Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

разучивании тамошние химеры заставили её носить аж два бантика всё время тренировки. Следующий этап — блокировка сзади оружной руки атакованного со взятием на болевой и одновременно другой рукой приставить к шее противника короткий клинок.

Ошибка: не просто противника. Одарённого Светом противника с очень хорошей реакцией. Отлично видимая мною вспышка Первостихии заставила химеру отпрыгнуть и зашипеть от боли. Более того, эта пакость, будучи примененная между нами, разорвала магический контакт между Печатями, банально экранировав связь… и одновременно вычистила из головы поверженного мною солдата изумрудные линии резидентной магии. Пожалуй, обычному одарённому Светлому Рыцарю такое не по силам, а значит дядька в доспехах…

Паладин.

Твою мать!

— Назад!!! Я сам! — надсаживаясь, проорал я, и о чудо — химера поняла приказ правильно, выскочив за дверь. И не проигнорировала, посчитав ошибочным: спасибо службе на Рубеже, где я доказал, чего в самом деле на поле боя стою. Паладин, успевший крутануться на пятке и наполовину обнаживший полуторник вынужден был сделать ещё пол оборота, высвобождая оружие до конца и разражаясь новой вспышкой Света. Мне этого времени мне как раз хватило, чтобы под ускорением взять короткий разгон и атаковать оставшуюся на ногах пару бойцов.

Второй раз рядовые за мечи взяться не успели — я просто и безыскусно на ходу впечатал в центр кирасы каждому ладонь и в таком виде буквально вбил в стену за их спинами. Брони выдержали, а вот на счёт внутренних органов я бы так не был уверен. В любом случае, минус два. И ничего личного, мужики: не пришлось бы атаковать под Светом, стирающим любую мою магию вне моего тела, вырубил бы аккуратно. А так — только сразу на поражение.

Тут наконец опомнились едоки и служка-ябеда, до того завороженно наблюдавшие за стремительным развитием событий. Судя по тому, как они дружно соскользнули под столы — опыт трактирных разборок у всех присутствующих имелся солидный. Вовремя. Полупрозрачная Первостихия, разлитая вокруг, вдруг втянулась в клинок в руках пала, превратив железку в руках рыцаря-мага в подобие… джедайского меча?! Замах, от которого я отскочил, с лёгкостью прошил толстую столешницу, вообще без усилия перебивая толстенные доски и на обратном ходу перерубил один из четырёх опорных столбов в центре зала, сделанный из бревна толщиной в обхват. Не просто перерубил, а так, словно в руках у Белого была бензопила — оставив толстый зазор и выбив целое облако древесной пыли и стружки! Та же участь постигла тяжёлый табурет, который я подхватил и с разворота метнул во врага: быстрый взмах — и только заметно уменьшившиеся в размерах половинки по сторонам отлетели. Ну и как мне ЭТО побеждать?!

Надо полагать, тем же вопросом задался и мой противник: я ему уже продемонстрировал скорость, сравнимую со скоростью химеры, и стойкость к Свету — моя собственная Стихия защищала меня от посторонней магии. Накинул бы я бронекуртку — сейчас бы попробовал атаковать лоб в лоб под максимальным ускорением, подставив под полуторник рукав. Хотя судя по повреждениям деревянных деталей интерьера — это могла быть крайне плохая идея. Может, артефактомёт?

Я стрельнул глазами вдоль лестницы и едва не застонал вслух: сверху, перегораживая проход, стояли Ната и Милана, круглыми глазами созерцая творящийся снизу хаос. Ну да, это для меня уже уйма времени субъективно прошла, а для девушек — только закончить одеваться и выйти. Чёрт. Чёрт! Стрелять в закрытом помещении взрывающимися словно пушечный снаряд магическими микро-ракетами тоже решение так себе, но другого-то…

И опять я и пал отреагировали одновременно: до сконцентрированных на бое сознаний наконец-то пробились крики с улицы. И потому, как изменился в лице Белый, я догадался: тройкой бойцов его свита не исчерпывалась. Поправка: до того, как Таня выскочила наружу. Церковник лосем ломанулся в дверь и я следом за ним: оптимальный шанс для удара в спину! Разумеется, прежде чем бить, я буквально мгновение промедлил, оценивая обстановку.

Судя по всему, Белые въехали в открытые чтобы выпустить караван ворота корчмы и тормознули торгашей. Не просто тормознули — устроили досмотр по всем правилам: заставили развязывать мешки, вскрывать ящики и выбивать дно у бочек. Этим занимались семеро солдат — паладина сопровождал полный десяток. Сейчас эти семеро, скорчившись в разных позах, стонали на земле: вырвавшись на оперативный простор, химера справедливо рассудила, что сперва нужно зачистить тыл. Отдельно отмечу, что Таня после обжигающего и крайне для неё болезненного удара Светом самообладания не потеряла и церковников вырубала или выводила из строя, ломая руки и ноги, но не убивала. А невезучих караванщиков, попадавшихся на пути, просто раскидывала.

Проблема была в том, что в отряде Светлых оказался ещё один адепт Первостихии. Вот на нём волкоухая и застряла. Застряла ровно настолько, чтобы взвести у кого-то отобранный арбалет и вогнать болт Белому в плечо — и ни Свет, ни латы на «пистолетной» дистанции не помогли. Сейчас диспозиция была следующая: взбежавшая на галерею частокола химера преспокойно накручивала ворот, зажав в зубах ещё один болт, а Светлый Рыцарь (в статусе ученика паладина, надо полагать) как раз выдернул из раны снаряд, чтобы хоть как-то пользоваться раненой рукой… Поправка: выдернула.

— Маша? — обречённо простонал я. Уж не знаю почему, но меня услышали все. Таня задержала руку над ложем «машинки», затормозил уже взявший разгон к лестнице на стену пал, даже раненые и ушибленные притихли.

— Ты его знаешь? — главный Белый повернулся к ученице.

Прежде чем ответить, леди рыцарь, мой бывший оруженосец, а до того — моя рабыня зачем-то осмотрелась по сторонам… зажмурилась и громко, чётко, уверенно произнесла:

— Это мой муж!

…твою мать…

Глава 17

Идиотизм. Полнейший идиотизм. Вот как можно было так вляпаться на совершенно ровном месте?! Растолкай я всех как планировал утром — и мы просто уехали бы до прибытия отряда Пересвета… Да, Белого главнюка, командира отряда, ещё и зовут Пересвет! Точнее, это вроде прозвище, но настолько прилипшее к человеку, что про нормальное имя только старые друзья и помнят, а подчинённые попросту не знают. Идейный паладин, тридцать лет в седле и при мече, рыцарь-маг, мать его, без страха и упрёка… Пересадивший доставшуюся ему в ученицы Машу с химеры на обычную лошадь только потому, что «иначе слишком легко»! Если бы не это — связь Печатей предупредила бы меня о наличии рядом бывшего оруженосца. А так…

Двадцать восемь раненых, из них девять — тяжело. Девять — это солдаты из паладинского отряда: десятый, которого я приголубил первым, в итоге единственный отделался