Эра скорпиона. Том 2 - Егор Серебрянский

был с тобой слишком откровенным. И каждый день успокаиваюсь тем, что иначе все равно не получилось бы. Связка, дери ее черти. Кстати о ней. Напомнить, что у меня в загашнике есть твой секрет, который куда страшнее?

— Сам же и подставишься, — напомнила я, но не была уверена, что в случае чего это остановит Лиама. Поэтому попыталась быстро нащупать самую миролюбивую ноту: — Да, у нас с тобой связка — правда, пользоваться ею больше не представляется возможным. Зато мы оба заинтересованы в нейтралитете. Помоги мне, и я ни в какой ситуации не захочу тебе вредить. Я не враг тебе, Лиам. И не друг, если уж на то пошло. Но нам самой природой определено идеально сотрудничать.

Глаза у него, конечно, удивительные — в плохом смысле этого слова. Вроде бы улыбается, а во взгляде — обледеневшие камни. Заодно и объясняться парень не любит. Так ничего и не ответив, Лиам развернулся и пошагал дальше. Остается лишь надеяться, что я сумела его убедить. Или его убедят те самые упомянутые демоны-искусители, с ними я позже разберусь.

***

Следующий день нас с головой завалил новостями, и потребуется уйма времени, чтобы отделить хорошие от плохих. Еще до общей тренировки Гельт отозвал нашу троицу в сторону и сообщил новости о Татье:

— Ее правой руке былую подвижность уже не вернуть. И еще большой вопрос, сможет ли она ходить, хотя здесь лекарь настроен более оптимистично. Я уже смеялся над тем, что виновница этого торжества теперь живет припеваючи в вашей же комнате?

У меня кровь от лица отхлынула, но я вынудила себя задать прямой вопрос:

— Капитан, вы уже записали Татью в инвалиды и не собираетесь возвращать? Но так нельзя в тюрьме с подобной травмой она сгинет!

— Еще бы я тебя спрашивал, — скривился начальник, устало вздохнул и продолжил: — И я коробку сюрпризов еще не всю распаковал, будь добра дослушать. В процессе лекарь рассмотрел в ней врожденный дар к исцелению — правда, совсем неразвитый, в зачаточном состоянии, о котором она даже не подозревала.

У нас с Рупертом челюсти отвисли, Кей с явным трудом удержался от того же. Эта новость потрясала со всех сторон — а особенно если вспомнить, как Татья ругала всех лекарей и называла их узаконенными грабителями. Гельт удовлетворенно оценил нашу реакцию и продолжил, не дожидаясь вороха вопросов:

— Я только разбираюсь в этой вашей магии, но уже понимаю, что лекарь значительно усилит любой отряд. А заодно задумался, сколько таких же скрытых талантов в этом сброде, да кто ж к ним присматривался? — Он кивком указал на собиравшуюся у полигона толпу. — В общем, если бы Татья не была хладнокровной массовой убийцей, то сейчас гильдия лекарей выдвинула бы нашему министерству какой-нибудь ультиматум. Они за каждого одаренного бьются, поскольку редкость, но вот такая ученица им и даром не сдалась.

Я уверенно возразила:

— Мы знаем историю Татьи. И если гильдия лекарей вдумчиво ознакомится с ее делом, то и там поймут, что при всей своей страшной истории она не может называться плохим человеком.

— Потому что мстила за свою дочь? — Капитан вздернул бровь. — А то, что она дома вместе со всей прислугой сжигала, не учитывается?

Я ответила без тени сомнений:

— Она считала их тоже виновными, раз служили таким ужасным господам — помогали, закрывали глаза, молчали, когда нужно было громко заявить. Не будь они такими трусливыми и равнодушными — Татье не пришлось бы творить справедливость своими руками. И я с ней согласна.

Хорек хмыкнул:

— Ну вот потому ты тоже здесь, Мина Дорн. У вас, преступников, всегда найдется какое-нибудь оправдание своей жестокости. Коротко говоря, Татья задержится у лекаря дольше, чем мы предполагали. Есть вероятность, что гильдия еще и передумает на ее счет. Вот только министерство ресурсов не передумает. Может, схватятся друг в друга, да меня хоть на пару дней оставят в покое

Я невольно улыбнулась. Нет, терять подругу я вовсе не хотела, да и лекарь нам в шахте жизненно необходим, но если для Татьи нарисуют иную, более благоприятную судьбу, то я только порадуюсь за нее.

— Что застыли с тупыми улыбками на рожах?! — внезапно гаркнул Гельт. — Шагом марш на полигон, тренировка начинается!

И только мы выстроились в стройные шеренги, как капитан огорошил еще одним, не менее спорным, известием:

— Внимание, недоучки, с сегодняшнего дня на вас будут смотреть еще пристальнее, чем раньше! Гильдия шахтеров объявила общую забастовку, добыча эфира остановлена по всей Летее! Эти идиоты требуют троекратного увеличения тарифов!

Руперт, не побоявшись разозлить Хорька, подался ко мне и прошептал:

— Они не идиоты — поняли, что недолго им осталось трепыхаться. Вот и решили в последние годик-другой заработать побольше, пока в их услугах все еще нуждаются.

Я кивнула, мне такая же мысль пришла в голову. Быстро же слух об эксперименте с новым подразделением облетел все королевство! И министерство пойдет на выдвинутое условие — никуда не денется. Профессионалов в этой сфере не так уж много, чтобы кривиться. Или шахтеры все-таки совершили глупость? Ведь сейчас министерство будет заниматься нами в десять раз усерднее, раз ему сунули под нос такую уязвимость. И, кажется, наша жизнь в ближайшее время упростится, ведь она приобрела дополнительную ценность.

Гельт, как оказалось, еще не закончил:

— В связи с этим шахту, что близ столицы, полностью отдают нам для практики — считайте, выездной полигон. Там, как вы знаете, уже два уровня, и через три дня вы снова полезете под землю, но теперь не в качестве экзамена, а для реальной добычи эфира! Покажем министерству, что оно не зря в нас верит. И если справимся, то щедрое финансирование станет еще более щедрым. Что ты морщишься, Киран? Опять считаешь, что не готов? Так видишь же, обстоятельства поджимают, поэтому никуда не денешься — вырастешь в рекордные сроки! В этот раз я дам вам свободу в выборе отрядов и количестве участников — попробуем действовать как профессионалы, хотя рекомендация министерства все та же — восемь человек в рейде. Рекомендация, а не приказ! Вы тоже чуете запах перемен? — Хорек почти зажмурился, словно действительно ловил носом аромат послаблений. — И еще с сегодняшнего дня я ввожу новое правило — за нападение на своего товарища буду жестоко карать! Услышали, бандюганы? Конец веселью, слабаков среди вас уже не осталось. И собирали вас для того,