Эра скорпиона. Том 2 - Егор Серебрянский

Я шумно выдохнула, хотя хотелось завизжать. Мое предположение подтвердилось — министерство изменило протокол! Оно думало, что у него лет десять для тщательной и медленной подготовки, но профессиональные шахтеры придали ценность даже самому первому набору, на котором собирались только обкатывать программу. Остальные ведь даже не знали, под какой угрозой все время находились, и поэтому сейчас хмурились и обсуждали, что к чему, и только наша компания задышала чуть легче.

Глава 13

Гельт поставил в спаринг меня и Лодушку. Я не особенно опасалась, но и рисоваться не стала — особенно когда заметила знакомый блеск в ее глазах. Она, как обезумевшая псина, выходила из себя, чуя кровь. Поэтому я сразу же решила не дать ей ни единого шанса и била наверняка — подсечка, удушающий захват кнутом и резкий рывок, почти лишивший женщину сознания. Кончик косы с вплетенным прутом ужалил ее в плечо, лишая последней возможности даже вскинуть невидимый щит. Не больше пяти секунд на победу — мой личный рекорд. Лодушка сильна, но на сегодняшний день я сильнее, и не только потому, что брат с самого начала усердно занимался со мной. Просто две дозы чистой маны и один грязный эфир дарили колоссальное преимущество перед всеми другими. Пока и тлен работал мне только на пользу, его негативные последствия проявятся позже.

Еще до нашего выхода Руперт победил в своей схватке. Про Кея и говорить не приходится — обычно его противники уже и не пытались сопротивляться.

И, когда я треснула Лодушку об утоптанную землю и хотя бы тем заставила перестать сумасшедше лыбиться, услышала редкую похвалу капитана:

— Неплохо, Мина, хотя и жестковато. Кажется, теперь я понял, что вы взяли ее под свое крыло для перевоспитания. Что ж, посмотрим, кто кого в итоге одолеет, перевоспитатели чертовы.

Переломов у Лодушки не было, поэтому в лазарет ее не отправили. Но весь день она пыталась напасть на меня и поквитаться. Вечером ее снова пришлось связать, чтобы не отбиваться ежесекундно. Так она и лежала на кровати, пока мы ждали появления Лиама для ее усыпления. Вчера приходила Таланея, сегодня его очередь, что нам было на руку — полученные известия придется обсудить и с ним.

К сожалению, его пока не было, а мы молчать уже не могли. Руперта прорвало первым:

— Вы поняли, что происходит? Поняли же, да?

Мы с Кеем по очереди кивнули, опасаясь говорить вслух при посторонней. Правда, я не удержалась и добавила:

— Есть резон собирать не один отряд, а сразу два или три. Не навредит ли нам такая конкуренция?

И вдруг Лодушка сама подала голос:

— Что вы там поняли? Что теперь министерство оставит не восемь человек, а всех, кто окажется достойным? Или что к каждому из нас теперь станут относиться бережнее?

Мы ошарашенно уставились на нее. Мой брат уточнил:

— Ты тоже об этом знала?

— Конечно, — она вновь говорила как вполне вменяемый человек. — И немного удивлена, что и вы в курсе. «Шаловливые ручки» Верней обыскал кабинет Гельта в первый же день нашего появления в академии. Аш был прекрасным организатором и распознавал таланты.

Я поморщилась. Мне все еще претило, что она в добром ключе отзывается о своем многолетнем мучителе. Или то, чем стала ее бедная истерзанная душа, тоже называется «распознаванием таланта»? Но теперь стало яснее, почему Лодушка так планомерно вела борьбу за набор очков перед начальством.

Я не стала зацикливаться на том, чего не понимаю, и полюбопытствовала:

— Тот Верней, которому ты недавно ребра в столовой ломала?

— Тот, — без труда признала она. — Тоже талант и мой достойный заместитель. Вот только вы вообще не улавливаете сути, как удерживаются такие структуры. Когда меня насильно изъяли из банды, Верней принялся менять порядки. Исключил какую-то крысу за воровство у своих — не перерезал горло, а выгнал. Я обязана была показать ему, что он не вправе принимать такие решения, а раз уж принял, то должен был сделать так, как сделала бы я. Пришлось напомнить ему, что без разницы, в какой комнате я живу — пусть не расслабляется.

— И поэтому ты так взбеленилась из-за победы Мины, — догадался Кей. — Любая твоя слабость будто делает ежовые рукавицы мягче, и, не ровен час, шакалы забудут, кого бояться. А вот Верней по твоему отзыву мне кажется более порядочным парнем.

— Банды не крепнут от порядочности, сосунок, — свысока поправила та, кто была всего лишь на пять лет старше Кея. — Вы до этого еще не доросли. Чтобы никто не смел посягать на твою власть, каждый должен считать тебя совершенно непредсказуемым. Хоть раз дрогнет рука — и уже завтра в тебя вцепится стая. Аш знал в этом толк, он любого мог приручить.

Мы переглянулись, вновь, не сговариваясь, обходя скользкую тему. Тогда Лодушка продолжила:

— Оцените, я делюсь с вами информацией. Теперь ваша очередь. Ваша компашка точно что-то скрывает. К примеру, я хорошо помню, какой Мина пришла в первую казарму. А сейчас она едва ли не сильнейшая. Я знаю на своем опыте, как становятся сильнее, но что-то сомневаюсь, что братец круглосуточно истязает тебя в каких-нибудь подвалах. Он для этого слишком жалок. Расскажите, раз мы теперь такие добрые соседи!

— Расскажем, — пообещал Кей. — Потом, когда действительно станем друзьями. И как много людей знало о прошлом приказе министерства?

— Сколько бы ни знало, сейчас это уже не имеет значения. Хотя подожди-ка — Лодушка тихо рассмеялась. — Конечно же, имеет. Все, кто со мной знаком, понимают, что в любом случае останутся лишь те, кого я лично одобрю. И что мне срать на то, что думает об этом ваше гребучее министерство. Чего ты морду скорчила, барышня благородная? Не нравлюсь? Так и я от тебя не в восторге. Я таких холеных, с кого папаша с мамашей пылинки сдували, за версту чую и давлю, как тараканов.

— Потому что сама была такой же — хорошей светлой девчонкой, не знающей о боли и настоящем зле? — не удержалась я. — И теперь не можешь простить нам, что мы не пережили того же ада, как ты?

Кей покачал головой, призывая меня заткнуться. Но и сказанного хватило — Лодушка завопила что есть мочи, завращала глазищами и закрутилась на койке в бесполезной попытке освободиться.