Чёрный ратник 3 - Макс Гато

вместе со мной. Имена в журнале шли в том порядке, в каком Кощей их записывал. Не по алфавиту и не по хронологии, у него, похоже, была какая-то своя внутренняя система.

Имя Артёма я заметил сразу, его я и искал как подтверждение. Останавливаться на странице не стал. Что делать с орденским ратником, мне ещё нужно было решить. Я механически пролистнул ещё несколько страниц, и Ярослава неожиданно ткнула пальцем в журнал.

— Какая красивая, — произнесла она с придыханием.

Я посмотрел на зарисовку в журнале, прочитал описание и резко закрыл журнал. Я сбросил локоть Ярославы с плеча и поднялся на ноги. Иван ещё не успел открыть шкатулку, но уже внимательно смотрел на меня.

— Нам нужно двигаться, — коротко произнёс я.

Я узнал зарисовку и знал, кого в Ярмуте искали гости из Ковена.

Глава 17

Мы покинули последнее пристанище Кощея ещё до того, как взошло солнце. Журнал остался у меня, Иван тащил с собой шкатулку, а Соловьёв спрыгнул с крыши и тоже присоединился к отряду. Мы вернулись в «Усталого кота», но останавливаться внутри я не стал, только приказал своим размещаться и отдыхать.

— Шкатулку позже передадим Агате, — обратился я к Ивану.

Он спокойно воспринял мои слова, хотя я по глазам видел, что он с замком ещё собирался повозится.

Сам же я отправился разбираться с тем, что обнаружил в журнале. Я нашёл Олафа, когда первые лучи солнца только поднялись над Ярмутом. Однорукий оказался там же, где и провёл много времени в последнюю неделю. Мясник в лавке работал с самого утра, я слышал удары тяжёлого ножа и хруст костей. Он снова даже не обратил на меня внимания, значит, Олаф был на месте.

Я поднялся по ступенькам и постучал. Сегодня в лавке особенно сильно пахло копчёным. Олаф впустил меня, а значит, не спал всю ночь. Не на лестнице же меня услышал однорукий и собрался за десять ударов сердца.

Я вошёл, закрыл дверь и без предисловий положил журнал на стол. Олаф опустился напротив. Журнал был открыт на той странице, где как раз была нужная информация. Однорукий пока не притрагивался к журналу, только внимательно смотрел на меня.

— Подарок, — коротко объяснил я, устраиваясь в пыльном кресле. — От Кощея.

Я почесал нос, чтобы не чихнуть.

— Слышал, в Речном квартале был шум, — спокойно проговорил Олаф, не отводя от меня взгляда.

Я только неопределённо махнул рукой. Олаф взял журнал и внимательно просмотрел нужную страницу.

Он пробежался глазами по описанию на бумаге. Не знаю, увидел ли он сразу портрет, я просто наблюдал за его лицом. Он как всегда был сдержан и спокоен, читал всё с таким выражением, с каким мог бы читать накладную на припасы.

— Серебряные волосы, возможно, изменены, — глухо перечислил написанное в журнале он. — Прибыла до начала военных действий. Вероятно, владеет аурой. Не найдена через стандартные методы.

Олаф перевернул страницу, но там не было ничего интересного. Он вернулся обратно и посмотрел на зарисовку, а после некоторое время помолчал.

— Описание точное, — подметил я.

— Достаточно, — коротко отозвался Олаф.

Его голос всё ещё был спокойным. Он закрыл журнал Кощея и положил его на стол.

— Откуда это взялось у Кощея?

— Агенты Ковена дали Кощею запрос на поиск. Он, видимо, несколько недель гонял своих ребят, но всё впустую, как ты понимаешь, по остальным заметкам. Он сообщил нанимателям, что не может найти её, и предложил обратиться к посреднику, — я потянулся и зевнул, всё-таки ночь у меня была долгая. — Что за посредник, не знаю.

Вокруг нас стоял Полог, я почти никогда не вёл серьёзные разговоры без него. Раз аура позволяла мне использовать этот простой приём, то почему бы и нет? Сегодня, правда, я был вымотанным, но привычке изменять не стал.

Олаф едва заметно поморщился. Он поднял глаза вверх и постучал пальцами по деревянному столу. Его серая аура, обычно почти невидимая, начала слабо пульсировать.

Он посмотрел на меня и сжал кулак, так что аж костяшки затрещали.

— Значит, Луна сейчас не в безопасности, — глухо произнёс он. — Раз Ковен ищет её, её нужно срочно переместить.

— Да, — спокойно согласился я, — и у меня как раз есть куда.

Олаф немного расслабился и внимательно посмотрел на меня.

— Личное убежище Кощея, — объяснил я. — Он сдал его мне перед смертью. Баня в Ремесленном квартале, он вроде как собирался перебраться туда на днях. Ковен явно туда не дотянется, да и мятежники вот-вот доберутся до Ярмута, — я выдержал небольшую паузу, — а сам Кощей больше не в состоянии рассказать об убежище кому-либо.

Олаф слегка покачал головой из стороны в сторону.

— Опиши здание.

Я назвал ему местоположение и ориентиры, как их сказал мне Кощей. Всё то, что он выдал в последнее мгновение с секирой у горла. Информации было немного, но место я планировал проверить со своими заранее. Олаф слушал, не перебивая. Когда я закончил, он вздохнул.

— У Луны осталось совсем немного запасов для поддержания маскировки, — Олаф обозначил ещё одну проблему, я уже перестал считать их количество. — Нужно будет переместить их вместе с ней.

— Сколько у неё осталось? — спросил я и невольно зевнул.

— Хватит ещё на несколько недель, — Олаф посмотрел в окно, за которым небо медленно светлело и уже выглядывало солнце, — если тратить осторожно.

— Значит, Пантелеймону нужно будет знать новое место, — протянул я задумчиво. — Ему можно довериться?

Олаф одарил меня тем взглядом, который он приберегал для вопросов, считавшихся ниже его достоинства.

— Он прятал её месяцами. И даже сейчас, под самым носом имперского аудитора. Так что да.

Справедливо. Мне-то Пантелеймон понравился. Очень сильный маг, надёжный лекарь, вот только у каждого была своя слабая точка, и на него тоже могли надавить.

— Значит, возьмёмся сегодня ночью, — подвёл итог я. — Я возьму на себя маршрут, если будут правки, то пришлю с кем-нибудь. Ты — переброску.

Олаф кивнул, и седые пряди упали ему на лицо, изрезанное морщинами и шрамами. Он, похоже, тоже последнюю неделю работал без передышек и выглядел очень уставшим. Явно без отдыха оберегал свою подопечную.

Я поднялся на ноги.

— Что будешь делать с журналом? — спросил меня Олаф, когда я потянулся, чтобы забрать его.

Я взял журнал и взвесил его в руках, кожаный переплёт удобно лёг в руку.

— А вот это, — бросил я на прощание, разворачиваясь к двери, — уже моё дело.

Я вышел наружу, закрыв за собой дверь, и направился вниз по ступенькам.

Содержимое журнала Олафу знать было ни к чему. Даже не потому,