Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

только степняки и эльфы с их дальнобойными луками, орки на варгах и древолюд. Теперь у меня были ещё четыре великана. Да, они в два раза меньше, чем Молох, но им не нужен кристалл Эфира, чтобы крушить толпы врагов. Только мясо. А его мне должен доставить евнух.

* * *

Горный воздух на перевале был настолько разреженным и колючим, что каждый вдох отзывался болью в груди. Мы шли по самому хребту, там, где скалы походили на обломанные зубы древнего чудовища. Подземный ход остался позади, выплюнув нас в царство вечных ветров и серого камня. Дорога здесь была не очень широкая, и кое-где мне приходилось поднимать Молоха с платформы, которую тролли потом перетаскивали на руках по узкому месту.

При этом огромные ступни древолюда дробили сланец, и грохот от его шагов катился по ущельям, пугая редких горных птиц. Мне приходилось постоянно держать связь с уже наполовину пустым кристаллом, направляя его движения, чтобы он не обрушил тропу под своим весом.

Варакши, запряжённые в платформу и телеги, тоже начинали отчаянно тормозить. Их когтистые лапы идеально цеплялись за выступы, но холод заставлял их медленнее переставлять конечности. Для этих холоднокровных обитателей пустыни местные горные красоты явно не доставляли никакого удовольствия.

Спуск начался на рассвете четвёртого дня. Тракт, соединяющий Железную империю с городом Тянь-Ли, показался внизу тонкой серой нитью, вьющейся вдоль предгорий.

— Там, — Великий Дракон указал рукой вниз, где у самого подножия виднелись приземистые строения. — Приграничный форт и первый таможенный пост. Если проскочим его тихо, в Тянь-Ли о нас узнают только тогда, когда мы будем стучать в ворота города. Дальше никаких оборонительных сооружений нет. После последней войны с Железной империей был заключён прочный мир, и почти все воинские подразделения отсюда убрали за ненадобностью. Их содержание стоило империи слишком больших денег.

Я отдал приказ сотне из «чёрной» полутысячи Бариадора. Всадники начали спуск, почти не производя шума. Копыта коней были обмотаны тряпьём, а эльфы-лучники держали стрелы наготове.

Первый пост мы взяли за считаные минуты. Таможенники, сонные и расслабленные годами мирной службы, даже не успели потянуться к сигнальным рогам. Несколько точных выстрелов в часовых, рывок — и ворота распахнуты. Второй пост, расположенный дальше по тракту, ждала та же участь. Но там нам улыбнулась удача посерьёзнее.

Прямо у поста мы наткнулись на отряд легионеров Дайцин. Порядка сотни пехотинцев в чешуйчатых имперских доспехах шли сменять гарнизон приграничного форта и как раз остановились на привал. Завидев вылетающих из-за скал орков на варгах и степную конницу, они на мгновение замерли, словно не веря собственным глазам. Дисциплина империи сработала против них: вместо того чтобы рассыпаться и бежать в горы — кто-то потом бы мог прорваться к своим и поднять тревогу, — они попытались построиться в каре.

Для моих орков это было подарком. Варги врезались в неровный строй, ломая щиты и сминая плоть. Легионеров просто растоптали, не дав им даже выставить копья.

— Путь свободен, — сотник Бариадора вытирал окровавленный клинок о плащ убитого легионера. — Со слов пленных, теперь впереди до самого Тянь-Ли только рисовые чеки.

Мы вышли на равнину, и пейзаж изменился так резко, будто мы перешагнули черту между мирами. Суровые скалы сменились бесконечными террасами возделанных полей. Ирригационные каналы, словно капилляры, прорезали землю, наполняя её влагой. После выжженной пустыни и холодного камня эта зелень резала глаза.

Население здесь было невероятно плотным. Деревушки лепились к склонам, а на полях трудились тысячи крестьян в широкополых шляпах. Наше появление вызвало шок. Люди замирали с мотыгами в руках, глядя, как по дороге мимо них течёт бесконечный поток воинов: чешуйчатые ящеры, серые орки, высокие эльфы, четверо огромных троллей с молотами на плечах и, наконец, Молох, которого продолжали везти на платформе.

— Мирное население не трогаем, дома не жечь, — мой приказ передавали по цепочке. — Никакого дыма. Мы должны подойти к городу незамеченными.

Крестьяне, видя, что их не убивают, просто в ужасе прижимались к обочинам. Они даже не пытались бежать к крепости, парализованные страхом. И в результате мы двигались быстрее любых слухов, передвигаясь день и всю ночь по прямым и широким имперским дорогам. Тянь-Ли возник перед нами внезапно, вынырнув из утреннего тумана. Большой город, окружённый высокими белыми стенами, которые в лучах восходящего Стяга казались вырезанными из слоновой кости.

Западные ворота были гостеприимно распахнуты. Город только проснулся, наслаждаясь последними часами предутренней прохлады. Стражники на стенах лениво переговаривались, ожидая смены и первых обозов с продуктами из близлежащих деревень.

— Сейчас, — скомандовал я, отказываясь верить такой удаче.

Мне даже не пришлось поднимать Молоха с платформы.

Глухой рокот лап по утоптанной земле превратился в громоподобный гул. Пять сотен орков на варгах с диким воем сорвались с места, влетая в открытый зев ворот, прежде чем стража успела хотя бы коснуться лебёдки, чтобы опустить большую металлическую решётку.

Крики ужаса вспороли тишину спящего города. Мы ворвались в Тянь-Ли в атмосфере абсолютной паники. Легионеры в казармах выбегали на улицу полуголыми, пытаясь на ходу застегнуть панцири, но варги настигали их быстрее.

Мои всадники рассыпались по главным улицам города, отсекая казармы от жилых кварталов. Вспыхнули первые пожары — кто-то опрокинул жаровни, пытаясь соорудить баррикаду из рыночных лотков. Огонь жадно слизывал сухую древесину домов бедняков, и над городом поднялся жирный чёрный столб дыма, который теперь уже невозможно было скрыть от окрестных патрулей.

Я въехал в город, когда Стяг окончательно поднялся над горизонтом. Улицы были завалены брошенными лотками, перевёрнутыми телегами и телами тех, кто пытался оказать сопротивление. Молох тяжело остановился прямо на центральной площади, и его тень накрыла здание дворца наместника.

Массивное строение из белого камня осталось островком тишины посреди бушующего хаоса. Я приказал Мархуну оцепить периметр и никого не подпускать. Наместник мне нужен был живым.

Он сидел на полу, привалившись к резной колонне. Его звали Вэнь Шоу. Он не молил о пощаде, лишь смотрел на меня с той смесью презрения и фатализма, которая свойственна высшей знати Дайцин.

— Ты опоздал, варвар, — прохрипел он, когда я опустился в кресло напротив. — Император уже знает. Весть ушла с почтовыми стрижами ещё до того, как твои степные псы перегрызли горло первому стражнику.

— Значит, Лун Вэй будет готов, — я кивнул Мархуну, чтобы тот принёс вина. — Рассказывай, наместник. Каковы силы легионов в этой провинции?

Допрос длился долго. Под суровыми взглядами орков Вэнь Шоу, понимая, что его жизнь висит