Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

криков, без трубных сигналов, в полной, зловещей тишине. Первый ряд ополченцев даже не успел вскрикнуть — Молох просто вдавил их в рисовую кашу, превращая живых людей в часть жижи под его ногами. Когда имперцы опомнились, наш клин уже вошёл в самую гущу на глубину в сотню шагов. Нас почти сразу обстреляли. Но в темноте прицеливаться было трудно, да и стрелы ополченцев просто не пробивали толстые шкуры варакшей. А те методично шли вперёд, как танки, которые грязи не боятся.

— Держать строй! Стреляйте! — раздался пронзительный вопль где-то в глубине лагеря на дайцинском. — Справа! Они справа!

Тролли, вооружённые огромными молотами, работали как живые молотилки. Каждый взмах их рук выкашивал по десятку воинов, разбрасывая тела в мутную воду. В воздухе стоял густой запах болотного ила и свежей крови.

В Молоха опять полетели горящие стрелы, и весь лагерь пришёл в движение. Но теперь у древолюда не стояло задачи пытаться подавить как можно больше ополченцев. Голем, повинуясь моей команде через кристалл, шёл точно к намеченной цели, просто давя всё на своём пути и не обращая никакого внимания на мельтешащих под его ногами врагов.

В темноте было плохо видно. Но как только в Молоха полетели огненные стрелы, по их отсветам стало заметно, что Красная полутысяча Мунука двигалась за варакшами чёткими колоннами, как единый механизм. Их копья из звёздной стали в темноте вспыхивали холодным блеском. Они не просто кололи — они прошивали противника насквозь. У ополчения не было никакой брони, и тяжёлая пехота Мунука их почти не замечала. Зато легионеры Дайцин, столкнувшись с таким мощным напором, начали проявлять первые признаки паники. Они бросались под ноги голему в самоубийственном порыве, пытались взобраться на спины троллей, создавая завалы из собственных тел. Попытка выстроить стену из копий тоже не удалась. Те ломались, как спички.

— Быстрее! — прошептал я для Молоха, пытаясь разглядеть детали боя в подзорную трубу. — Быстрее! Если вы застрянете там, они просто завалят вас трупами!

В этот момент заговорила имперская гвардия. Из темноты в древолюда и троллей полетели болты арбалетов, усиленных какой-то магией. Видны были всполохи электрических разрядов, как на Башне магов. Похоже, в дело вступила охрана императора.

— Молох, круши! — закричал я, направляя приказ через кристалл.

Молох издал вибрирующий гул. Я увидел, как его огромные ладони сомкнулись на опорных столбах первого из богатых шатров почти в самом конце лагеря. Одним рывком он вырвал конструкцию из земли вместе с находившимися внутри людьми, которые разлетелись в стороны.

* * *

Центр лагеря превратился в настоящий ад. Золочёный шатёр императора Лун Вэя возвышался на самом высоком холме. Вокруг него сгрудились остатки личной гвардии — в роскошных доспехах, с длинными алебардами. Они стояли плотно, прикрывшись щитами.

— Сын Неба не должен пострадать! — орал их командир, пытаясь перекричать шум вокруг. Но его голос оборвался, когда один из троллей наступил прямо на него.

Против мощи Молоха и четырёх разъярённых великанов-троллей, упакованных в броню, у гвардии не было шансов даже с усиленными магией арбалетами. Зачарованные болты просто отлетали от Молоха, всего утыканного горящими стрелами. Он сделал несколько больших шагов вперёд, втаптывая в грязь сразу полсотни кучно стоящих гвардейцев, и обрушил обе руки на центральную мачту императорского шатра. Скрежет ломающегося кедра, треск дорогого шёлка, крики ужаса. Следом за големом в образовавшийся пролом в рядах гвардейцев ворвались тролли, размахивая своими молотами. Ткань шатра, дорогая мебель, люди — всё смялось в единый бесформенный ком.

Внутри послышались истошные крики, которые тут же оборвались глухим хрустом ломаемых костей и чавканьем грязи. Всё было кончено слишком быстро, почти буднично. Императора Лун Вэя и его высших военачальников просто раздавили массой, лишив их даже возможности героически умереть с мечом в руках.

Попытка молодого императора доказать всем придворным, что он не просто по праву рождения может ими управлять, но и сам является «великим и могучим Сыном Неба», смешалась с грязью рисовых болот под ногами огромного древолюда и четверых, почти обезумевших в пылу битвы, троллей.

* * *

* * *

Я почувствовал, как напряжение, сковывавшее меня последние часы, начало спадать. Я поднёс к губам рог и выдал три долгих, тягучих сигнала. Смерть Сына Неба.

Я развернул Молоха и прогудел в рог ещё раз. Отходим.

Увидев топающего к городу голема, мои войска также повернули назад, на ходу отбиваясь от ещё ничего не понимающих противников.

Когда ворота города закрылись за последними моими отступающими воинами, я наконец-то выдохнул с облегчением.

Своё дело мы уже сделали. Армия противника осталась без императора и его военачальников. Теперь черёд генерала Ли.

* * *

Едва утренний свет Стяга показался над горизонтом, как из ворот города выехал генерал Ли верхом на варакше. Возвышаясь над той кровавой баней, которую мы устроили ночью, он громко прогудел в рог и поднял на длинном древке своё собственное знамя. Известное всему Дайцину знамя Великого Дракона Ли.

Его призыв, усиленный рупором, раскатился над рисовыми полями, перекрывая стоны тысяч раненых:

— Воины Дайцин! Слушайте голос истины! Ваш император мёртв! Сын Неба вернулся к предкам, Единый не защитил вас! Сложите оружие сейчас, если хотите увидеть завтрашний рассвет! Насилие над сдавшимися запрещено императором Эригоном Первым! Вы все теперь свободны от клятв и присяги мёртвому Лун Вэю!

Варакша медленно передвигал когтистыми широкими лапами среди расступавшихся оставшихся в живых ополченцев. Секунда, две, десять. Новый рог, ещё одна речь. И ещё одна. А затем началось то, чего мы ждали.

Они начали бросать луки и садиться прямо в воду, кладя ладони себе на головы.

А когда варакша подошёл к тому месту, где раньше стоял шатёр императора, и генерал снова, уже в который раз, прокричал своё воззвание, началась вторая волна. Сдаваться начали легионеры.

Шок от гибели правителя, который в их глазах был земным воплощением божества, парализовал их волю эффективнее, чем любые наши стрелы и мечи. Тысячи воинов, только что готовых умирать, теперь сидели в воде, с руками на головах.

Утро встретило нас такой абсолютной тишиной, от которой после ночного шума битвы просто звенело в ушах. Огромное количество пленных — бесконечные толпы людей — заполонило рисовые поля. В их глазах не было ни ярости, ни ненависти. Только пугающая растерянность. Мир, который они считали вечным, рухнул за одну ночь вместе с шатром Лун Вэя.

Колонны пленных медленно потянулись в сторону