Неправильный попаданец - Катэр Вэй

Голос, что ты слышал, — Демиург, создатель миров. Ему нужно было разрушить вашу вселенную. А для этого — уничтожить ваш мир и ещё кучку таких же. Поэтому и разломы сами закрылись. Мир погиб.

Ты не виноват! Понимаешь?

И самая важная новость на сегодня! — я взял картинную паузу. — Веди к своей жёнушке! Думаю, я смогу её воскресить. Неплохая парочка будет! — я улыбнулся. — Зомби и бессмертный знахарь. В мёртвом — воскресающем мире! Звучит как плохой анекдот. Но очень интересный.

— Где его найти? — лицо собеседника стало превращаться в волчье.

— Кого? — потерял я нить разговора. «Вроде же о жене говорим. Нет?»

— Демиурга твоего сраного! — прорычал Добромир.

— Ты вообще слышишь? Я могу твою жену вернуть! — почти кричал я.

— Где? Его! Найти? — знахарь поднял меня одной рукой за грудки.

Мои слуги кинулись на выручку, но волки их окружили. Не били, но не пропускали ко мне. Я болтался в воздухе, теребя жирными ножками. Хомяк появился на руке и тут же впился своими зубами и обеими мухоловками в руку Добромира. Я упал на землю и крайне больно ударился попом. Пушистик исчез, а я раздумывал: «Он мне сейчас помог? Или навредил?»

— Сдох он! — сплюнул я густую слюну. — Или откисает где-то в междумирье. Мне почём знать? Где я и где Демиург? Ты вообще в своём уме?

— Кто такой Демиург? — закрались сомнения у Добромира.

— Да ты что? Теперь решил вопросы задавать? — я решил не вставать — вдруг опять схватит? — Может, вначале надо всё уточнить, а потом людей душить? Не думал?

— Извини! Я давно ни с кем не общался. Эти не в счёт, — явно без раскаяния произнёс знахарь. — Так всё же, кто такой этот Демиург?

— Создатель миров, — начал я объяснять тему, в которой сам плавал, как бумажный кораблик в Тихом океане. — Тот, которого ты слышал, — создатель целой вселенной. А ваш мир был среди вражеской вселенной. Вселенной захватчиков!

— Мне нужны они оба! — твёрдо сказал знахарь и вернул себе человеческий облик. Его глаза снова стали обычными, человеческими, но в них читалась непреклонная решимость.

— Ты рехнулся? Демиургов? Двух? Тебе? Поболтать? — не сдержал я изумлённого возгласа.

— Убивать буду! — на серьёзных щах выдал Добромир. В его голосе не было ни тени сомнения.

— Двух Демиургов? Ты понимаешь паритет сил? Это как сравнивать муравья с тобой! Даже, наверное, не муравья, а микроба. Знаешь, кто такие микробы?

— Нет! Муравьёв знаю! — так же спокойно продолжил он. — Ты себе не представляешь уровень моей силы.

— Какова бы она ни была! Это нереально! Убить Демиурга, — парировал я, пытаясь привести его в чувство.

— Ты сам сказал, что он либо мёртв, либо спит. К тому же убить можно любое существо! А как становятся Демиургом?

— А им можно стать? — в наших глазах загорелся огонёк азарта.

— Пик-пук! Пик-пук! Пик-пук!

Хомяк материализовался между нами и стал тыкать в нас обоих своими лапками. При этом он матерился своим любимым ругательством и прыгал на месте, явно пытаясь привлечь внимание.

— Интересная животинка! — с мягкой улыбкой потянулся Добромир к хомяку, а тот сразу исчез. — Кто это?

— Вроде деймон, — покрутил я рукой в воздухе. — Я пока не разобрался во всех тонкостях.

— Ты правда можешь воскресить мою жену? — знахарь подал мне руку, чтобы помочь подняться. В его взгляде читалась надежда, которую он тщетно пытался скрыть.

— Скорее да, чем нет, — пожал я плечами. — Она же обычный человек? Тогда проблем быть не должно. Веди!

На лице знахаря отобразилась внутренняя борьба. Показать сокровенное незнакомцу — сложное решение. Но любовь победила осторожность. Он кивнул, и мы отправились вглубь леса.

— Если все погибли, — начал я разговор, когда молчание затянулось, — откуда эти волки?

— Моя аура была ужасающей. В состоянии оборотня, если жертва не умирает мгновенно, укушенные превращались в это, — он махнул рукой на волков, следующих за нами бесшумной тенью. — Должен сказать, если бы не они, я бы потратил на зачистку планеты не двести лет, а всю тысячу.

— Много их у тебя? — я прикинул размер возможной армии.

— Пара сотен, — пожал он плечами.

— Каких сотен? Ты натравил на нас больше тысячи!

— Тысяч! Пара сотен тысяч! Научись дослушивать своего собеседника, — слегка раздражённо бросил Добромир.

Шли мы недолго, но за время путешествия я успел рассказать ему всё, что знал: про Демиургов, про войну вселенных, лягушек, другие миры, устройство вселенной и мироздание. Хотя чем более глобальные темы я затрагивал, тем больше понимал, что сам нихрена не знаю. «Как объяснить то, в чём сам не разобрался до конца?» — крутилось у меня в голове.

Знахарь меня не перебивал, слушал и молча шёл через лес. Ни дороги, ни тропинки — только густая чаща, переплетение корней и ветвей. Я уже давно заблудился и не понимал, куда мы идём. Даже солнца не было, чтобы сориентироваться.

Вскоре лес закончился, и мы носом упёрлись в отвесную гору. Чуть сбоку был вход, куда нас и повёл знахарь. Внутри горели какие-то не совсем понятные камушки, давая слабый, тусклый свет. Мы попали в огромный холл, из которого вела узкая галерея куда-то вглубь.

Добромир встал на карачки и полез в лаз. Я последовал за ним. Метров через пятьдесят, когда я уже начал паниковать — темно, узко, холодно, тут у кого хочешь приступ клаустрофобии приключится, — лаз закончился таким же огромным холлом.

Я выпрямился и обомлел. А в моей голове Петруша зачитал строчки:

Перед ним гора крутая;

Вкруг неё страна пустая;

Под горою тёмный вход.

Он туда скорей идёт.

Перед ним, во мгле печальной,

Гроб качается хрустальный,

И в хрустальном гробе том

Спит царевна вечным сном.

— Дядя Толя! В вашем мире есть магия! Этот ваш Пушкин — сноходец.

— Пипеп! — всё, что я смог выдать. — Слушай, Добромир, а ты пробовал её просто поцеловать?

Глава 16

На меня посмотрели как на полного идиота. А я продолжал восхищаться увиденным. В голове чётко всплыла сказка о «Мёртвой царевне» — именно так, как я представлял её в детстве. В детском доме не было телевизора в те годы, зато была замечательная нянечка, которая читала нам на ночь.

Причём начало сказки отличалось от конца. Вначале ветер молодцу говорил, что в горе нора, а в горе, во тьме ночной, гроб качается на столбах.

Всё было точно как в моих детских фантазиях: пещера, гора, грот. Два сталагмата невероятных размеров. Между ними — гроб, кажется, всё-таки из хрусталя, а не просто из стекла.