Убить Хрущева! Книга 1 - Георгий Савицкий

Но все тот же Жданов по поручению ЦК партии руководил в июне 1947 года проведением философской дискуссии. В том же году по распоряжению Жданова в 1947 году начал выходить журнал «Вопросы философии» и создано Издательство иностранной литературы. То самое, которое долгие годы существования СССР снабжало читателей актуальными произведениями из-за границы.

Однако к 1950 году Жданова уже больше двух лет нет в живых. Да и его смерть окутана завесой тайны: лечили от инфаркта, но не долечили…

Секретарь ЦК Алексей Кузнецов, по сути, заступил на место Жданова, который в послевоенные годы был вторым после Сталина человеком в партии. Интересно, что еще в 1946 году — при Жданове, Сталин поручил Кузнецову курировать МВД и МГБ. С возвышением Кузнецова связан приход «ленинградской группировки» на самые различные высокие посты в руководстве Советского Союза. За два года Ленинградская парторганизация выдвинула на руководящую работу 12.000 человек!

Несомненно, представители «московской группировки»: Маленков, Берия и Хрущев были активными противниками усиления «ленинградской группировки». Особенно — на фоне того, что старел и сам Сталин. Ведь в прошлом — 1949 году «вождь всех народов» отметил 70-летие.

Вот поэтому «москвичи» Маленков, Берия и Хрущев и воспользовались слабостью стареющего Вождя — ведь для Сталина любые разговоры о преемнике — обсуждение его, Сталина, смерти!

Потому Алексей Кузнецов оказался обречен — и стал первой жертвой так называемого «Ленинградского дела». А раскручивали это дело — с помощью Абакумова все те же «москвичи»: Маленков, Берия и Хрущев.

Но по ходу разворачивающихся событий обозначился один маленький, однако важный нюанс: всесильный на тот момент Министр госбезопасности СССР Абакумов был в дружеских отношениях с обвиняемым Кузнецовым — они вообще дружили семьями.

Но обстоятельства стали превыше даже старой дружбы. Сталин в ходе «Ленинградского дела» потребовал от Абакумова, чтобы Кузнецов пошел у него по статье «шпионаж» — то есть, по заведомо «расстрельной» статье. Впоследствии следователь по этому делу Комаров сказал: «Я доложил Абакумову план расследования и заговорил про шпионаж, а он принялся рассуждать вслух: 'Они все давно на виду, постоянно под охраной МГБ. Начни мы ставить вопросы об их связи с заграницей, в ЦК Партии будут смеяться».

На самом же деле Абакумов отлично осознавал, что тут не до смеха.

Если Кузнецов будет обвинен в шпионаже, то МГБ — по сути, «абакумовское» ведомство, будет обвинено в попустительстве шпионам. Тогда и сам Абакумов, приятель Кузнецова, сядет с ним на одну скамью подсудимых… Именно поэтому Абакумов обеспечит признание обвиняемых во всем, кроме шпионажа.

«Две стаи волков рвали друг друга — не на жизнь, а насмерть за будущую власть в стране!» — подумал Артем. Но больше всего — и тогда, в Москве XXI века, когда он читал эти материалы, и сейчас — в 1955 году, когда вспоминал и выстраивал в уме логические цепочки, «нашего человека в эпохе Хрущева» поразило упоминание о «кабинете предварительных пыток» — это же как понимать⁈

Иосиф Турко, проходивший по ленинградскому делу и выживший, вспоминал о методах следствия в ведомстве Абакумова:

«Кабинет № 31 — это кабинет ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ пыток. НАСТОЯЩИЕ пытки в кабинете № 4. Совершенно пустой кабинет. Только несгораемый ящик. На нем какие-то странные предметы. Орудия пыток. Следователь Комаров в синей рубашке, расхристанный. Сидит в кресле. На другое ноги положил. Вскочил и для начала приложил меня так, что у меня кровь изо рта пошла…».[1] Говорят, что лично — Абакумов, прежде чем приступить к пыткам в своем собственном кабинете, расстилал на пол замаранное покрывало, чтобы кровь подследственных не испачкала ковер.

А вот когда арестовали самого Абакумова, он написал письмо Сталину следующего содержания: «Я живу и работаю, руководствуясь вашими мыслями и указаниями, товарищ Сталин. Заверяю Вас, товарищ Сталин, что какое бы задание вы мне ни дали, я всегда готов выполнить его в любых условиях».

На одном из первых допросов Абакумов сказал следователю: «У меня были недостатки и неудачи в работе. Но я был весь на глазах ЦК ВКП (б). Там повседневно знали, что делается в ЧК».

В общем, Абакумова на свободу так и не выпустили. Сталин умер в 1953 году, но оставался Берия, занявший Верховную власть в Кремле вместе с Хрущевым и Маленковым. Поэтому и ему тоже «неудобная» правда от бывшего главы самой мощной и беспощадной советской спецслужбы отнюдь не была нужна. Да, собственно, и сами Хрущев с Маленковым — тоже являлись идейными последователями Сталина, который их взращивал отнюдь не на молоке и хлебе — но на крови своих идеологических — классовых врагов! Тот же Маленков с помощью Жукова фактически низложил и уничтожил самого великого и ужасного Берию, и глазом не моргнул! А с виду — круглолицый добряк с заметным брюшком, говорил всегда мягко и негромко, а сам… В общем, и в случае с Георгием Маленковым первое впечатление — очень обманчиво!.. За маской народного добряка и кремлевского либерала скрывался матерый кремлевский хищник, также трепетно выращенный Сталиным на крови своих врагов.

Советский народ по-своему отреагировал на падение всесильного и ужасного Берии, сочинив выразительную частушку:

А товарищ Берия — вышел из доверия!

А товарищ Маленков — надавал ему пинков!

Вот так в Советском Союзе рука об руку шли трагедия и фарс. Что поделать, такова жизнь.

* * *

А вот интересно, отдавал ли себе отчет во всей этой ситуации Вальдос⁈ Ведь для него та эпоха СССР середины 1950-х годов не просто удалена по времени. Он и многих нюансов истории, культуры, нравов того времени не понимает. Хотя, может быть, — тяжело вздохнул Артем, — именно это и может стать сильной стороной убийцы Хрущева… Эдакая «отбитость и пофигизм» человека из Москвы XXI века, которые помогут ему не оглядываться на частности, не обращать внимания на мелочи. И стремительно двигаться к цели. К цели… На лысую голову, которой вполне может быть наведен оптический прицел.

* * *

Но у всех этих лютых, по-волчьи кровавых раскладов имелась и обратная сторона.

Прекрасно знакомые с действительно людоедской — этого не отнять, иначе реально не победили бы Абвер, Гестапо и СС в Великой Отечественной войне, практикой НКВД и МГБ/КГБ — кремлевские наследники Сталина вовсе не хотели ни повторения послевоенного «Ленинградского дела», ни тем более — довоенного «Большого террора» 1933–1937 годов в отношении себя. Поэтому по общему молчаливому согласию после арестов