Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

вовсе не закончилось. Стоило только покинуть нишу и рассказать о своих ощущениях, брюнетка позвала в соседнее помещение, дверь в которое до того была завешена ковром. Короткий коридор привёл в процедурный кабинет с белым кафелем на полу и стенах, яркими электрическими лампами под потолком, застеклёнными шкафчиками и прочим современного вида убранством, нисколько не вязавшимся с полутёмным залом гадалки.

— Руку! — потребовала та, и ловко наложила на левый бицепс жгут. — Кулаком поработай.

— Это зачем ещё? — забеспокоился я. — Что колоть будете?

— Жидкие грибы принимал? — ответила брюнетка вопросом на вопрос. — У вытяжки из них действие то же, но клиническая картина чище, а воздействие более контролируемое.

С этими словами она воткнула в набухшую вену иглу и впрыснула препарат. Как-то сразу закружилась голова.

— Идём!

Меня вернули в келью, и на этот раз сверхэнергетическое воздействие я уловил куда раньше, а само оно проявило себя заметно чётче.

— Ну и как? — поинтересовался я, когда брюнетка заполнила бланк, записав на него результаты обследования.

На ответ особо не рассчитывал, но та, как ни странно, отмалчиваться не стала.

— Без патологий. Естественный уровень чувствительности соответствует средним значениям девятого витка, после медикаментозного воздействия достигает предельных величин.

— То есть восприимчивость у меня нормальная? — сообразил я.

— Именно так.

С одной стороны, такое заключение порадовало, с другой — не очень.

Что-то же было во мне не так? Что-то же не позволяло выйти на пик витка!

В третий кабинет я зашёл откровенно сбитый с толку. Плешивый дядька в синем рабочем комбинезоне при моём появлении расплылся в широченной улыбке.

— Ну кто бы подумать мог? Снова ты!

— Здравствуйте, Трофим Фёдорович! — вздохнул я, протягивая бланк. — Прислали вот.

— Да в курсе уже! — усмехнулся тот и подошёл к одному из тёмных проходов, сначала включил там свет, затем усилием воли активировал энергетические экраны. — Ну, сколько пробьёшь?

Я поморщился, опустился на табурет и погасил разом все десять щитов.

Трофим Фёдорович аж крякнул от удивления и не удержался от крепкого словца, а я спросил:

— И к чему это всё? Понимаю, соискателей сразу после инициации обследуют, а меня-то зачем?

Дядька уселся напротив и принялся заполнять бланк.

— А если подумать? — в свою очередь поинтересовался он, макнув стальное перо в чернильницу.

Я пожал плечами.

— Нет, так-то часть обследований какую-то новую информацию может дать…

Трофим Сергеевич покачал головой.

— Почему ты здесь?

— На пик витка выйти не могу.

— Вот! — воздел дядька указательный палец. — В этом-то всё и дело. Думаешь, ты один такой уникальный? Да ни в коем разе! Где место уникальным вещам, я тебе уже говорил!

— Это не ответ.

— Чтоб ты знал, Петенька, причины, которые мешают операторам выйти на пик способностей, относятся к пяти категориям. — Трофим Сергеевич принялся загибать пальцы. — Преимущественно проблемы возникают в силу пониженной чувствительности, аномально высокой сопротивляемости либо же из-за неблагоприятного сочетания этих параметров. Ещё таким образом способны проявляться недиагностируемые патологии, ставшие следствием сбоя инициации. И, на минуточку, у операторов могут быть проблемы с головой. — Он постучал себе пальцем по виску. — Допустим, человек сам не верит, что добьётся успеха. В случае операторов, знаешь ли, психические отклонения зачастую куда важнее чисто физиологических.

Я вскочил из-за стола.

— Да всё у меня с головой в порядке!

— Это ты так думаешь, — усмехнулся дядька. — А где-то среди совершенно бесполезных обследований запрятан тест и на этот счёт. Ты полагаешь его простой формальностью и проходишь, не волнуясь и не переживая за результат. И вот уже проясняется клиническая картина…

Я — псих и сам не верю, что сумею добиться успеха, а потому подсознательно всё порчу? Чушь собачья!

— Да ну вас! — махнул я рукой, забрал бланк и вышел за дверь.

Поднялся в двадцать четвёртый кабинет и не особо даже порадовался тому обстоятельству, что скорость моей регенерации по сравнению с прошлогодним обследованием ещё немного возросла. Вздохнул только и отправился к Звонарю.

Тот ознакомился с медицинскими записями, многозначительно хмыкнул и накидал распоряжение обеспечить меня питанием в соответствии с диетой за номером три.

— Дополнительно можешь брать что хочешь, — предупредил Макар Демидович, протягивая бланк, — но спецрацион съедай до последней крошки. — Он посмотрел на часы. — Времени у тебя сорок минут. Без четверти три встречаемся во дворе.

— А дальше? — не удержался я от вопроса.

Доцент глянул на меня озадаченно.

— В смысле — дальше? К Эпицентру поедем!

Чего-то подобного стоило ожидать изначально, но очень уж предупреждение Альберта Павловича в душу запало. Враз стало не по себе.

Не надорваться. Только бы не надорваться.

Глава 5/1

В кои-то веки к Эпицентру выдвинулся со всем возможным комфортом. Не трясся на мотоцикле, не потел в душном автобусе и не отбивал зад на лавке в кузове грузовика, а вольготно разместился на заднем сиденье вездехода. Напротив расположился доцент Звонарь со своей конопатой ассистенткой, обок сидела Лизавета Наумовна.

— Вы уж простите великодушно, что выдернул сразу по приезде, — обратился к ней Макар Демидович без малейшего намёка на раскаянье в голосе, — но мы тут просто зашиваемся вдвоём.

Лизавета понимающе улыбнулась, и только. Звонарь тоже к поддержанию беседы склонен не был и взялся листать научный журнал, его ассистентка поначалу поглядывала на меня с интересом, но вскоре ей это развлечение наскучило, отвлеклась. Пока ехали по узеньким улочкам Кордона, я украдкой косился на коленки Лизаветы, а вот стоило только колонне выехать на трассу, и как-то разом проснулись крепко-накрепко вбитые за время патрулирования здешней округи рефлексы. Ну да — начал шарить глазами по степи, холмам, лесной опушке.

Во главе кортежа катил броневик, пыли его колёса поднимали не так уж и много, да и оседала та быстро, к нам под брезентовый верх вездехода уже не залетала. Дул свежий ветерок, и солнце нисколько не жарило, ещё и укачало, казалось бы — самое то вздремнуть после сытного обеда, да какое там! Сна ни в одном глазу, слежу за обстановкой.

Обед, к слову, вопреки опасениям оказался очень даже неплох. Мне выдали густой суп-пюре, к нему тарелку странных на вкус сухариков, макароны с жареной рыбой и чайник с травяным настоем. Справляться, какие именно продукты пошли на приготовление блюд, я не стал, наверное, поэтому и перекусил с аппетитом, а не давился едой через силу.

После заставы на двадцать пятом километре начало ощутимо припекать, меня пробрал пот, пришлось то и дело вытирать лицо носовым платком. Будто не в машине ехал, а примерно с такой же скоростью бежал или даже с помощью сверхспособностей автомобиль в движение приводил. Когда прибыли к