Чёрный ратник 3 - Макс Гато

Во всей этой возне, будь то испытания, Орден, вылазки, убийства бандитов или сотрудничество с одноруким серым ратником, я не забывал свою главную цель: возрождение рода Темниковых и месть.

Должники из тех, кто повлиятельнее, узнав о смерти Кощея, обязательно постараются замести следы и уничтожить улики, и журнал был важнейшей из них. Его можно было бы сдать Ордену, чтобы очистить Ярмут, вот только зачем?

Голова змеи отрублена, а на страницах не так уж и много интересных имён, а фамилий и того меньше. К тому же большинство должников заляжет на дно, особенно во время осады. Не знаю, где я окажусь после, но уверен в одном: должники Кощея обязательно ещё окажут мне пару услуг. Рано или поздно.

Я шагал по утреннему Ярмуту, поглядывая вокруг. На улочках ютились беженцы, но количество людей, прибывающих в самое надёжное укрытие, в последние дни начало уменьшаться.

Значит, почти всех уже приняли.

Я покачал головой. Если осада начнётся сейчас, то голодных ртов станет много, очень много. Я бы направил всех, кто может держать оружие, в ополчение. Полагаю, цесаревич не глупее меня.

Я зашёл в «Усталого кота», и до меня донёсся смех. Ярослава стояла над Иваном, который копошился со шкатулкой. Рядом с ним лежали инструменты, притом часть для грубой работы, но ничего не помогало. Шкатулка не поддавалась. Иван был весь мокрый и красный, а Ярослава с каждой его попыткой только заливистее смеялась.

— Тим, Тим! — задыхаясь от смеха и вытирая слёзы с глаз, позвала меня Ярослава. — Посмотри!

— Не сейчас, — отмахнулся я и поднялся по лестнице наверх.

Я не успел дойти до двери, задержался у небольшого мутного стекла. Я взглянул в своё отражение: чёрные волосы, почти чёрные глаза, синяки под глазами и уставшее лицо человека, который не спал многие ночи. Сегодняшнее столкновение с вольным ратником мне сил явно не добавило. Пририсовать мне шрамы и морщины, и от Олафа я буду отличаться не сильно. Но делать нечего, мне ещё нужно было разобраться с Артёмом.

Страничку с информацией о нём из журнала Кощея я оставил у себя, в то время как сам журнал спрятал в зачарованный тайник. Даже если «Усталого кота» разнесут в щепки, вряд ли найдут мой тайник.

Затем я принялся за работу. У меня была идея, как дать Ордену и, соответственно, себе ещё одно преимущество в предстоящем столкновении с мятежниками и Ковеном. А то, что они работали вместе, не понимать мог только дурак.

От Артёма избавляться было рано, его Вороны нужны на стенах.

Я прогнал в голове стиль предыдущих передач информации от Артёма. Сжатые предложения, где он быстро описывал самые важные данные, немного сокращений и аккуратный почерк, но без лишних завитушек. Я взял пожелтевший лист бумаги, немного смял его, так, чтобы он выглядел чуть более старым, и составил текст письма.

Задумался и перво-наперво написал краткую оценку приблизительного количества прибывших имперских магов. Сильно занижать цифры не стал, но заметил, что из-за разбойников и угрозы мятежников магам сложнее восполнять припасы и обслуживать магический барьер вокруг Ярмута.

Здесь я написал полуправду. У Ярмута действительно была своя защита, которая могла уберечь город и цитадель Ордена от магических атак, вот только я написал так, что между строк вполне можно было прочитать, что барьер скорее всего будет работать не в полную силу.

Я немного подумал и добавил краткую заметку о патрулях в одном из районов Ярмута, смесь лжи и правды всегда работает лучше, чем чистая ложь.

Расписание на ближайшие дни я знал от других Воронов.

В итоге я решил не ждать и сходу направился к тайнику у колодца, вместо того чтобы дожидаться ночи, когда я буду занят обыском бани и обустройством Луны.

Народу у колодца было относительно немного, так что я, поднимая ведро, отодвинул один из камней и сунул послание внутрь. Одного явно будет мало, но передачу сообщений я, скорее всего, оставлю на Соловьёва. Мне нужно будет только написать ещё несколько.

Остальную часть дня я благополучно проспал. Мне было не до шкатулки, не до разговоров и смеха внизу, не до запаха еды с кухни трактира. Благодаря этому к вечеру я подошёл свежим и отдохнувшим. Аура не восстановилась полностью, но на сегодня её явно будет достаточно. Вот только перед перемещением Луны мне предстояло проверить убежища Кощея и уделить особое внимание бане.

Мы взялись за дело после закрытия последних таверн, но до предрассветной смены караулов. В тот час, когда даже ночное население Ярмута редело практически до нуля. И если первые два места и вправду оказались фальшивыми, то третье уже было настоящим.

Здание бани находилось ровно там, где описал Кощей. Я нашёл его не только по заброшенному дому рядом, но и по запаху. Несмотря на то что баня явно была заброшена, здесь всё ещё пахло влагой.

Улицы рядом были довольно узкими, но остальные дома находились на небольшом расстоянии. Баня удобно располагалась в конце улицы, и за ней плескалась вода. Дверь была заперта. Надёжный механизм, от которого шло несколько простеньких магических ловушек, их было бы достаточно для того, чтобы отпугнуть случайных посетителей. А вот стены были защищены лучше, на них были нанесены специальные руны. Мне пришлось повозиться, чтобы снять защиту со входа и стен, но в итоге дверь открылась без скрипа.

Я взял с собой всех. Не для безопасности, а чтобы было достаточно свободных рук. Найти в бане мы могли всё что угодно. Громов и Соловьёв остались снаружи. Соловьёв занял место на крыше и присматривал за округой, Матвею достался вход. Предосторожность могла быть излишней, ведь Кощей мёртв, а его люди рассеяны, но я решил перестраховаться.

Я вошёл внутрь.

Внутренности оказались… настоящей баней.

В нос ударил запах прелой золы и застарелого дыма. Хотя баню давно не топили, но чёрные стены явно остались пропитаны жаром прошлых лет.

Я поднял глаза вверх, потолок оказался выше, чем я думал. Небольшие оконца, массивная печь, сложенная на века, и куча пепла перед ней. Я прошёлся по скрипучим доскам. Здесь не осталось никакой банной утвари — ни веников, ни ковшей, ничего. Всё, скорее всего, разнесли ещё до того, как Кощей облюбовал это место.

— Прямо как дома, — тихо проговорил Иван позади меня.

Ярослава усмехнулась, но ничего не сказала. Казалось, что крепко сложенная просторная баня — это всё, что было здесь,