Гувернантка из Ланкастер-Хауса - Алекс Урса

– Как вы смеете? – вежливо обратился граф к инспектору.

Верджил меж тем, не теряя времени даром, сдернул с плеча ружье и без промедления выстрелил в воздух, словно хотел прострелить раздувшуюся над поляной, как огромный воздушный шар, луну. В толпе кто-то взвизгнул. Солдаты, подступавшие к лорду Флетчеру, замерли в нерешительности, поглядывая то на беспомощно хрипящего инспектора, то на графа. Тот схватил Уинни за руку и потащил ее к деревьям, откуда призывно ржал Уголек. Верджил замыкал шествие, приветливо улыбаясь присутствующим во все свои клыки и держа наготове ружье, которое, собственно, было особо и не нужно – люди и так отскакивали на безопасное от берсерка расстояние, стоило тому поравняться с ними. Уинни, спотыкаясь, неслась, подчиняясь лорду Флетчеру и слабо соображая. Рывок – и ее вздернули наверх, в седло. Уверенная рука графа перехватила ее поперек груди, прижала к себе, и в этот момент мир вокруг Уинни окончательно угас.

* * *

Луна плыла над ней, огромная, беспощадная, наливающаяся изнутри кровавой силой. Она тянула к себе, подчиняла, выгибала, заставляла жадно хватать ночной воздух ртом, обнажала все ее тайные желания. Тело горело, кожа покрылась мурашками. Адское зелье Белтейна бушевало в крови бешеным пламенем. Все нервные окончания связались в один тугой узел, внутри которого гулко и тяжело пульсировало сердце.

Уинни глухо застонала и откинула одеяло.

– Джеймс… Черт, как же вас теперь называть?.. Вы слышите меня? – Мужской голос, низкий, взволнованный, вибрирующий под солнечным сплетением, доносился из ниоткуда, манил, искушал. – Вам нужно отдохнуть, – увещевал голос.

Но отдыхать Уинни не собиралась. Она мутным взглядом обвела незнакомое помещение. Огромная кровать, утопающая в лунном свете, щедро льющемся из высоких окон, тяжелые шелковые гобелены, бархатные портьеры, подобранные витыми шнурами с золотыми кистями…

– Где я? – прохрипела непослушными губами Уинни.

– В моей спальне. Похоже, вас опоили какой-то дрянью.

Кровать скрипнула под весом чьего-то немаленького тела, и прохладная рука легла Уинни на лоб. Она вздрогнула и уже в следующую секунду перехватила мужскую ладонь и прижалась к ней губами.

– Мисс, вы испытываете мое терпение! Я и так несколько месяцев мучился, размышляя, что вы за загадка такая, и думая, что не может же меня так влечь к мужчине! – прошипел лорд Флетчер и замолчал, потому что Уинни вместо того, чтобы отпустить его руку, вдруг прошлась по его ладони языком. – Черт! Вы меня слышите?!

Уинни раздраженно поморщилась. Ее собеседник задавал слишком много вопросов, а ей совершенно не хотелось разговаривать. Ей хотелось абсолютно другого.

– Поцелуйте меня немедленно, – потребовала она и недвусмысленно прикусила указательный палец графа зубами.

– Всевышний… я пожалею… – сдаваясь, прорычал лорд Флетчер. – Но, черт возьми, если это то, чего вы хотите, предупреждаю: я не выпущу вас из своей постели до тех пор, пока не утолю чертов голод, который сжирает меня по вашей милости!

Тяжелая ладонь легла на затылок Уинни, притягивая ее и подчиняя, и губы наконец обожгло поцелуем. Уинни застонала от облегчения и вцепилась в широкие плечи, все еще затянутые в бархатный камзол. Она терлась носом о его нос, жадно впивалась в его губы, прижималась скулой к небритой щеке и втягивала ноздрями дух можжевельника и разгоряченного мужского тела.

Этот безумный звериный порыв окончательно лишил разума лорда Флетчера. Раздался треск раздираемой ткани, и он показался Уинни самой прекрасной на свете музыкой. Их движения были больше похожи на схватку, чем на акт любви. Уинни рычала, стягивая с лорда Флетчера камзол, а он жадно вылизывал ее шею, ключицы и грудь, как будто и правда был оголодавшим зверем.

Уинни бесстыже закинула ноги на его бедра и откинулась на подушки, увлекая графа за собой. Бесчисленные юбки были бесцеремонно задраны выше головы, а белье превратилось в лоскуты за считаные секунды. Уинни коротко всхлипнула и вцепилась в его длинные черные волосы, прижимая его голову к груди, которую обезумевший лорд Флетчер покрывал скорее укусами, чем поцелуями. Уинни кусала губы до крови, чтобы не сорваться на громкие стоны. Колени мелко дрожали. Во рту царил солоноватый привкус от прокушенной губы. Нетерпение было горячим, острым, почти невыносимым, оно лишало рассудка. Уинни едва понимала, что творит и что в этот момент делает лорд Флетчер. Но что бы он ни делал, этого было ничтожно мало. Мало! Мало!!! Уинни издала разочарованный стон, и ее тут же подхватили под колени. Она подчинилась настойчивым рукам без единой мысли, без попытки помешать. Покорно развела бедра, открывая себя. В наказание за такое нетерпение ее звонко шлепнули по бедру, но шлепок возымел обратный эффект. Он словно плеснул масла в огонь адского желания, что сжирало ее заживо. Она выгнулась на разворошенной постели и снова не сдержала стон.

Луна нависала над их головами, заглядывая в окно и бесстыже рассматривая два сплетенных воедино тела.

– Хорошая моя… Я больше не могу… – хрипло простонал лорд Флетчер, рывком поднимаясь к ее лицу, и коротко прижался губами к искусанным губам Уинни.

Потом он рывком перевернул ее на живот и прогнул между лопаток. Уинни послушно подчинилась. Она попыталась обернуться, чтобы увидеть того, кто за ее спиной, но получила еще один увесистый шлепок и покорно уткнулась носом в подушку, загнанно дыша и обмирая. В нее тут же толкнулись чем-то упругим, горячим и невероятно твердым. Уинни вскинула голову, беззвучно открыв рот. Лорд Флетчер действовал не спеша, но неотвратимо. Уинни потряхивало, на какие-то доли секунды она потеряла способность не только издавать звуки, но и дышать. Тело напряглось и вибрировало как струна, мокрые от напряжения пальцы скрутили простыню. Уинни взвыла и впилась в кружево наволочки зубами. Между ее лопатками мокро прошелся горячий язык. Ухо опалило дыханием и отчаянными словами:

– Прости, моя хорошая, но, кажется, ты окончательно лишила меня рассудка. Я больше сам себе не принадлежу.

Бедра Уинни сжало стальной хваткой. Движения графа стали резкими, жесткими. Он размашисто вбивался в нее, заставляя все сильнее выгибаться на постели. Напряжение росло, становилось нестерпимым. Уинни словно со стороны слышала свои короткие низкие всхлипы. Ее тело взмокло, бедра разъезжались, голова плыла от осознания, что ею сейчас нещадно овладевает обезумевшее, как и она сама, похотливое животное. Их соитие все больше напоминало безумную пляску, где оба, задыхаясь, гнались за разрядкой. Лорд Флетчер за ее спиной рычал, вонзался в ее податливое тело, и, казалось, этому не будет конца.

Властная рука скрутила ее волосы в кулак, заставляя выгнуться, подняться на постели и еще сильнее податься назад. Она взвыла от наслаждения и с ужасом и невыносимым удовольствием