Право на Власть - Евгений Волков

двигателей на максимум и рвануть либо к ближайшему корвету, который неподалёку методично отстреливал насевших на его побитый корпус дронов, либо попытаться прорваться к основным силам флота. В любом случае тяжёлые орудия кораблей смогут быстро превратить этот чёртов мех в облако плазмы.

Но нет, отступать нельзя. Не успею. Я понял это, наблюдая за тем, как чёрный мех, обрамленный красным маркером противника, с лёгкостью завертелся в смертельном танце с двумя «Церберами». Вот он достал одного прямым выпадом, легко пробив его щит — куда более слабый, чем мой. Виброклинок глубоко вошёл в грудь машины. А затем «Арес», словно совершенно не заботясь о перегрузках, на импульсных движках совершил резкий рывок ко второму, в последний момент уворачиваясь от почти прямого выстрела из тяжёлой плазменной винтовки беспилотника.

Короткая вспышка — и чёрный мех вновь развернулся в мою сторону. Но одно полезное дело «Церберы» всё же сделать успели: они полностью просадили защиту врага. Я отчётливо зафиксировал момент, когда энергетический купол «Ареса» ярко вспыхнул и окончательно погас.

Не отпустит. Если я сейчас рвану в какую-либо сторону, то фактически подставлю ему спину. Из такого положения я уже точно не успею среагировать на следующий удар. Значит, будем сражаться.

Сознание зафиксировало яркую вспышку слева, а короткий пакет данных, поступивший прямиком в мозг, сообщил о потере одного нашего корвета. Расковыряли-таки. «Церберов» тоже осталось негусто: из восемнадцати машин, что продолжали бой, более-менее в строю держались лишь около шести. Остальные были либо полностью уничтожены, либо получили критические повреждения. Я мысленно цокнул языком. Как бы в этой мясорубке с москитным флотом врага не растерять все собственные силы.

Всё это я фиксировал фоном в тот самый момент, пока противник стремительно сокращал разделявшую нас дистанцию. Перехватив уцелевшей правой рукой рукоять клинка поудобнее, я хищно усмехнулся.

— Иди сюда… Я втопчу тебя в ядро самой большой чёрной дыры! — процедил я.

Конечно, моих слов никто не слышал. Я даже не был уверен, произнёс ли их вслух. Тем не менее они добавили мне решимости. Резкая активация маршевых движков — и я бросил израненную «Валькирию» навстречу врагу. Отмахнувшись от назойливого системного предупреждения о том, что топлива осталось критически мало, я полностью сосредоточился на противнике.

Хрясь! Я отчётливо услышал, как острейший клинок чёрного меха пробивает сочленение моего левого плеча. Да, я прекрасно понимал, что в вакууме звука не бывает, но сознание само его дорисовало, услужливо подставив нужную аудиодорожку из глубин памяти. В открытом космосе такое случается сплошь и рядом: перегруженный мозг начинает воспроизводить те звуки, которые ты физически не мог услышать. Новая острая вспышка фантомной боли мгновенно отбросила на второй план все лишние размышления.

Я подставился специально. Всё только ради того, чтобы самому достать противника и окончательно убедиться в одной догадке. Я понял, что пилот чёрного меха не стремится меня убить. Все его выпады были ювелирно направлены лишь на те сегменты моей «Валькирии», повреждение которых приводило к потере подвижности. Мой противник мог достать меня много раз, мог прикончить на месте — ему всего-то требовалось пробить ослабшую броню и нарушить герметичность кабины. Но нет.

Вот и сейчас он в последнее мгновение увёл удар своего клинка чуть в сторону, хотя мог без малейших проблем завершить прямой выпад.

Хрясь! Я ударил снизу вверх, с размаху прорубая манипулятор «Ареса» ещё до того, как враг успел отпустить застрявший в моей броне клинок. Я физически чувствовал, как жалобно трещат и рвутся искусственные мышцы «Валькирии» в этом безумном рывке, но его мощи оказалось достаточно, чтобы лишить противника руки. «Арес» разжал пальцы, но было уже поздно. Мой виброклинок вошёл достаточно глубоко; я с рёвом довёл движение до финала, и в открытый космос устремился отрубленный манипулятор врага.

Короткий импульс маршевых двигателей — и я отскакиваю назад. И очень вовремя: этот манёвр чудом спасает меня от смертоносного взмаха второго клинка чёрного меха. Я с досадой посмотрел на свой сломанный клинок — не выдержал он такого обращения. Выбросив в сторону ненужный обломок, я обхватил уцелевшим манипулятором рукоять торчащего в моём плече клинка «Ареса» и с силой дёрнул на себя. Во все стороны брызнули искры — как от повреждённой электроники, так и просто от трения металла о металл.

Выдернув наконец трофейное оружие, я активировал его, заставив лезвие замерцать и «поплыть». Чёрный мех стал действовать осторожнее. Теперь, когда мы оба лишились по одной конечности, наши боевые возможности фактически сравнялись. Возможно, моё безрассудство заставило неизвестного пилота задуматься: не обезумел ли я окончательно, решив пожертвовать собственной жизнью ради убийства врага? Впрочем, жить мне вовсе не надоело, поэтому повторять подобный трюк я не собирался.

Дроны противника отхлынули, оставив вокруг нас лишь обломки сотен машин и одного разрушенного корвета. Остальные корабли ПКО смогли проредить рой достаточно сильно, чтобы тактическая система «Бастиона» посчитала продолжение схватки не слишком рациональным. Что-то пошло не по плану, но мне некогда было это выяснять. Оставалось лишь верить, что Крейн со всем справится.

«Арес» неподвижно завис на несколько секунд, явно анализируя происходящее, затем моргнул сенсорами и развернулся, намереваясь отступить к «Бастиону», как и остатки москитного флота. Я удивлённо моргнул. Мне почему-то казалось, что этот пилот будет биться до последнего.

Бой завершился ничьей? Ага. Как же. Мне нужен был пилот этого меха. У меня к нему слишком много вопросов, и отпускать его просто так я не собирался.

Быстро просканировав окружение, я обнаружил тройку уцелевших «Церберов», которые неподалёку добивали остатки дронов, не успевших отступить. Короткая мысленная команда — и я отправил беспилотники наперехват по траектории движения «Ареса», а сам выкрутил тягу двигателей на весь доступный максимум, в очередной раз отмахнувшись от системного предупреждения.

«Церберы» блестяще справились с задачей. Они замедлили отступающего «Ареса», что позволило мне догнать его. Уворачиваясь от плазменных зарядов автономных мехов, пилот упустил момент моего приближения. Щит противника давно был сбит, что значительно упрощало задачу. Оказавшись у него за спиной, я вложил всю оставшуюся мощь «Валькирии» в прямой выпад мерцающим клинком.

Целился я точно в сочленение позвоночника меха и бронекапсулы пилота, так любезно подсвеченное тактическими системами. Удар был рассчитан таким образом, чтобы одним махом перебить центральный узел электроники, отвечающий за передачу сигналов к маршевым двигателям и нижним конечностям.