Око Индры - Рафаэль Миргалиевич Тимошев

– Нет. Он проживает в отеле со своей девушкой. Я знала его, как и других постояльцев.

Галев внимательно посмотрел на женщину.

– И все же, Александра Олеговна, почему Сальников так обошелся с вами? Как вы думаете? Может, у вас с ним были, скажем, «особые» отношения?

Глаза женщины вдруг вспыхнули:

– Вы повторяете досужие домыслы! Я заявляю – все, что за спиной говорится в отеле обо мне и Сальникове, не более чем курортные сплетни! К тому же он откровенно флиртовал с Мариной Львовной, женой Хагерта! Это известно всем!

– Успокойтесь, Александра Олеговна. Вы сами были свидетелем этого?

Тарцева отвернулась:

– Я не хочу об этом говорить…

Некоторое время Галев смотрел на красивый даже сейчас, в минуту возбуждения, профиль женщины. Затем негромко произнес:

– Хорошо, не будем… Поговорим о другом. Скажите, вы несколько раз отдыхали в отеле «Лазурный Дельфин»… Каждый раз это происходило по приглашению Мартина Марковича?

– Да. У мужа с Хагертом давние отношения.

– Понятно… Ваш супруг, Александр Борисович, утверждает, что по возвращении в отель вы вновь встретились с Сальниковым. Как это произошло?

Женщина, казалось, стала успокаиваться. Она помолчала, медленно возвела глаза к потолку, словно вспоминая события.

– После случая в ресторане я долго не могла прийти в себя… Дочери зашли в игровые автоматы, которые еще работали, а мы с мужем поджидали их на променаде. Примерно через полчаса или чуть больше пошли к отелю. Поднявшись, услышали, как хлопнула дверь в домике Хагертов. Сначала подумали, что приехали они, но неожиданно из-за кустов выбежал Сальников и, даже не взглянув, прошмыгнул мимо. Это еще больше обозлило мужа. Он был уверен, что Сальников поджидал нас специально. В номере произошел тяжелый разговор. Мы почти не спали. Утром узнали о трагедии…

– Портье был на месте, когда вы вошли в отель?

– Я сейчас не могу вспомнить, мы были слишком возбуждены. Но, кажется, в фойе никого не было.

– Скажите, на ваш взгляд, Сальников мог совершить убийство?

Тарцева быстро взглянула на Галева и покачала головой:

– Муж в этом убежден… Но я думаю, это не так. Сальников скорее позер, чем убийца…

– Даже так?

Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

– Александра Олеговна, я хотел бы задать еще несколько, возможно, странных для вас вопросов… Вы, кажется, носили наращенные ногти перламутрового цвета. Утром, после убийства Хагерта, их на ваших пальцах уже не было. Почему?

– Странно, что вас это заинтересовало. – Тарцева грустно усмехнулась. – Действительно, у меня были такие ногти. После ресторана, на набережной, я случайно сломала два из них на обеих руках – слишком была потрясена случившимся в ресторане. Вынуждена была освободиться и от остальных…

– Понятно… – протянул Галев. – А что вы можете сказать о жене Хагерта – Марине Львовне?

Тарцева удивленно посмотрела на следователя:

– Это еще один «странный» вопрос? – Она отвела взгляд. – Мы давно знаем друг друга, но подругами так и не стали. Она намного моложе своего мужа. Привлекательная и волевая женщина, руководит отелем… Но с окружающими, особенно женщинами, Марина ведет себя надменно, с неким снобизмом. Правда, у нее есть одна подруга, но я ее никогда не видела. Думаю, и Мартин не вполне был с ней счастлив…

– Отчего вы так решили?

Женщина помедлила.

– Не знаю… Не было теплоты, что ли…

Галев помолчал.

– Скажите, Александра Олеговна… Накануне убийства мужа Марина Львовна потеряла телефон. Вы что-нибудь знали об этом?

Тарцева пожала плечами:

– Ровно ничего… Это важно?

– Может быть… – уклончиво ответил Галев. – Вот вы сказали, что Марина Львовна не сходилась с женщинами. А вы с кем-нибудь дружны или знакомы – к примеру, из местных? Возможно, есть подруги? Вы сказали, что не первый год отдыхаете в отеле…

– Здесь мы действительно не первый год, – согласилась Тарцева. – У меня хорошие отношения с Валерией – с Дикими отдыхаем не первый раз. Если же вы имеете в виду кого-то из поселка, то здесь я только отдыхаю… Или… – Тарцева, вдруг смутившись, помедлила. – Или вы имеете в виду… мужчин?

– Если таковые имеются…

– Нет! У меня семья!

Разговор с Тарцевой оставил противоречивое впечатление. С Сальниковым у ней что-то все-таки было – факт! Слишком болезненно восприняла вопрос об «особых» с ним отношениях. Да и к жене Хагерта не самое лучшее расположение. Не исключено, что причиной тому она и есть – ревность к Сальникову. Но убить Мартина! Только для того, чтобы насолить его жене! Нет, не вяжется… К тому же и в показаниях, пожалуй, фальши не было. И относительно Марины Львовны, и относительно ее телефона, и о знакомых из поселка. Да и по ноготкам вполне убедительно. А вот насколько убедительно – покажут отпечатки пальцев! Остается дождаться результатов экспертизы…

Внимание Галева привлек шум за дверью. Майор прислушался – голос знакомый. «Никак профессор… Интересно, каким его ветром?»

XIX. Ошибка профессора Зеленина

Выбежав во двор, Владимир Иванович зашагал в сторону флигеля, даже не взглянув на все еще сидевшего под навесом Тарцева.

Уже у крыльца его окликнули – моложавый, лет двадцати, полицейский выскочил из припаркованного рядом УАЗа:

– Товарищ! Вы к кому?

Владимир Иванович остановился.

– К майору… Мне необходимо!

Полицейский, оказавшийся лейтенантом, приблизился и оглядел Владимира Ивановича с ног до головы.

– Он занят.

– У меня срочное дело!

– Он занят.

Полицейский предусмотрительно встал между ним и дверью, но та неожиданно отворилась, и, пропуская женщину, он вынужденно посторонился.

Владимир Иванович не сразу узнал Тарцеву. Ладонью, точно от солнца, прикрыв раскрасневшееся лицо, она отвернулась, явно не желая замечать его, и как-то нервно, то замедляя, то ускоряя шаг, засеменила в сторону отеля.

Некоторое время он озадаченно смотрел ей вслед, затем, обернувшись, с раздражением спросил вновь заслонившего дверь лейтенанта:

– Теперь-то майор свободен?

– Нет! – надменно отрезал полицейский.

– Вы хотя бы сообщите…

– Надо будет – вызовут!

Зеленин потерянно взглянул на каменное лицо офицера и с грустью понял, что разговора с этим твердолобым молодцом не получится. Постояв, собрался было уходить, как внезапно его окликнули:

– Владимир Иванович! Вы ко мне?

Зеленин обернулся – в дверях стоял Галев.

– Не уделите пару минут?

– Если пару – прошу…

Они прошли внутрь прихожей комнаты. Владимир Иванович сразу, без приглашения уселся на стул, почему-то стоявший посреди комнаты.

Зайдя за стол, Галев усмехнулся:

– Садитесь ближе, профессор. Вы хотели что-то сказать?

Зеленин придвинулся и вдруг, склонившись над столом, почти шепотом проговорил:

– Кажется, я знаю, что означают цифры из тетради Мартина Марковича!

– Вот как? И что же?

– Мы можем пройти в кабинет?

Майор с любопытством посмотрел на Зеленина.