Пустыня смерти - Влада Владимировна Мишина

«Он правда мёртв?..»

– У него… не вырвано сердце. Кровь бьётся в запястье. – Глухой голос Атсу разбил тишину.

Ифе вздрогнула, переводя на него взгляд. Оказалось, что новый бог уже какое-то время сидел на коленях рядом с Уром Тахметом и держал его за руку.

– Но кровь на груди? – прохрипела она.

– Колотая рана.

Анубис тоже подошёл к телу и простёр над ним руку.

– Уже ожидаемо… Где бы мы сейчас ни находились, я не могу дотянуться до силы Дуата.

– Хекой здесь тоже не помочь, – покачал головой Кейфл. – Он почти мёртв, а я ослабел в пути.

Ифе медленно шагнула к Уру Тахмету. Воспоминания царапали блок, лишивший её их ещё в бытность аментет. Воспоминания, до которых она не могла дотянуться.

Или могла?

– Если руки засветятся золотом, жизнь потечёт в тело священной рекой…

Спутники Ифе не поняли её слов. Она и сама не до конца понимала, почему произнесла их.

Анубис тихо спросил:

– Чьи руки должны засветиться золотом?

– Мои, – в этом ответе Ифе была уверена. – Мои…

Звон скрижали в голове сливался с воспоминаниями, рушащими все блоки. Ей казалось, что она буквально видела светящиеся трещины, которыми исходил её разум. «Только бы не разбился…»

Она не позволила себе испугаться, хоть и чувствовала, что могла сопротивляться памяти. «Я могу помочь умирающему, если вспомню. Я должна вспомнить!»

Это было больно.

Так больно, что Ифе не сдержала хриплого крика, ударяясь локтями о пол возле тела Ура Тахмета. Спутники кинулись к ней, помогая сесть ровнее.

– Ифе, ты как?! – кричал кто-то из них.

Ответить она не могла.

«Руки засветятся золотом, жизнь потечёт в тело священной рекой…» Бывшая аментет чувствовала тепло в кончиках пальцев. Она не смотрела на них, но знала, что они должны были светиться. «Так происходило всегда, стоило маме коснуться тел болеющих или раненых. Не только маме, но и мне».

Ифе не видела в голове образ матери, всё ещё не собирала воспоминания в единый поток, но она знала, что нужно сделать, чтобы спасти лежащего перед ней человека.

Девушка склонилась над Уром Тахметом, прижимая ладони к кровавому пятну на его груди.

– Борись за жизнь. Я помогу.

В её действиях не было геройской бравады или опрометчивого милосердия. В тот момент Ифе просто чувствовала, что действительно способна помочь. Она принимала это как свой долг, пусть и причин такого отношения к свету своих рук ещё не знала.

– Этот свет… Он что-то напоминает мне. – Голос Кейфла доносился до Ифе как сквозь стену.

Ответ Анубиса был таким же неразличимым:

– Это свет Исиды. Это её сила.

Девушка прижала руки крепче к совсем незаметно вздымающейся груди Ура Тахмета. Она почувствовала, как тепло из её тела перетекает к нему.

– Ну же! Ну же!

Постепенно золотой свет от её рук растекался по бурому пятну на светлых одеждах. Он стирал кровь и возвращал краски жизни на лицо Ура. Ифе тряслась от напряжения и переполнявшей её силы, не имевшей отношения к жреческой власти или способностям хекау. Её сила больше походила на созидательную мощь аментет.

– Ох… – Ур Тахмет с хрипом втянул в себя воздух.

Послышался резкий хруст. Кости в бедре и в руке мужчины встали на место. Он не закричал, но лишь потому, что подавился воздухом.

– Почти всё… – успокивающе обещала Ифе.

Золотое сияние начало меркнуть. Её ладони над телом Ура тряслись всё сильнее. Наконец, она со стоном сжала их в кулаки и отпрянула, пытаясь выровнять дыхание.

– Ч-что происходит?

Ур Тахмет – живой и невредимый – непонимающе оглядывался вокруг. Он задержал взгляд на каждом из спутников Ифе и медленно посмотрел на неё.

– Родная? Это ты?

Девушка вглядывалась в старческие черты, пытаясь соединить их с теми вспышками воспоминаний, что всё ещё собирались в общую картину.

– Девочка моя! – Ур Тахмет протянул к ней руку, не решаясь коснуться. – Доченька, почему я не могу вспомнить твоё имя?

Не готовая к прикосновению, Ифе отшатнулась.

– Я не понимаю. Не помню… Или помню? – бормотала она.

В глазах жреца стояли слёзы.

– Ты была маленькой – конечно, ты не помнишь. Но неужели совсем ничего?

– Кто я для вас? – резко выдохнула аментет.

Мужчина осмотрел лицо Ифе от лба до подбородка и рвано вздохнул.

– Ты похожа на неё, но на меня, кажется, даже больше. Хотя, если смотреть краем глаза, я как будто вижу Азенет.

– КТО Я ДЛЯ ВАС?!

Голос Ифе сорвался на крик, но не злости, а отчаяния.

– Ты – моя дочь. Дочь, чьего имени я не помню.

Ур Тахмет снова протянул руку к Ифе, и на этот раз она позволила ему коснуться своей щеки. Старческие пальцы были холодными, но… родными. От места, где кожа соединялась с кожей, по телу девушки прошла волна тепла. Это тепло очищало мысли и заглушало давно терзающий звон скрижали. А ещё оно открывало путь памяти. Всей памяти.

– …Так, Ири-Хор дал начало династии, что правит нами и по сей день.

Та-Кемет. Город Столбов. Библиотека дворца наместника Гора

Когда-то давно…

Аниппа положила подбородок на руки и упёрлась локтями в маленький столик, установленный для неё отцом. Её ноги болтались в воздухе. Неудивительно, ведь даже невысокий стул был слишком велик для маленькой девочки.

Смотря на читающего вслух отца, она пыталась сосредоточиться на его словах, но половину ещё не понимала.

– …Так, Ири-Хор дал начало династии, что правит нами и по сей день. Теперь твоя очередь читать. Летопись старая и сложная, зато потом будет легко с другими текстами.

Он передал Аниппе свиток. Она увидела иероглифы: какие-то знакомые, а какие-то совсем новые. Сбиваясь и закрывая на ходу пробелы в знаниях фантазиями, Ани начала читать вслух.

– Неплохо, – кивнул Ур, – Только Хор-Серкет – это не преемник Ири-Хора, ты перепутала один знак. Скорпионий-правитель никогда не управлял сепатом…

Тяжёлые двери в библиотеку первого сепата отворились, и в комнату вбежала запыхавшаяся женщина. Аниппа хотела тут же броситься к матери и обнять её, но Азенет, бросив на дочь испуганный взгляд, схватила Ура Тахмета за руку. Она оттащила его за полки, тихо что-то шепча.

Ани было не чуждо детское любопытство, и она, отложив папирус, на носочках приблизилась к родителям.

– Один из писцов заметил, что вы с Ани похожи. – Голос Азенет дрожал.

– Кто? Если Рагки, то его можно заставить молчать.

– Нет, не он. Его друг с языком без костей. Это только вопрос времени, когда шепотки дойдут до советника или Радефа.

Имён дворцовых служащих Аниппа не знала. Она редко выходила из их с