Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Ну, еще Фрам наш человек — военный, но и с ним не все так просто. Ты думаешь, почему знаки возрождения есть только у нас с гномом? Можно сколько угодно ругать армию, но своих она не бросает никогда, даже если этот материал уже «отработан». А вот Амине и Корну до ссылки жилось явно получше, чем нам, но и потеряли они в результате абсолютно все. Не знаю уж, что у них там случилось, но они аристократы высшей пробы. Были когда-то.

— Амина похожа на аристократку, особенно сейчас, — согласился я. — Но Корн… Серьезно? Этот здоровый бородатый кузнец и аристократ?

— Древний род, — кивнул охотник. — Паладины это вообще отдельная каста, их готовят с самого детства, передавая секреты ремесла от отца к сыну. И чтобы такого перспективного здоровяка списали со счетов, он должен был сотворить что-то воистину ужасное.

Корн совершенно не выглядел эдаким сотрясателем основ, скорее ровно наоборот. Добродушный здоровяк, совершенно не способный на подлость. Я мог легко поверить, что его воспитывали как паладина без страха и упрека, но вот представить кузнеца творящим какие-то ужасы, не получалось.

— А староста Ратмир?

— Вот о нем не могу сказать ничего. Даже манеры настолько нейтральные, что может быть как аристократом, так и из наших, военных. Но способности к магии у него серьезные, ты сам видел.

Удивительно, что больше всего информации о жителях деревни я узнал от самого неразговорчивого из всех персонажей.

— Так что там с твоей любовью к алкоголю? — напомнил я.

— Была у нас стычка с Алым Халифатом. Они высадились на побережье небольшой, но очень сильной группой по главе с черным колдуном. Наш отряд превосходил их по численности в несколько раз, но мы едва справились. В результате выжил лишь я один. Но колдун оставил после себя небольшой подарочек — болезнь, медленно разъедающую мои внутренности. Как я уже говорил, армия не бросает своих. Лекари смогли компенсировать воздействие болезни с помощью заклинаний, но боль так никуда и не ушла. Зато вскоре я выяснил, что боль полностью нейтрализуется алкоголем. Так теперь и живу: напиваясь каждый раз, когда боль становится совсем нестерпимой.

«Я-то думал, что он пьет с горя, — удивленно подумал я. — Ожидал слезливую историю о погибшей семье, предательстве или еще чем-то подобном. Но если дело в чудовищной боли, то, пожалуй, Амине стоило бы наладить снабжение Лерта алкоголем на постоянной основе».

— Вот только со временем мне требуется все больше и больше выпивки, чтобы унять боль. Амина говорит, что если я буду пить слишком много, то он и вовсе перестанет действовать. Вот и приходится терпеть.

Пока мы чесали языками, к нам заглянула Маргия и принесла нормальной еды.

— Орка тоже покормите, — напутствовала нас эта добрая женщина. — Что ж мы, не люди что ли?

— Мы-то люди, в отличие от пленника, — буркнул лучник, когда жена старосты ушла. — Вот еще, продукты на какого-то орка переводить. Из-за этого жучилы мы все чуть не погибли.

— Понятно, — вздохнул я. — Сам покормлю. Если он мне голову открутит, ты будешь виноват.

Увы, совесть у лучника не проснулась, и мне пришлось идти в сарай одному. Взяв тарелку и бутыль с квасом, я открыл дверь и осторожно заглянул внутрь. Шаман был на месте. Может, на фоне остальных орков он и смотрелся задохликом, но сейчас я отчетливо видел, что его руки по толщине не уступают моим ногам. Крепкий такой, зеленый старичок, спокойно сидящий с закрытыми глазами в позе лотоса. Руки его были прикованы к торчащим из земли стальным кольцам, но, глядя на размеры его бицепсов, я начал всерьез сомневаться в том, что цепи смогут его удержать. На нем не было надето ничего кроме кожаной набедренной повязки, но даже в таком виде он умудрялся выглядеть довольно солидно.

— Кхм, здравствуй, — почему-то смутился я. — Я тут поесть принес.

Хоть он и был пленником, почему-то грубить престарелому орку у меня просто язык не повернулся.

— Ты.

Орк открыл один желтый глаз и с любопытством посмотрел на меня.

— Я, — не стал спорить я. — Принес тебе поесть.

— Ты слаб, — низким голосом произнес орк. — Я не понимаю, как ты пленил меня.

Если честно, я сам не очень хорошо понимал, как смог победить персонажа столь высокого уровня. Никакие баффы не могли дать мне такого преимущества. Думаю, мы сыграли на неожиданности, наглости и тупом везении, но орку об этом знать явно не стоило.

— Видимо, не так уж я и слаб, как тебе кажется, — ответил я, ставя перед ним тарелку и бутыль. — Приятного аппетита.

— Духи не позволяют мне принимать еду от врага, — фыркнул орк. — К тому же я терпеть не могу овощи. Вот если принесешь шмат недожаренного мяса с кровью, то мы с духами еще подумаем.

Дожил. Меня какой-то виртуальный орк троллит.

— Как хочешь, — хмыкнул я в ответ. — Так денек посидишь, другой, и силенок на побег не останется.

— Если понадобится, духи придадут мне сил. — Он продемонстрировал знак на руке. — А совершить самоубийство и возродиться в нашем лагере я могу в любой момент. Но мне интересно посмотреть, чем все это закончится.

Какой самоуверенный орк. А наложенное Аминой заклинание и кандалы он в счет решил не принимать?

— Война? — уточнил я.

— Чем закончится война, понятно всем, — отмахнулся, звякнув цепями, шаман. — А вот что будет с этой деревенькой, весьма любопытно.

— Все очень просто: защитное поле продержится до тех пор, пока не прибудут цеппелины с военными силами Империи, а потом собравшихся рядом с деревней орков разгонят как нашкодивших детишек.

Пленник скривил зеленую физиономию в скептическую гримасу.

— Если ты считаешь, что я единственный шаман во всем нашем войске, то ты осел. Цеппелины летают медленно, а вот всадники на волках, когда это нужно, мчатся быстрее ветра.

Я чуть не выронил тарелку.

— То есть, это еще не конец?!

— Это даже не начало, — расхохотался мне в лицо орк. — Я уже чувствую приближение малого круга шаманов племени. Вы сами подписали себе смертный приговор, взяв меня в плен. Смерть совсем близко!

Не знаю почему, но я тут же поверил орку. Бросив еду, я выскочил из сарая и подбежал к Лерту.

— Шаман проговорился, что в ближайшее время будет совершено новое нападение на деревню!

— Ну, пусть попробуют, — спокойно ответил охотник, не отвлекаясь от тарелки с едой. — Позови меня, если они преодолеют защитное поле. Люблю после обеда пострелять по движущимся мишеням.

Плюнув на охотника (в переносном смысле, разумеется), я рванул на всех парах к Амине. К счастью она оказалась дома. Хотя, куда ей