмся через основной ход?

— Тогда нас гарантированно встретит град отравленных стрел, — пояснил Ги. — И там сидят как минимум восемь вооружённых дунгаков, а прибежит на подмогу значительно больше.

Я перевёл выжидательный взгляд на стоящего рядом Неуна, ища поддержки или хотя бы здравого технического анализа ситуации. Принц антов медленно склонил массивную голову к плечу, переваривая полученную от пленника информацию.

— Упомянутый водоотвод с высокой долей вероятности может напрямую соединяться с масштабной старой дренажной галереей, — глухо произнёс гигант, нарушая тишину. — Если в далёком прошлом мастера-цверги своими разработками случайно врезались в эти природные древние тоннели, они по всем правилам инженерного искусства были обязаны надёжно отводить грунтовые воды на нижние ярусы. Подобные технические ходы, таят в себе массу смертельных опасностей из-за ветхости, но зато они архитектурно предсказуемы.

— Предсказуемы в том замечательном смысле, что мы там вполне предсказуемо переломаем себе шеи или утонем в нечистотах? — поинтересовался я невинным выражением, чувствуя, как начинает дёргаться глаз.

— В том смысле, что эти сооружения строились инженерами, а значит, у их геометрии и уклонов имеется чёткая структурная логика, — невозмутимо пояснил ант, проигнорировав или не заметил мой сарказм.

— Спешу заметить, что у отравленных стрел, тоже имеется своя, кристально ясная и неоспоримая логика, — парировал я, отпуская кляп во рту пленника. — И ведут себя они тоже предсказуемо. Сначала прицельно летят в нас, а мы затем дружно и навсегда падаем.

Молдра, до этого момента хранившая молчание, коротким кивком указала на скорчившегося на полу пленника.

— Что будем делать с этой падалью? — задала она резонный вопрос.

И вот это был по-настоящему правильный, своевременный вопрос, донельзя неприятный и царапающий мозг, словно камешек, случайно попавший в сапог. Хладнокровно прирезать этого дикаря прямо здесь и сейчас было бы проще всего, пара секунд работы клинком, и проблема решена навсегда. Этот проклятый дунгак уже успел подробно разглядеть наш немногочисленный отряд, внимательно выслушал часть моих наводящих вопросов и, что самое паршивое, теперь наверняка догадывался о нашем решении сунуться именно в древнюю дренажную систему. Просто отпустить его на все четыре стороны означало своими собственными руками подарить засадному отряду врага идеального, информированного гонца, который немедленно наведёт на нас ещё одну погоню. Тащить же этого ублюдка с собой в качестве балласта означало добровольно взвалить на плечи группы ещё одну постоянную проблему, причём не скованную надёжными цепями рабского системного контракта и не приносящую нам даже той мизерной утилитарной пользы, которую время от времени генерировал Ги. Я в упор посмотрел на перепачканное, искажённое бессильной злобой лицо коротышки и физически ощутил, как единственно верное прагматичное решение с сухим щелчком встаёт на своё место в голове, напрочь отвергая любую красивую, но бесполезную гуманистическую мораль.

— Надёжно скрутить ему конечности, плотно заткнуть пасть кляпом и бросить валяться в той же сигнальной нише, откуда он вылез, — ровным тоном распорядился я, поднимаясь с колен и отряхивая пыль со штанов. — Заниматься бессмысленным убийством без острой на то тактической нужды мы сегодня не станем, но и дарить ему свободу тоже не собираемся.

— Этот гоблинский выродок непременно предупредит своих дружков о нашем маршруте, как только сумеет выпутаться из узлов, — сухо констатировала очевидный факт Молдра, не опуская копьё.

— Если этот ловкач сумеет самостоятельно высвободиться из пут и сбежать раньше, чем до него доберутся идущие по нашему следу голодные псоглавцы, значит, мы искренне за него порадуемся, ведь его день объективно сложился куда удачнее, чем наш, — пожал я плечами, проверяя снаряжение. — А вот если рыскающие по тоннелям кинокефалы обнаружат эту тушу первыми, то наш маленький друг, если, конечно, успеет, сможет во всех красках рассказать им о том, что неожиданное знакомство с нашей скромной группой вышло для него исключительно коротким и неприятным.

Зэн, не дожидаясь повторной команды, уже деловито сдёргивал с пояса барахтающегося пленника прочный кожаный ремень. Фэйа без лишних слов опустилась на колени и споро помогла здоровяку надёжно скрутить дикарю запястья