Гувернантка из Ланкастер-Хауса - Алекс Урса

ощутила, как ее шею вылизывает жадный, бесстыжий язык. Еще секунда, и Уинни громко вскрикнула, когда на ее коже сомкнулись острые зубы. Ее обожгло болью и невероятным жгучим наслаждением, которое прошило ее долгими огненными судорогами. Горячее семя пробивало нутро так глубоко, словно граф насадил ее на свой член до самого сердца.

– Я люблю вас… Люблю… – с ужасом услышала Уинни собственный голос и провалилась в темноту, в которой не было и проблеска злосчастной луны.

Глава 8. Невольный союз

У Уинни болело абсолютно все, от глазных яблок до кончиков пальцев. Она завозилась и попыталась согнуть ногу, чтобы устроиться поудобнее и снизить дискомфорт, но ее колено неожиданно уткнулось в какую-то преграду. Уинни замерла, а затем сделала стратегическую ошибку – резко вскинула голову. Тошнота, боль и стыд мгновенно затопили ее в равных пропорциях, поскольку она тут же обнаружила себя абсолютно голой на растерзанной кровати в спальне лорда Флетчера.

Сам лорд Флетчер собственной персоной лежал на животе, такой же нагой, как и Уинни, и мирно посапывал во сне, создавая некий контраст и всем своим видом намекая, что лично он чувствует себя превосходно. Уинни окинула взглядом великолепный образчик мужской красоты с широкими развернутыми плечами, аппетитным прогибом в пояснице и крепкой, идеальной, как персик, задницей прямо у себя под носом и едва не застонала от отчаяния, припоминая события прошлой ночи.

Судя по порванным простыням, разбросанной одежде, а главное – по длинным царапинам на плечах лорда Флетчера и засосам везде, куда доставал взгляд, она постаралась на славу. И какого же рода зверя разбудила в ней луна, что она творила такое?

– Что ж вам неймется? Несусветная рань, право слово… – вырвало ее из ступора сонное бормотание графа. – Опять замышляете какую-то аферу?

Сильная рука бесцеремонно сграбастала ее и прижала к горячему обнаженному боку. Глаз при этом лорд Флетчер не открыл, а просто уютно уткнулся носом в шею Уинни и снова ровно засопел. Она притаилась как мышь в ожидании, пока дыхание графа не выровняется, и только после этого принялась тихонько высвобождаться из-под властной тяжелой руки. Она двигалась с предельной осторожностью, замирая каждый раз, когда сопение меняло тембр, и в итоге кое-как изловчилась соскользнуть с кровати.

Нашарив на полу порванное в нескольких местах платье и то, что осталось от белья, и решив, что это лучше, чем ничего, она тихонько облачилась в лоскуты, оставшиеся от одежды. Затем пошарила еще в поисках обуви и, прихватив все в охапку, шмыгнула к выходу. Как можно тише эльфийка нажала на дверную ручку и, не удержавшись, напоследок кинула взгляд на залитую утренним солнцем кровать, где продолжал мирно спать граф Флетчер.

* * *

В полутемном коридоре она на цыпочках прокралась на лестничную клетку и только там перевела дух, прижавшись к холодной стене взмокшей от напряжения спиной и бессильно съехав на пол.

Но вскоре выяснилось, что судьба приготовила ей еще одно испытание.

– Милостивый боже, вы отвратительны!

Уинни вздрогнула и перевела взгляд на лестницу, где стоял каменным изваянием застегнутый на все пуговицы и, как всегда, идеальный Бомфорд. По закону подлости управляющий остановился на несколько ступеней выше площадки, на которой сидела Уинни, и теперь имел возможность смотреть на нее свысока во всех смыслах этого слова. Краска стыда затопила не только лицо Уинни, но и уши, шею и даже плечи.

– Я не в первый раз встречаю людей, которые, подобно вам, пытаются продвинуться в жизни при помощи тех, кто стоит выше на социальной лестнице, но вы превзошли всех, – процедил Бомфорд, и было понятно, что от его прежнего расположения не осталось и следа. – Чтобы пробраться в поместье, вы пошли на все, даже солгали мне по поводу вашего пола. Боже правый, вы же… – В этом месте Бомфорд сделал паузу, словно не мог выдавить из себя последнее слово. – Вы женщина!

Уинни почувствовала, как стыд стремительно сменяется гневом. Ее много в чем можно было упрекнуть – в поверхностности, легкомысленности, повышенном любопытстве и даже в некоторой неискренности, – но никак не в корыстных намерениях. Она медленно встала на ноги и вскинула подбородок.

– Чем вам не угодил женский пол, мистер Бомфорд? – поинтересовалась она, пытаясь придать своей позе гордую осанку.

Рот Бомфорда презрительно скривился.

– Разве это не очевидно? От вас одни проблемы!

Под словом «вас» он, по всей видимости, имел в виду не только Уинни, но и весь женский пол вообще.

– Не ищите проблем там, где их нет, – и, возможно, вы перестанете находить их, – язвительно посоветовала Уинни. – А главное, перестаньте обобщать.

– Я не ищу проблем, как вы изволили выразиться, а пытаюсь предотвратить их, – прошипел Бомфорд, стремительно теряя свою величественность.

Он даже опустился на ступень ниже, будто собирался добраться до Уинни и задать ей хорошую трепку. Уинни сделала шаг назад.

– Я единственный в этом поместье, кто стремится оградить лорда Флетчера от неприятностей, которые способны причинить вы и вам подобные. Его уже ранили однажды вероломностью, ложью и жестокостью, которую вы, женщины, так хорошо умеете скрывать за кажущейся беспомощностью и слабостью. Да вы настоящие исчадия ада, каждая из вас!

В тоне Бомфорда было столько яда, что от прежней нерешительности Уинни не осталось и следа. Сдавать свои позиции она не собиралась.

– А вам не кажется, что вы сейчас лезете не в свое дело? – отчеканила эльфийка. – То, что происходит между мной и лордом Флетчером, касается исключительно его и меня.

Бомфорд вдруг совершенно неожиданно улыбнулся и даже сделал еще один шаг вниз. Выражение его лица смягчилось так быстро, что Уинни смешалась, однако вскоре выяснилось, что это уловка. Оказавшись рядом с ней, Бомфорд понизил голос, но холод из него никуда не делся.

– Все, что касается поместья в целом и лорда Флетчера в частности, – это именно мое дело, мисс… уж не знаю, как вас там. Но, даже если бы это было не так, вам следует понять, что ничего – вы слышите? – абсолютно ничего между вами и лордом Флетчером не происходит. Вы невинное развлечение от скуки в этой глуши, куда не проникает свет высшего общества, лишь игрушка, которую используют и забудут. Я хочу, чтобы этот факт не стал для вас неожиданностью и не разбил ваше нежное эльфийское сердечко. Люди из того социального сословия, к которому по праву крови принадлежит граф, никогда не опустятся до уровня обслуги.

Пальцы управляющего фамильярно подцепили подбородок Уинни и вздернули его вверх, но уже в следующую секунду Уинни решительно сбила холодную старческую