Ада - Гала Мрок

Но как бы я ни старалась, тревога накатывает давящей волной. Оставшись с собой один на один, я даю волю эмоциям. Так было всегда: в компании я — скала, веселая, невозмутимая и собранная, а наедине с собой — просто человек, измученный страхом и болью.

Я не позволяю себе плакать на людях, стараюсь не показывать слабость, ранимость — всё то, что, по чьему-то мнению, «присуще женщинам». Отголоски детства никуда не делись: когда тебе приходится выживать, когда нет помощи и поддержки, ты отращиваешь броню. Становишься колючим ёжиком, хладнокровной змеёй, только бы никто не почувствовал твою уязвимость.

Как бы мои приёмные родители ни старались, сколько бы любви ни отдавали, но то, что мне пришлось пережить в детстве, не покидает меня. Оно идёт бок о бок со мной, не давая расслабиться ни на секунду.

Вспоминаю их лица — тёплые улыбки, заботливые взгляды. Как же я скучаю по ним… Предательская слеза всё-таки скатывается по щеке, смешиваясь с горячей водой. Подставляю лицо под струю, позволяя ей смыть эту слабость.

— Боже… — шепчу, сжимая кулаки под водой. — Прошу, только бы с ними ничего не случилось…

Быстро взбиваю шампунь на волосах, будто это как-то поможет — будто механическое действие способно заглушить тревогу, упорядочить хаос в душе. Вода шумит, пар клубится, а я стою, пытаясь собрать себя по кусочкам.

Резкий звук открывающейся за спиной двери кабины заставляет сердце упасть в пятки. Моментально разворачиваюсь — и тут же вжимаюсь спиной в холодную, влажную стену душевой.

Крис делает шаг внутрь — абсолютно голый. Его тело покрывается каплями воды, мышцы перекатываются при каждом движении. Он ползёт по моему телу взглядом — я физически ощущаю его, будто он касается меня руками: скользит по бедрам, поднимается к талии, задерживается на груди. Когда он останавливается на моем лице, в его арктических, леденящих глазах я вижу животную похоть — неприкрытую, пугающую, звериную.

Пульс тарабанит в висках, отдаваясь гулом в ушах. Дыхание перехватывает, лёгкие будто сжимает тисками. Я понимаю, что тут, без оружия, без шанса на сопротивление, я не смогу никак от него отбиться. «Мне конец», — проносится в голове, и мир сужается до его тяжёлого взгляда.

Мысленно перебираю варианты: закричать? Но кто услышит? Попытаться оттолкнуть? Он сильнее в разы. Убежать? Дверь за его спиной. Страх парализует, сковывает движения.

— Выйди. Сейчас же! — голос дрожит, срывается, но я заставляю себя произнести это вслух.

Он не отвечает. Лишь медленно, издевательски улыбается, делая ещё шаг вперёд. Расстояние между нами сокращается до невыносимого минимума.

— Ты прекраснее, чем я себе представлял, — Крис берет прядь моих волос, медленно наматывает на палец.

Мои мышцы становятся стальными от страха. Я никогда раньше не была с голым мужчиной так близко. Да, Крис достаточно симпатичный — мужественные черты лица, сильные руки, капли воды стекают по груди… Но у меня не было планов спать с ним. Я понимала, что он имел в виду, когда взял с меня обещание, но надеялась, что Кайл решит эту проблему раньше, чем мне придётся возвращать долг.

— Крис, пожалуйста, не трогай меня, — отчаянно прошу я. — У меня… у меня ещё ни разу этого не было, и я не хочу, чтобы первый раз был таким.

Заметив мою реакцию, увидев мой страх, он меняется. Выражение лица становится ещё хищнее — будто запах страха разжег в нем первобытный инстинкт. Сейчас он видит перед собой добычу, которая попала к нему в лапы без шансов выбраться.

— Это ещё интереснее, — склонившись, он выдыхает мне в ухо, и от этого шёпота по спине пробегает ледяной озноб. — Ада, я всегда беру своё, — его губы скользят по моей шее, вызывая гусиную кожу. — У нас был договор. Пришло время платить.

Несмотря на горячую воду и пар в душевой, мои зубы стучат друг о друга. Чувствую, как его член из-за разницы в росте упирается в мой живот — это выдаёт всю серьёзность его намерений.

— Крис, я сейчас не готова, — стиснув зубы, шепчу я. — Пожалуйста, давай позже.

Он приподнимает мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза — в них пляшут демоны и жгут костер похоти. Другая рука скользит вниз, к лобку, и я замираю, чувствуя, как паника захлестывает с головой.

«Нет. Только не так. Не с ним. Не сейчас», — мысленно кричу я.

— Не бойся, — он проводит кончиком языка по моим сжатым губам, и от этого прикосновения по телу пробегает волна отвращения. — Я тебя подготовлю, — растягивается в лукавой улыбке.

Его рука проскальзывает у меня между ног, пальцы осторожно касаются гениталий. Он прикусывает мочку уха и начинает целовать шею — движения нарочито медленные, демонстративно чувственные. Но это не вызывает во мне ни капли возбуждения — только омерзение и панику. Лихорадочно перебираю варианты, как не допустить контакта с этим ублюдком. Мысли скачут, как загнанные зайцы.

— Расслабься, Ада, и получай удовольствие, — его голос низкий, вкрадчивый. Расширенные черные зрачки поглотили голубую радужку, пригвождая меня к стене. — Ни одна неудовлетворенной от меня не уходила. Тебе крупно повезло, что первым буду я, — пауза, едва заметная ухмылка. — А будешь сопротивляться — я трахну тебя и придушу прямо здесь, а потом прикончу твоего братца.

Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Гнев нарастает, вытесняя