Ада - Гала Мрок

— У тебя приказ доставить нас к отцу! — выплевываю слова ему в лицо.

Он ухмыляется — улыбка победителя, самодовольная, торжествующая. В глазах — блеск человека, который держит всю ситуацию под контролем.

— Что мешает мне сказать о вашей гибели? — светлая бровь вопросительно приподнимается.

— Отец будет нас искать!

— И что?

— Он… Он убьет тебя!

Закинув голову вверх, он искренне смеётся надо мной. Кадык дергается на сильной шее — и мне так и хочется вцепиться в него зубами, вырвать глотку этому уроду.

«Думай, Ада. Думай. Должен быть выход», — мысленно повторяю, пытаясь унять дрожь в руках и сосредоточиться.

— Наивная дура, — оскалившись, комментирует он. — Мне надоели эти игры. Пора приступить к самому вкусному.

Крис подхватывает меня за бёдра и резко поднимает вверх. Его таз оказывается у меня между ног — ещё немного, и он войдёт в меня. Его рот болезненно втягивает мой сосок, зубы царапают кожу. Боль пронзает тело, заставляя дыхание сбиться.

Я протягиваю руку, лихорадочно нащупываю лейку душа. Пальцы смыкаются вокруг металла. Замахиваюсь, вкладываю в удар всю силу, и бью его по голове, целясь в висок. Но он будто читает мои мысли — в последний момент наклоняется, и лейка попадает в район макушки.

Крис отпускает меня. Я чувствую под ногами опору — и тут же, не теряя ни секунды, бью его между ног. Удар четко попадает по яйцам. Крис складывается пополам, шипит от боли. Всё складывается удачно… но только на мгновение.

Скользкий поддон предательски уходит из-под ног. Теряю равновесие и лечу вниз. Крис не дает мне упасть — ловит за шею и с силой толкает в стену.

Удар головой о стену на секунду заставляет мир померкнуть. Перед глазами вспыхивают яркие точки, в ушах звенит. Но адреналин, как электрический разряд, возвращает меня в реальность.

— Пиздец тебе, — с безумным взглядом рокочет Крис.

Он тянет меня за шею вверх. Спина скользит по влажной поверхности стены. Я пытаюсь расцепить его хватку — пальцы скользят по его запястьям, ногти впиваются в кожу, но тщетно. Воздух с трудом проходит сквозь сжатое горло. Лёгкие горят от нехватки кислорода.

Делаю попытку вновь ударить его — целюсь в пах, но промахиваюсь. Вместо этого получаю звонкую пощёчину. Обжигающая боль разливается по правой стороне лица, в ухе звенит, перед глазами темнеет. Сердце делает опасные кульбиты, кровь пульсирует в висках, отдаваясь гулом в ушах.

«Дыши, — мысленно приказываю себе. — Дыши и думай». Я заставляю себя сосредоточиться, ищу уязвимое место, новый шанс. Взгляд мечется по ванной: лейка на полу, запотевшее стекло, открытая дверь…

Крис тяжело дышит, его лицо в сантиметре от моего. Глаза дикие, зрачки расширены. Он явно потерял контроль.

— Я согласна, — хриплю я, стараясь говорить ровно, несмотря на боль и страх. — Трахни меня.

Его хватка на мгновение ослабевает — ярость и удивление борются в его взгляде.

Мне придётся отдаться ему. Обменять свою честь на свою же жизнь. Неизбежность ударяет в сознание, как острый клинок.

Я не хочу умереть. Придется пойти на такой шаг, пожертвовав своим ментальным здоровьем. Но это меньшее из зол — так я убеждаю себя, пытаясь заглушить внутренний голос, который кричит, что это не просто жертва, а капитуляция. Полная, окончательная капитуляция перед его силой, его жестокостью, его волей.

Закрываю глаза, и перед внутренним взором проносятся образы: мама, которая учила меня, что достоинство важнее всего; отец, говоривший, что настоящая сила — в стойкости; детские клятвы самой себе никогда не сдаваться. Всё это теперь кажется наивным. В этом новом мире, где выживает сильнейший, эти уроки не работают.

Увы, он оказался сильнее. Защитника рядом нет, а я боролась как могла. Но всё напрасно. Его физическая сила победила.

Внутри всё сжимается от отвращения к самой себе. «Ты сдаешься, — шепчет внутренний голос. — Ты позволяешь ему победить не только тело, но и дух». Но другой голос, более спокойный и трезвый, отвечает: «Это не поражение. Это стратегия выживания. ».

Сглатываю ком в горле, заставляю себя разжать кулаки, которые всё ещё сжимаются в бессильной ярости. Нужно принять это решение. Принять как данность, как неизбежность, как временную уступку обстоятельствам.

«Это просто шаг к спасению, — мысленно повторяю я. — Потом я найду способ вернуть себя. А сейчас… сейчас нужно выжить».

Крис прерывисто дышит, с прищуром анализируя моё лицо. Он считывает меня как открытую книгу.

— Сдалась, — довольно заявляет он. — Умничка. Расслабься и получай удовольствие, — цепкие пальцы отпускают мою шею.

Жадно хватаю ртом воздух, как утопающий, вынырнувший на поверхность. Пересохшее горло дерёт, будто я глотнула стекловаты: каждый вдох отдаётся колючей болью. Грудь вздымается, сердце колотится так бешено, что, кажется, вот-вот пробьёт кости.

Медленно восстанавливаю дыхание, стараюсь унять дрожь в руках.

Крис делает шаг назад, изучает меня с каким-то новым интересом — будто увидел что-то неожиданное, что не вписывалось в его планы. Его улыбка становится задумчивой.

— Большинство на твоём месте уже рыдали бы в три ручья, — произносит он негромко, —