Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

просто перестал бежать. Вместо бессмысленной гонки я создал нечто, что неизбежно привлечёт внимание моих врагов. Если не сейчас, то через десять или сто лет, но они не сумеют пройти мимо.

Мой расчёт оказался верным. Сотканное из энергии целого мира ядро показалось падшим достойной добычей, и они явились за ним.

Поворот, поворот, поворот… Впереди виднеется гнилостно-зелёное свечение. Стало лучше видно стальные стены искусственной структуры, по внешним каналам которой сейчас двигались сотни тысяч одинаковых существ с одинаковой целью.

— Твоя глупость не знает границ! — раскатился по бесконечным коридорам хохот десятка голосов. — Только ты мог попытаться остановить нас таким нелепым способом. Сопряжение уже идёт, глупец! И ты только ускорил приближение великого момента нашего торжества! Ты стал одной из причин, почему это вообще стало возможно!

Нет смысла отвечать. Всё давно решено. Бесконечный извилистый коридор вдруг заканчивается пропастью, заполненной изумрудным сиянием. Девять теней размером с целый мир каждая. Они стоят над громадным шаром нейтральной энергии и этот шар тает прямо на глазах.

Я падаю в облаке стальных искр. Как из пор фантастического фрукта, из каждой норы вылетели десятки стальных существ. Их ведёт одна воля и одна цель. Боль в груди нарастает, но сдержать её я уже не пытаюсь. Мой дар захватывает власть над телом и мне остаётся лишь помочь ему раскрыться.

Пафосная речь обрывается ровно в тот момент, как я объединяю всё облако стальных существ в одно целое. Каждый из них несёт частичку моей силы. Я разбил свой дар на сотни тысяч осколков только ради этого момента. Мгновения, когда наполненные мощью угасшего мира падшие пропитаются этой силой и окажутся внутри моего дара. Внутри структуры, где имеет значение только моя воля и мой закон.

— Нет! Что ты делаешь, безумец⁈ — завопили одновременно голоса, но было уже поздно.

Сотни тысяч искр объединились в общее поле. Я в последний раз посмотрел на сияние граней своей силы и полностью перешёл в состояние кристаллической связи. Одновременно активировались сотни кристаллов по всем десяти планам, которые, как гвозди в руках опытного плотника, начали крепить расползающуюся ткань реальности, на живую прибивая один слой к другому.

И чем больше становилось таких гвоздей, чем быстрее сходила на нет разрушительная мощь Сопряжения, тем плотнее становилась клетка из моей силы вокруг падших. До тех пор, пока вместо громадных фигур величиной с горы не остался только гнилостно зелёный кристалл. И сотни тысяч умерших от жестокой перегрузки механоидов на поле битвы, о котором никто никогда не узнает.

Глава 13

Баронство Орлова. За внешней границей купола.

Шатёр мужики Пирата поставили на голом склоне за куполом, там, где живая трава сразу делалась бурой и жёсткой, и никто из собравшихся не увидел в этом обиды. Барон чужих под свою крышу пускал без большой охоты, а Вольные, знавшие цену чужому гостеприимству очень хорошо, уважали эту привычку, когда хозяин, подобно зверю, не подпускает посторонних к логову. В тяжелой жизни вольных это был один из законов выживания.

Пират выставил вокруг шатра с десяток своих, с оружием наготове, хотя сделал он это не для того, чтобы кого-то пугать, а чтобы гости с дальних пустошей сразу поняли, что разговор будет серьёзным, и охрана хозяев будет беречь покой собравшихся.

А гостей в этот раз набралось много. Съехались со всех окрестных общин, кто на разбитых пикапах, кто пришёл пешком через целую ночь. И у всех была одна цель: услышать не пересказ пересказа у чужого костра, а живое слово от тех, кто своими глазами видел дикого барона Орлова и, более того, получил его защиту и право жить на его землях.

Пирату такое внимание было не в радость, потому что он-то помнил, с чего всё началось, и помнил, как сам плюнул этому барону под ноги, а теперь вот сидел под его защитой, ел его хлеб и держал перед чужими ответ за то, во что и сам ещё до конца ещё не поверил.

— Ты вот что, Костя, не мнись, — негромко сказал ему Захар, пока люди рассаживались по кругу на брёвнах и ящиках. — Расскажем как было. Прибавлять не станем, убавлять тоже. А там пусть каждый сам себе голову ломает.

Начали с простого — с земли. Пират в сотый раз, тяжело вздохнув, лично подтвердил, что барон вместо того чтобы согнать пришлых в бараки на камне, отдал Вольным целую долину под куполом. Живую и зелёную плодородную землю, поросшую настоящей травой. Рассказал он, как в первые дни его люди боялись ставить там дома, потому что живую землю в пустошах занимать грехом считалось.

Кто-то из гостей на этих словах недоверчиво хмыкнул, а старый Гонза, которого раньше от одного имени барона перекашивало, вдруг подался вперёд и продемонстрировал старую, зачитанную до дыр то ли книгу, то ли блокнот, которую он держал своими сухими длинными пальцами. После чего запальчиво сказал, что в третьей книге Странник обещал вывести верных «на землю, что дышит», и что он, Гонза, эти слова с малолетства помнит, потому что дед вбивал их палкой.

— Ты, Лунь, договоришься, — беззлобно поддел его Безухий, теребя ушанку. — Раньше он у тебя был подсадная утка на нашу погибель, а теперь уже и землю обетованную приволок.

— А ты мне рот не затыкай, — огрызнулся старик, но без прежнего запала. — Я что видел, то и говорю. И слова на свадьбе я тоже сам слышал, своими ушами, не глухой ещё.

Про свадьбу гости просили рассказать отдельно, потому что слух о ней уже дополз до самых глухих углов, только оброс по дороге таким, что и не узнать. Рассказывал Бобёр, который вообще-то рта лишний раз не открывал, а потому его и слушали особенно тихо. Он повторил всё ровно и без прикрас: как барон положил молодым на стол простой комок ветоши, как сказал им, что нет больше Дмитрия и нет больше Марии, а есть теперь семья, и как велел хранить друг друга и свой путь. И как в тот самый миг над столом само собой колыхнулось покрывало из кристаллической связи, а между молодыми проскочила короткая живая молния.

Тут в шатре стало по-настоящему тихо, и кто-то произнес.

— Правда, значит…

И тут тишину снова нарушил Гонза, у которого голос от волнения стал хриплым и оттого еще более противным.

— Конечно правда, а ты как думал, дурень⁈ Это вторая книга! «Начало пути». Венчание у жреца, слово в слово, я эти строки с десяти лет наизусть держу. И