Право на Власть - Евгений Волков

— Адриан, что с «Рыцарями»?

Мой неожиданный вопрос на мгновение выбил Крейна из потока боевых команд, и он непонимающе уставился на меня. Затем, наконец, сообразил, о чем речь, и произнес:

— Двадцать единиц, по десять дронов на каждый легкий крейсер. И по одному пилотируемому. Однако с пилотами пока глухо, — Адриан развел руками.

— Про пилотов я и так знаю. Сам поведу. Прикажи второму крейсеру выпустить свою десятку.

— Но…

— Никаких «но». Выполнять!

Я круто развернулся на месте и стремительно зашагал в сторону лифта, который должен был отвезти меня на ангарную палубу. «Рыцари» были нашим маленьким экспериментом — ударным отрядом из десятка автономных мехов и одного ведущего. Такое звено планировалось использовать для быстрого орбитального десантирования или абордажа крупных судов. В одной группе всего одиннадцать машин: один управляемый пилотом мех и десять ведомых беспилотников, подчиняющихся его прямым командам.

Только вот с кадрами пока всё было печально: у нас не было людей, которым можно дать доступ к прямому нейроподключению и быстро обучить специфике боя. Вот почему этот перспективный проект остался в стадии зародыша — по одному экспериментальному звену на крейсер.

Ангар встретил меня суматохой. То тут, то там сновали техники и ремонтные боты, быстро переставлявшие манипуляторы и тащившие тяжелые ящики. Вообще, технического персонала на «Восходе» было не так много. Мы укомплектовали корабли минимальным составом просто потому, что не хватало обученных людей. Да, пора подумать об открытии собственных Технической и Военной академий. Но я тут же отмахнулся от этой идеи. Средств и так катастрофически не хватало на все наши с Венерой планы и хотелки.

Осмотревшись и заметив два ряда мехов и копошащихся вокруг них техников, я быстрым шагом направился в их сторону. Десять машин были заметно ниже одиннадцатой. Оно и неудивительно: у этой десятки отсутствовала кабина пилота.

АБП-41 «Цербер». Более угловатые, с тактическим оружием, интегрированным в руки-манипуляторы. Эти модели обладали отличной подвижностью: имея возможность как двигаться шагом, так и передвигаться на гусеничном ходу, на поверхности они могли развить скорость до семидесяти километров в час. А импульсные движки, расположенные на ногах и спине, позволяли им планировать в атмосфере и полноценно маневрировать в вакууме. Хорошие машинки.

Пилотируемый вариант выглядел иначе. ПБМ-17 «Валькирия», в отличие от своих угловатых собратьев, была своеобразным произведением искусства. Обтекаемые обводы корпуса скорее напоминали хищную птицу или атмосферный истребитель, чем тяжелый военный мех. Узкая кабина, покатые плечевые плиты и вытянутые элементы брони создавали стремительный, почти человеческий силуэт.

Манипуляторы заканчивались полноценными пятипалыми кистями. Ноги были длинными и подвижными, с тщательно скрытыми сервоприводами и бронированными сочленениями. Каждая плита обшивки выглядела как часть дорогого рыцарского доспеха, из-за чего машина совершенно не походила на серийную военную технику.

На спине располагались два складывающихся элемента, напоминавших сложенные крылья. В отличие от «Церберов», «Валькирия» была способна к полноценному атмосферному полету, а «крылья» служили аэродинамическими стабилизаторами. Она не создавалась как массовое оружие — это была штучная машина, собиравшаяся по спецзаказам в основном для высшей аристократии.

Мне чудом удалось заполучить три такие машины. Бедняг должны были разобрать и продать по частям на рынке Фронтира, так как управлять мехами, завязанными на определенные генетические коды, было фактически невозможно. В то время как их боевые модули и ядра весьма ценились на черном рынке. Мне удалось перехватить этих красавиц, буквально выдернув их из-под ножа очередного резчика.

Взлом протоколов какого-то мелкого Дома оказался не таким уж сложным делом, когда у тебя в крови течет универсальный ключ. Я машинально провел пальцами по шее, вспоминая ту тянущую боль, которую каждый раз испытывал, пробиваясь через многоуровневые протоколы защиты.

— Милорд, — один из техников поклонился не особо низко, но вполне достаточно, чтобы проявить должное уважение. — Всё готово к вылету.

— Отлично, — я кивнул.

Подойдя ближе, я коснулся темного корпуса «Валькирии» и дождался, пока кабина мягко раскроется, спуская вниз небольшую посадочную лестницу. Восьмиметровая машина выглядела поистине величественно, особенно со свежим гербом Дома Валиант на своей броне.

Вскочив в кабину, я тут же оказался в ложементе, который приятно обволок мое тело, готовясь к нейросинхронизации. Дождавшись, пока бронеплиты полностью закроются, я дал добро на подключение. Мое человеческое сознание начало стремительно угасать. Еще мгновение — и я вновь увидел мир, но уже не собственными глазами. Снова окружение пошло рябью, и я словно провалился еще глубже. Очередное игнорирование защитных протоколов соединило мой разум и машину на все сто процентов. Я уже даже начал привыкать к такому странному двойному подключению. Но оно все еще меня пугало: где-то в глубине души копошился червячок страха, что однажды я не смогу «проснуться» и так и останусь запертым в этом механическом теле.

Я видел ангар практически полностью, обзор составлял все триста шестьдесят градусов. Ощущал, как он визуально уменьшился после того, как мое тело выросло до восьми метров. Подняв руку, я сжал гигантскую кисть в кулак и удовлетворенно хмыкнул. Все ощущалось так, словно «Валькирия» всегда была моим родным телом. Короткая мысленная команда — и оставшаяся десятка «Церберов» начала оживать, передавая мне данные со своих сенсоров. Машины беспрекословно подчинялись, а их искусственные интеллекты получали прямые приказы к действию. Я показал техникам большой палец, и те тут же бросились врассыпную, освобождая пространство. Еще несколько секунд — и мы вместе со звеном АБП-41 вышли в открытый космос.

Глубокая темнота то и дело прерывалась беззвучными вспышками кипящего боя. Спустя мгновение под мое прямое командование перешла и вторая десятка АБП-41, выпущенная со второго крейсера. Вот теперь мы поиграем.

Используя импульсные двигатели, мы стремительно приближались к уже сражающимся корветам. Зрение моргнуло, сменившись тактическим интерфейсом, подсвечивающим красным противников, а зеленым — союзников.

Красный рой уже почти полностью облепил наши корветы, которые, впрочем, весьма удачно стряхивали его. Но, тем не менее, численность москитного флота явно превосходила возможности систем ПКО. Распределив векторы атаки для ведомых АБП и выкрутив на максимум два базовых приоритета — «уничтожение противника» и «выживание», — я отправил их в бой и сам с ходу влетел в гущу красного роя.

Сжав левую руку в кулак, я мысленно выпустил из скрытого паза рукоять клинка. Выхватив её правой рукой, я активировал виброклинок, и лезвие