Ада - Гала Мрок

Зак кивнул, перехватил Кайла поудобнее. Я видела, как на его руках проступили вены от напряжения, как капли пота скатились по виску.

Наконец Кайл затих. Его дыхание стало ровным, мышцы расслабились. Крис вытер лоб тыльной стороной ладони и выдохнул:

— Готово. Принимай работу.

Я подошла ближе, осторожно коснулась плеча брата. Его кожа была горячей, но уже не такой бледной, как раньше.

— Он будет жить? — тихо спросила я.

Крис пожал плечами:

— Посмотрим. Время покажет, — затем улыбнулся и добавил: — Будет. Не переживай.

***

Кайл спит после перенесенных мук — его дыхание ровное, лицо без следов боли и напряжения, сковывающих его последние часы. Мы втроём расселись за небольшим кухонным столом и едим то, что удалось найти в холодильнике. Я подогрела картофельное пюре и сосиски — простая еда, от которой сейчас подступает комок к горлу.

Тарелки стоят на скатерти с цветочным узором. Рядом — чашки с росписью, вилки с потертыми ручками. Всё это когда-то принадлежало женщине, которая сейчас лежит у входа в своё жилище. Осознание того, что мы, словно стервятники, пируем в доме убитой хозяйки, вызывает неприятное чувство — если мягко сказать.

Кто бы мог подумать, что когда-то наступит такой момент в моей жизни? Я, человек, планировавший посвятить себя службе в полиции, теперь фактически становлюсь преступницей. По сути, мы захватили это помещение для своих целей. Нет, не так. Для моих целей. Для спасения Кайла, ради которого я готова на всё — и даже на убийство человека.

Смотрю на Криса — он ест с аппетитом, будто ничего не произошло. Его вилка ритмично стучит о тарелку. Закари напротив меня ковыряет пюре, избегая смотреть в глаза. В его взгляде читается смесь вины и облегчения: он жив, он в тепле, он сыт.

Вспоминаю, как хозяйка дома стояла на пороге — с надеждой в глазах, с улыбкой на дрожащих губах. «Вы пришли нас спасать?» — её слова эхом отдаются в голове. Теперь её нет, а мы сидим за её столом, едим её еду, используем её дом как временное убежище.

«Это выживание, — мысленно убеждаю себя. — В новом мире другие правила». Непривычное чувство вины царапает изнутри, как острый коготь. Я пытаюсь заглушить его, сосредоточиться на главном: Кайл. Он — моя единственная цель, мой якорь в этом безумии.

Поднимаю взгляд на брата. Его рука слегка подрагивает даже во сне. Я знаю одно. Ради него я приму на себя ещё больше грязи, еще больше тьмы, если это понадобится. Потому что он — важнее морали, важнее законов, важнее всего остального мира.

Крис замечает мой взгляд, ухмыляется:

— О чём задумалась? Совесть мучает?

— Есть немного.

Он хмыкает, дожевывая сосиску. А я возвращаюсь к еде, заставляя себя проглотить еще один кусок.

Оставив тарелку в сторону, Крис откидывается на спинку стула, заводит руки за голову и устремляет взгляд в белый потолок. В таком положении он сидит, наверное, около минуты, прежде чем начинает говорить тихим, спокойным голосом:

— Пилотом рухнувшего вертолета был мой отец, — он поджимает губы, кадык вздрагивает, проглатывая невидимый ком.

От этой информации я опешила, теряюсь на несколько секунд, замираю с вилкой в руке. Зак, не моргая, выжидательно смотрит на меня — в его взгляде читается немой призыв что-то сказать, как-то заполнить эту звенящую паузу.

— Крис… Мне жаль, — аппетит окончательно пропал, я возвращаю вилку в тарелку, стараясь не смотреть ему в глаза.

Он драматично выдыхает, кладёт локти на стол и, опершись на них, смотрит на меня с откровенным пренебрежением. Его голос вновь становится колючим:

— Только давай без этой лжи. Тебе не жаль. Так же, как мне не жаль твоего брата, той тётки у двери и бабки Зака, — Крис бросает короткий взгляд на рядом сидящего Закари.

— Ты всё правильно сделал, — тихо произносит Зак, сморщившись. Он рассматривает свои пальцы. — Она с такой травмой не выжила бы. А я… Я бы не смог выстрелить в неё.

— Я не спрашивал у тебя, правильно я сделал или нет, — отрезает Крис. Он давит морально, чувствует полное подчинение Закари — и, кажется, это его даже бесит.

Отпиваю глоток холодной воды, прочищаю горло и решаю показать ему, кто я есть на самом деле.

— Да, ты прав. Мне плевать, что погиб твой отец, — говорю невозмутимо, глядя ему прямо в глаза. — Я разочарована тем, что теперь нам предстоит преодолеть около шестисот километров по земле, кишащей живыми трупами, — перевожу дух, выдерживаю паузу и добавляю с холодной насмешкой: — Да ещё и в компании с таким неадекватным тупицей, как ты.

Крис на мгновение замирает, а затем кивает, улыбаясь краем губ.

— Сучка кончёная, — он одобрительно резюмирует. — Люблю правду. Думаю, мы поладим. Знаешь, я чувствую, что в тебе есть такая же черная гниль, как и во мне. Такой союз даст хорошие результаты.

Фыркаю, смотря в его бездонные голубые глаза. В них скрыто много темных, опасных, потайных комнат. Какая из них откроется следующей, известно только