Убить Хрущева! Книга 1 - Георгий Савицкий

В телеге-кузове стояли тяжелые молочные бидоны. Несмотря на бурный рост промышленности в СССР, и спустя десять лет после Победы не хватало автомобилей. В отдаленных районах, преимущественно, в тайге и на лесозаготовках использовались даже грузовики на биогазе от сжигания дров. Также все еще довольно широко применялись лошади, как надежная и неприхотливая тягловая сила там, где не нужно было сильно спешить. А дороги «украшали» желтые кучки лошадиного навоза. Вот такими парадоксами могла удивить Москва 1955 года! Как пел тогда Леонид Утесов:

Я ковал тебя отборными подковами,

Я пролетку чистым лаком покрывал.

Но метро сверкнул перилами дубовыми,

Сразу всех он седоков околдовал.

Ну и как же это только получается?

Все-то в жизни перепуталось хитро:

Чтоб запрячь тебя, я утром направляюся

От Сокольников до Парка на метро…

Внезапно битюг повел тяжелой головой, хлестнул длинным черным хвостом и рванулся влево — видимо что-то спугнуло обычно смирного коня. Жалобно зазвенели бидоны в телеге-кузове. Дремавший кучер вдруг встрепенулся и натянул поводья.

— Тпрууу!

Артем тоже резко нажал на тормоз, выворачивая руль влево. Он чудом избежал удара с едущим рядом автобусом. «Вот, зараза!» — хорошо, что ехал один, без пассажиров.

Тем временем, тяжеловоз рванулся теперь вправо и выскочил на тротуар, распугав прохожих. Повозка опасно накренилась, но кучер уже «справился с управлением».

Таксист, протянув чуть дальше, остановился поодаль.

А к ним и к месту такого необычного ДТП уже бежали «орудовцы» — инспекторы ОРУД или Отряда регулировки уличного движения. Была такая структура, совместная с обычной и привычной ГАИ до 1961 года.[1]

— Инспектор ОРУД, старшина Потапов, здравия желаю. Товарищи, что у вас тут произошло?

— Чуть с лошадью не столкнулся, товарищ старшина. Вовремя отвернул и по тормозам вдарил. Здравствуйте, — ответил Артем.

Он смотрел на «орудовцев»: в белой форме: одеты они, как обычные милиционеры, на боку кожаные кобуры с револьверами «Наган». Напарник инспектора достал из планшета блокнот и послюнявил химический карандаш, готовясь писать протокол. Позади них стоял темно-синий «Козлик» — легковой полноприводный автомобиль ГАЗ-69 с брезентовым верхом и красной полосой на боку с белой надписью ОРУД. «Наш человек в эпохе Хрущева» знал, что такие машины обычным гражданам не продавались. Они шли, в первую очередь, военным и милиции, очень много «Козликов» было на селе. Советский джип ГАЗ-69, оборудованный радиостанцией «Урожай», зачастую становился служебной машиной председателя колхоза, агронома или механизатора.

— Ну, вот, значит… Эдак… — с трудом и междометиями рассказывал свою версию дорожно-транспортного происшествия извозчик.

— Попрошу ваши права и путевой лист, товарищ таксист!..

Артем молча достал нужные документы. Естественно, они оказались в порядке.

— Ваши документы, товарищ извозчик.

Тот покопался в карманах видавшего виды пиджака под плащ-палаткой и достал искомое.

— Как я понимаю, претензий к друг другу у вас не имеется, товарищи?

— Так точно, товарищ старшина, — в тон ему ответил Артем.

— У меня тоже претензий нет, — кивнул извозчик. — Битюг-то мой взбрыкнуть чегой-то решил. Что с него взять: скотина неразумная…

— Мотор в одну лошадиную силу!.. — хмыкнул Артем.

— Хорошо тебе говорить: у тебя их под капотом — целый табун, полсотни «лошадей»!

— Что ж, товарищи, впредь будьте внимательнее на дороге и не создавайте аварийных ситуаций, — строго напутствовал инспектор ОРУД.

* * *

Артем поехал дальше, размышляя о том, что судьба, в принципе, умеет удивить даже, казалось бы, на ровном месте. Он со смехом вспомнил эпизод из книги «12 стульев» Ильфа и Петрова — «Попал под лошадь».

«Действительно, в отделе 'Что случилось за день» нонпарелью было напечатано:

ПОПАЛ ПОД ЛОШАДЬ

Вчера на площади Свердлова попал под лошадь

извозчика № 8974 гр. О. Бендер. Пострадавший

отделался легким испугом.

— Это извозчик отделался легким испугом, а не я, — ворчливо заметил О. Бендер. — Идиоты! Пишут, пишут — и сами не знают, что пишут…'

Да уж, чего только в жизни не бывает! — хмыкнул Артем, сосредоточенно крутя баранку. Больше попадать под лошадь или иное транспортное средство в его планы не входило.

Молодой талантливый автор

Москва — это не тот город, в который можно влюбиться с первого взгляда. Прежде чем по-настоящему полюбить и понять этот город, необходимо преодолеть те предрассудки, которые с ним связаны. Что касается Москвы XXI века — это предубеждение приезжих в отношении «гламура и шика». Да, этого тоже хватает — столица огромной страны, как-никак. Но дело совершенно не в этом. Стоит оценить Москву по-другому: как огромный мегаполис, где каждый найдет для себя что-то сугубо свое. Кому интересен гламур и глянец — найдет его, кому-то интересен большой международный бизнес и геополитика, кому — литература, культура и музеи, кому — история и тайны старой Москвы. А кому-то просто нравится жить в большом городе и просто гулять в парках и скверах столицы, выбираться, например, на Воробьевы горы, на ВДНХ, или поехать летом на выходных в северное Тушино — на Химкинское водохранилище.

Так осталось в Москве XXI века, так было и в 1955 году.

Тогда тоже существовала своя элита и своя богема из числа литераторов, профессоров, академиков, музыкантов — людей культуры и науки. Но и вокруг них вились некие мутные личности, создавая своеобразную «богемную экосистему».

В те годы ЦДЛ — Центральный дом литераторов, а точнее, ресторан при нем как раз и считался одним из самых «богемных» мест Москвы. Кстати, это именно с него Михаил Афанасьевич Булгаков сотворил в бессмертном «Мастере и Маргарите» знаменитый ресторан «Грибоедов» при МАССОЛИТе — тем более что особняк на Поварской находится совсем недалеко от Патриарших…

Такие знаменитые, а тогда еще и молодые поэты и писатели: Роберт Рождественский, Евгений Евтушенко, Василий Аксенов, Булат Окуджава, Белла Ахмадулина и другие — тех, кого уже потом назовут «шестидесятниками», в 1955 году находились, выражаясь «реактивным языком эпохи», на взлете к своему грядущему зениту славы. Кстати, пробиться в заветный белый особняк князя Святополк-Четвертинского постройки конца 1887 года архитектора Петра Бойцова, что на Поварской, без вожделенной «корочки» Союза писателей СССР было практически невозможно. Но кое-кому это удавалось…

* * *

Молодой человек в черном кожаном пиджаке, долговязый и немного нескладный, судя по внешнему виду — студент, наверное, имел особый талант. Поскольку сумел пробиться через строгого швейцара у входа.

Поднявшись по лестнице с резными колоннами из сандалового дерева, слегка растрепанный молодой человек устроился в Дубовом зале. О, этот двухэтажный зал — прежде бальный, славился как главная достопримечательность особняка! С витражами, массивным роялем, огромной хрустальной люстрой,