Неправильный попаданец - Катэр Вэй

— Мне больше нравится — «дверь», — мягким голосом произнёс он, и в его тоне прозвучала нескрываемая гордость. — Вам лучше покинуть мой мир! Уходи и не возвращайся более.

Он развернулся, но я не дал ему возможности уйти. Шагнул вперёд, преграждая путь.

— Так, а что у тебя такое случилось? Такой социопатии и социофобии я ещё не видел.

— Зачем тебе это? Я тебя отпускаю, дарю жизнь, а ты сам лезешь в пекло, — глазами, полными непонимания, уставился на меня незнакомец. В его взгляде мелькнула тень раздражения, но тут же растворилась в глубокой печали.

— Совсем недавно я был в мире, где нет магии! За последнюю неделю побывал уже в трёх мирах. Мне банально интересно, — решил поделиться я, ведь он явно никому не расскажет мою историю. — А главное! В своём мире я занимался решением проблем! Может, и тебе помогу. Кто знает?

— Сомневаюсь, что ты мне сможешь помочь, — покачал он головой, но в его голосе уже не было прежней твёрдости.

— А ты расскажи свою историю, — улыбнулся я. — А там поглядим!

Незнакомец тяжело вздохнул, опустил взгляд к земле, словно собираясь с мыслями. Потом медленно поднял глаза — и я невольно сделал шаг назад. Эти глаза… Полные тьмы, они внушали ужас, будто в них отражалась вся боль мира.

— Дар — всё живое вокруг исцелять — стал причиной, чтоб меня угрозой считать: «Эй, колдун, для тебя есть в петле место!» — начал он тихо, почти шёпотом. — Нам оставалось подальше бежать, где я мог свой талант развивать. Мы укрылись с женой на краю леса.

Его голос дрогнул, но он продолжил, глядя куда-то сквозь меня, в прошлое:

— Но вот однажды, вернувшись домой, там нашёл я её чуть живой. Самый страшный кошмар наяву — сбылся. «Здесь они снова искали тебя, — умирая, сказала она. — Бог однажды осудит за всё, милый!»

Он замолчал, сглотнул, будто пытаясь проглотить комок в горле.

— Навсегда связаны одной судьбою, я берёг всё, что на Земле живое. Благом пусть драгоценный дар послужит. Лютым злом так легко себя разрушить! Жизнь, что ушла, я не мог возвратить. Умолял сам себя всё это простить, что не в силах вернуть я её с того света!

Его руки сжались в кулаки, а голос стал глуше, почти рычащим:

— Дождь, казалось, меня понимал, и мои слёзы скрывал, и стекал по щекам он огнём гнева! Злость мной овладела. Чёрная сила власть обрела, кожу с треском на мне порвала. Шерсть густая покрыла всё тело! Зверь в эту ночь на деревню напал, местью был переполнен оскал. Я ушёл в их крови навсегда — в дебри!

Он сделал паузу, словно давая мне осознать всю тяжесть сказанного.

— Никогда мне не обрести покоя. Жизнь людей больше ничего не стоит. Лютым злом тёмный дар теперь служит! Колдовством знахаря волк пробуждён — никогда мне не обрести покоя. Жизнь людей больше ничего не стоит. Лютым злом тёмный дар теперь служит.

— Та-а-а-ак… — протянул я, когда мужчина закончил свой рассказ и замолчал. — Эту песню я знаю. «Знахарь», поёт «Ангел-хранитель». В прозе даже прикольнее. Но мы о твоей истории говорили.

Всё время, пока он говорил, незнакомец смотрел в землю. Теперь же он поднял глаза — и в них снова была та тьма, но уже не такая всепоглощающая.

— Это! Моя! История! Человек! — прорычал он, и я явственно ощутил, как хожу по лезвию.

— Я совсем забыл, — хлопнул я себя по лбу, стараясь разрядить обстановку. — Я Толик! Приятно познакомиться. — Я протянул руку.

— Добромир, — ответил он после короткой паузы, и его ладонь коснулась моей. От резкой смены темы глаза его вернулись в норму — снова стали человеческими, хоть и полными боли.

— Получается, ты знахарь? — спросил я, не отводя взгляда.

Он кивнул.

— За это тебя пытались убить?

Снова кивок. В его глазах я увидел не только боль, но и отчаянную решимость.

— Вы с женой сбежали, там её убили, а тебя накрыло! А с миром-то что произошло? И почему тебя, такого белого и пушистого — лекаря — пытались убить?

— В твоём мире нет магии, ты сказал! — настала моя очередь кивать. — Что будет, если она появится у одного единственного человека?

— Запрут в четырёх стенах и будут опыты ставить, — с твёрдой уверенностью ответил я. — А лет сто-двести назад — да! Вздернули бы — однозначно. — уточнил я, вспомнив устройство города и историю своей планеты.

— Вот, видишь! — печально вздохнул Добромир.

— Ладно, допустим, с этим разобрались! А с твоим миром-то что?

— Тут всё просто. Когда меня поглотило зло — я убивал. Убивал без разбора: мужчины, женщины, дети, старики. Рвал на куски, купался в крови. Я не горжусь этим — это мой грех, и мне его нести.

Чем больше я погружался в безумие, тем сильнее становился. Но один в поле не воин, когда целые страны начинают на тебя охоту.

В какой-то момент я услышал шёпот и сделал то, что он велел. Я вырезал целый город и разложил трупы в определённом порядке. Открылись двери — много дверей. Оттуда хлынули ужасающие твари.

В тот же момент безумие отступило, как по волшебству. А я осознал, что натворил. Что делать, я не знал. Я разломал ужасающую конструкцию из тел — это не помогло. Сжёг город и тела в нём — тоже не помогло. Всё закончилось само собой. Не знаю, что случилось! Просто все двери закрылись!

У меня ушло больше двухсот лет, чтобы выловить всех существ из дверей и уничтожить.

Я обосновался в этом лесу и пытаюсь его возродить. Получается плохо. Но он хотя бы не рассыпается — возможно, когда-нибудь жизнь вернётся на планету. И я уйду вслед за своей любимой. Пока я этого не свершу, мне не будет покоя.

— Это тебе тоже голос нашептал? — не удержался я от подколки.

— Нет! Её тело — единственное, что не подверглось гнили. Оно лежит нетронутым, и с ним ничего не происходит. Она ждёт меня.

— Любопытно! Крайне любопытно. Двести с лишним лет, говоришь? Голос… Нет магии… — перебирал я тезисы вслух. — Дорогой друг! У меня к тебе куча новостей, и, как ни странно, все хорошие.

Мой новый друг молчал. «Молчание — знак согласия», — решил я и продолжил:

— Во-первых, твой мир — концевой. Это мне умная тётя рассказала. Поэтому у вас нет магии. Точнее, не было. То, что она у тебя появилась в то время, а, как ты сказал, это было двести лет назад, — следствие столкновения вселенных. — Видя непонимание в глазах собеседника, добавил: